Встреча с судьбой - Кресли Коул

– Я сделал это не только ради него, но и ради тебя. Не хотел, чтобы потом ты жалела, что оторвала ему голову.

– Я как ведьма уверена, что смогла бы с этим справиться. – Мари взглянула на Ридстрома исподлобья. – Ты явно расходишься с остальными в оценке достоинств Макрива.

Он кивнул:

– Мы с Бауэном много лет сражались бок о бок. А кроме того, он спас жизнь моей младшей сестре.

– Макрив?

Когда Ридстром грустно кивнул, Мари спросила:

– Тогда как же он мог заточить тебя здесь? Ридстром пожал плечами:

– Мне кажется, он был в шоке, когда увидел меня внутри, но, честно говоря, я бы с ним сделал то же самое. Это была борьба, и он отчаянно хотел заполучить тот ключ.

– Похоже, он очень любил свою подругу, – произнесла Мари нарочито спокойным тоном.

– Не могу сказать точно. Мне не довелось видеть их вместе. Они были вместе всего несколько недель, а потом она погибла.

– Мария? Она была фея?

– Да. Принцесса фей. По рассказам, очень красивая. «Принцесса? Красивая?» Мари провела рукой по своим спутанным волосам.

Почему-то собственный неопрятный вид в этот момент вызвал у нее внутренний дискомфорт. Но, заметив вопросительный взгляд Ридстрома, она поспешно опустила руку.

– Как она умерла?

– Я слышал, что это был несчастный случай в лесу.

– Тогда что Макрив имел в виду, обвиняя в ее смерти себя?

– Он был с ней, поэтому и винит себя.

– Что-то в этой истории не договаривают.

– Прости, Марикета, но это не моя история. И я бы не советовал его об этом расспрашивать.

– Нет, я не стану думать об этом ночи напролет.

– Нет? А мне показалось, что судьба Макрива тебя интересует.

– Он мой враг. А врага нужно знать хорошо.

– Ты, безусловно, права. Я расскажу тебе все, что знаю. После короткого колебания Мари не удержалась от вопроса:

– А какой он в обычной жизни? Когда не сражается?

– Когда-то был общительный. Но всегда делал то, что ему нужно. После смерти своей подруги он стал каким-то холодным и безразличным ко всему. Некоторые даже считают, что у него «крыша поехала». Да, он бывает грубым, резким. Всегда говорит, что думает. Но сегодня все были к нему несправедливы. Он никогда не бывает бессмысленно жестоким.

– Почему он так ненавидит ведьм?

– Не знаю в подробностях, но, по-моему, его семья серьезно пострадала от какой-то ведьмы. К тому же все оборотни испытывают к ведьмам недоверие. И, похоже, инстинктивно их боятся.

– Не заметила, чтобы Макрив кого-то или чего-то боялся.

– Это правда. На фронте он всегда был на переднем крае. Первым встречал врага. Но с вашим родом… – Он замолчал и, понизив голос, признался: – Я как-то наблюдал, как он моментально перешел на другую сторону улицы, когда увидел впереди предсказательницу судьбы. Причем это было автоматически, он даже сам не понял, почему так поступил.

– Не может быть! – Тут кто-то забормотал во сне, и Мари тоже понизила голос: – Значит, моя атака окончательно его сразила.

– Да, только Бауэн быстро это забудет, – улыбнулся Ридстром, обнажая ровные белые зубы с короткими клыками, и добавил, пока Мари обдумывала то, что услышала: – Тебе важно кое-что иметь в виду, если судьба сведет тебя еще раз с Макривом или каким-нибудь другим оборотнем. Хочешь их понять? Запомни: они и вправду как волки. Ты это обязательно заметишь, когда побудешь с ними подольше.

– О чем ты говоришь?

– Ты слышала когда-нибудь об инстинкте оборотня? Мари кивнула:

– В них живет дух волка или что-то в этом роде. Поэтому они воют на луну, кусают своих партнеров по сексу, царапаются и тому подобное.

Ее легкомысленный ответ как будто обрадовал Ридстрома.

– Все немного сложнее, но подробнее поговорим об этом завтра. – Он улегся на бок и закрыл глаза. – Поспи. Предстоящее путешествие будет нелегким…

Шло время, Мари по-прежнему не спала. Она еще сильнее хотела есть и никак не могла согреться, чувствовала себя несчастной, вся дрожала. Думала, что заснет как убитая… Но ничего не получалось.

– Приди ко мне, – услышала она издалека и резко села. Прищурившись, уставилась в темноту. У входа в пещеру в тени сверкали теплым янтарем глаза. Он вернулся!

– Значит, ты рада моему возвращению, – пробормотал он. – У тебя заколотилось сердце от звука моего голоса.

Ну и наглость!

– Только потому, что хочу вышвырнуть тебя вон. И так будет всегда.

– Ты замерзла и вся промокла.

– От тебя ничего не скроешь.

– Я принес тебе поесть.

При мысли о пакетах с желе и зеленых бананах Мари чуть не вырвало, но ее нос уловил запах какой-то стряпни, чего-то восхитительного.

– Чем это пахнет? – спросила она. Все по очереди стали просыпаться.

– Едой для тебя, Марикета, – ответил он. – Еды много, хватит на целый пир.

Рядом с ним она заметила жареную рыбу и раков, а также жареное мясо, разложенное на гладкой деревянной миске. В изобилии лежали сочные фрукты и ни единого зеленого банана.

У Мари потекли слюнки, а Ридстром пробурчал:

– Похоже, твой оборотень пытается произвести впечатление и искушает тебя.

– Умолкни, демон, – сказала Мари, и он издал смешок.

– Здесь хватит еды на всех, и я предлагаю сделку, – объявил Макрив.

– Что ты хочешь? – спросила Тера, протирая глаза.

– Как вы, вероятно, слышали, малышка-ведьма, похоже, наложила на меня два проклятия. Из-за ее колдовства я воспринимаю ее как свою пару. Поэтому буду охранять и сопровождать ее, пока мы не выберемся из джунглей. С любым, кто встанет на моем пути, буду драться. Я согласую с ней свои планы, и если она их примет, вы тоже будете их соблюдать. И никакого вмешательства.

– И что за планы? – спросила Мари, сложив руки на груди.

– У тебя три варианта, Марикета. Первый: подтверди, что не околдовывала меня. Второй: признай правду и сними колдовство. Третий: поклянись, что за время путешествия не будешь использовать против меня магию и приготовься к мысли, что получишь свою пару.

– Что это означает?

– Длинно и коротко – я обеспечиваю тебя едой, защищаю, а ты делаешь все, что я тебе говорю. – Когда она возмутилась, он добавил: – Думаю, что после того как пообщаешься со мной – властным, требовательным оборотнем, помыкающим тобой, сделаешь все, чтобы от меня отделаться.

– Я уже хочу избавиться от тебя! – воскликнула она. – Уж лучше соглашусь быть с безумным инкубусом и приму его с радостной улыбкой и поцелуем.

– Ты еще и стрекаешься, маленькая ведьма, – сказал он, отнюдь не чувствуя себя ужаленным.

– Если я и сделала то, в чем ты меня обвиняешь, то не знаю, как это изменить. Ты видел, что я практически не контролирую свои силы.

– Необходимость – мать изобретательства. Если я тебе надоем, то ты наверняка что-нибудь придумаешь. Или же просто скажи, что ничего этого не делала.