Викинг - Фабио

Свен подошел к Виктору и озабоченно спросил:

– Ярл, с тобой все в порядке? Ты не ранен? Виктор кивнул головой и произнес:

– Это было удивительно. Рейна и раньше такое вытворяла?

Свен поскреб бороду.

– По-моему, она следила за нашим поселком, но никогда раньше так не безумствовала. – Он толкнул Виктора локтем вбок и ухмыльнулся. – А может ей просто захотелось посмотреть, каким ты стал после возвращения из мертвых?

– Ха! – фыркнул тот, – скорее всего тот булыжник летел в мою голову, а не в Канута.

– М-да, так получается. Похоже, и Канут не очень доволен тем, что ты не дал ему убить эту сумасшедшую девчонку.

– Пусть дуется, но я ничего трусливее не знаю, чем убить женщину, да еще в спину! – взволнованно воскликнул Виктор.

Лицо Свена стало суровым и мрачным.

– Ты снова прав, ярл. Но хочу предупредить тебя, что и ты не должен поворачиваться спиной к Кануту. Виктор с тревогой взглянул на побратима.

– То есть, ты хочешь сказать, что его верность можно поставить под вопрос?

Свен печально улыбнулся и положил руку на плечо конунга.

– Ты уже раньше сам это понял. Тебе необходимо заново завоевать уважение Канута и других воинов. Иначе, ярл, я должен тебя предупредить, что Канут вряд ли согласится тебе подчиняться. Скорее уж, он сам попытается занять твое место.

Виктор замолчал, с тревогой думая о трудностях, которые его ждут впереди. Может ли Канут оказаться тем предателем, о существовании которого его предупреждал уже Свен?

А ведь, наверное, Рейна и была той невидимкой, которая следила за ним весь день! Виктор улыбнулся. Ну что же, хоть одна загадка разрешилась. Остается только надеяться, что слова Свена окажутся правдой и Рейна, действительно, чувствует к нему такое же влечение, какое он испытывает к ней с момента их первой встречи.

ВОСЕМЬ

Прошло несколько дней, однако, Виктор больше не встречался с Рейной. За это время он значительно лучше освоился в мире средневековых людей. Это было для него тем более просто, что многое в их жизни казалось ему знакомым, словно он вырос в это время, в одном из норманнских поселков. Память, а вернее, какое-то шестое чувство подсказывало ему, для чего служат те или иные предметы, орудия, как нужно поступать в разных ситуациях, во время некоторых церемоний. Конечно, не все шло гладко, но в таких случаях ему на помощь приходил Свен и подсказывал правильные решения. Виктор уже на второй день своего пребывания в Ванахейме перестал задумываться над тем, почему он так легко вживается в совершенно чуждый мир. Он даже не стал ломать себе голову в поисках ответа на вопрос, как это ему удалось заговорить на языке древних викингов. В конце концов, Виктор решил, что все эти знания хранились где-то в глубинах его подсознания, и перестал об этом думать. По правде говоря, с каждым днем у него оставалось на это все меньше времени, так как многому приходилось учиться в этой новой для него жизни.

У народа, населявшего Ванахейм, наступила горячая пора. Стада коров и овец перегнали с горных пастбищ поближе к поселению. На полях рабы начали посев овса, ячменя и льна. Свободные викинги-воины тоже были заняты, в основном заготовкой пищи. Они охотились на тюленей или рыбачили, и Виктор очень скоро стал привыкать к виду вялившейся трески и устойчивому рыбьему запаху. Кроме того, мужчины собирали яйца морских птиц и познакомили своего ярла с дьявольски опасным занятием – охота на тупиков, во время которой человек становился на краю высокого, нависавшего над морем утеса и с силой швырял сеть на длинной веревке, пытаясь поймать раскормленных птиц в тот момент, когда они взлетали с гнезда.

В первый раз, когда Виктор увидел, как Ролло, стоя на краю пропасти, бросает в пролетающих птиц свою сеть, он поразился тому, что мужчина не боится упасть и сломать себе шею на острых скалах внизу.

Когда родовичи предложили и его научить всем премудростям ловли тупиков, он отнесся к их предложению с изрядной долей настороженности, а вот уроки подледного лова и стрельбы из лука ему пришлись по вкусу. Особое удовольствие Виктору доставляла езда на Слейпнире, когда в стремительной скачке тундра летела под копыта коня, а ветер свистел в ушах. Часто в этих прогулках его сопровождали волки, сотрясая своим Грозным воем свежий весенний воздух. В минуты, подобные этим, Виктор особенно четко понимал, что его появление здесь исполнено глубокого смысла – превратившись в средневекового человека, он избавился от чувства раздвоенности, преследовавшегося его раньше, и теперь получил уникальную возможность повести свой народ к лучшей жизни, существовать в полной гармонии со стихией и… найти женщину, о которой мечтал.

В то время, как мужское население поселка занималось своими делами, жены викингов ткали, пряли, шили одежду, готовили сыры, варили еду и присматривали за детьми. Виктор подозревал, что они и сплетничали вовсю, перемывая косточки своим ближним. Похоже было, что все они поголовно влюбились в него после возвращения из Валгаллы. Во всяком случае, стоило ему пройти мимо группы служанок, работавших в его доме, как тут же они принимались хихикать и с любопытством пялиться на него.

С течением времени Виктора все Больше начинало тревожить, почему Вольфгард не предпринимает нового нападения на его земли. Свен, когда Виктор сказал ему о своих опасениях, объяснил, что скорее всего, их враги заняты теми же делами, что и люди их рода – возделывают поля, перегоняют скот на равнины, ремонтируют дома, поврежденные за долгую зиму. Тем не менее поселок постоянно жил в тревоге перед возможным нашествием врагов, и Виктор постоянно проверял посты, расставленные вдоль фьорда.

А еще он ежедневно продолжал свои воинские упражнения с воинами, готовя себя к новой встрече с Вольфгардом и его людьми. Более чем когда-либо Виктор понимал теперь, как слабо он подготовлен к леденящим кровь единоборствам викингов. Во время этих занятий воины, в особенности Канут, с досадным постоянством повергали конунга на землю, нанося ему все новые и новые удары по его самолюбию. Сначала попытки Виктора сбить викингов с ног терпели постоянную неудачу – это было похоже на попытки балерины остановить бульдозер. Лишь иногда успех сопутствовал ему, а чаще, столкнувшись с грубой физической силой своих воинов, Виктор тут же утыкался носом в полярные цветы, уже начавшие покрывать тундру цветным ковром. И все же день ото дня его навыки владения оружием медленно, но верно улучшались, так что его люди все реже смеялись над ним. Через некоторое время он даже сам уже мог передать викингам некоторые приемы самообороны, которые помнил с тех пор, как был киноактером.