Триумф экстаза - Юджиния Райли

Он прикоснулся кончиком пальца к ее соску. Эмили невольно застонала.

— Признайся, что хочешь меня, Эмили.

— Никогда! — ответила она, дрожа от гнева и желания. Эдгар вздохнул.

— Знаешь, что ты со мной делаешь, Эмили? — тихо спросил он. — Знаешь, каково это, лежать на тебе, входить в тебя…

— Нет! Не надо! — воскликнула она с отвращением и стыдом, зажимая ладонями уши.

Он рывком отдернул ее руки.

— Клянусь Богом, ты меня выслушаешь! — прорычал он и навис над Эмили. — Знаешь, каково это столько лет провести без женщины, а потом получить тебя? Это — рай, Эмили. Твоя кожа словно атлас, губы у тебя сладкие и податливые, а когда я беру тебя…

— Нет! Прекрати!

— Когда я беру тебя, ты такая теплая и упругая вокруг меня. Вчера ночью, когда ты приподнялась мне навстречу…

— Перестань! Перестань!

— Ты знаешь, как меня остановить! Вчера ночью, когда твои бедра выгнулись вверх, навстречу мне, — безжалостно продолжал он, — ты стала горячей и влажной, нежной, как бархат…

— О Боже! — простонала Эмили, забыв о гордости. — Будь ты проклят! Возьми меня! Возьми!

Какое-то мгновение Эдгар смотрел на нее, не веря своим ушам. Потом осторожно лег сверху.

— Дорогая, — прошептал он, содрогаясь.

И Эмили открылась для него, все ее существо жаждало завершения. Но Эдгар еще долгие секунды дразнил ее, пока она не потеряла самообладание и не опустила руку вниз, но он перехватил ее.

— Скажи: «Я хочу тебя, Эдгар», — прошептал он.

— Пожалуйста, — жалобно умоляла она.

— Скажи!

— Ладно! Я хочу тебя! — задыхаясь, выдавила Эмили.

— «Эдгар», — поправил он.

— Я хочу тебя, Эдгар!

— Так-то лучше, — выдохнул он и в тот же момент овладел ею.

Боли не было, только горячие толчки плоти, приводящие в восторг. Эмили потеряла всякое представление о времени и пространстве, наполняясь неутоленным желанием.

Он подвел ее к пропасти, к новому, волшебному ощущению, подержал у этого края до тех пор, пока Эмили полностью не расслабилась, а потом рухнул вместе с ней в эту бушующую бездну первобытного освобождения…

Она еще долгие мгновения льнула к Эдгару, слишком потрясенная, чтобы нарушить очарование. А затем вспомнила: он снова победил. Эмили сжалась и оттолкнула его прочь.

— Нет, Эмили, я не позволю меня охладить! После того, что мы вместе испытали этой ночью!

И его губы заглушили ее рыдания.

На рассвете Эдгар Эшленд уже был одет и снова стоял у кровати, глядя на спящую жену. Боже, он чуть было не потерял ее! Сначала Эмили довела его до безумия колкостями о своих чувствах к Дэвиду. Потом, когда бросила в него вазу, ужасная картина изувеченных тел Чарлза и Амелии мгновенно ослепила Эдгара. Он впал в неудержимую ярость и изнасиловал свою жену, сделал ей больно.

У него было такое чувство, будто он взял маленькую птичку и медленно, яростно сломал каждую хрупкую косточку.

Однако он отвоевал Эмили, пробился сквозь ее защиту, наполовину уговорами, наполовину силой. Господи, как она была хороша!

— Ангел, — прошептал он, и глаза его затуманились. Молодая, невинная, она полностью отдалась ему. Эмили еще не научилась сдерживаться, изображать те чувства, которых не испытывает. Она была бесхитростна, дарила все. Неужели Эдгар Эшленд ее испортит? Неужели научит обманывать его, ненавидеть его?

Чего он от жены хочет? Ослепительная правда потрясла Эдгара: хочет, чтобы она его любила! Но сможет ли он полюбить в ответ? Не слишком ли поздно? И потом, черт побери, Эмили все равно любит Дэвида!

— Что я наделал? — тихо простонал он. Завлек красивую, честную девушку в этот брак, чтобы удовлетворить свою похоть, чтобы согреть свою постель в раю, вдали от всего мира. Он ни секунды не думал об Эмили как о личности, не задумывался о ее ладеждах и мечтах. Это была игра — жестокая и беспощадная.

Опасная игра. Часть его души хотела наказать Эмили, уничтожить в ней женское начало. Другая часть не могла ни забыть, ни простить того, что было в его прошлом.

Страстное желание владеть ею обернулось против него самого. Если он не сможет контролировать в себе зверя, то погубит ее добрую, прекрасную душу.

А это убьет и его.

Глава 11

19 марта 1841 года

Утром она проснулась и увидела, как Эвис Жеруар и Холли переносили ее одежду и вещи в комнату Эдгара. Эмили стала протестовать, но безуспешно.

После ухода экономки Эмили обнаружила, что двери с веранды в ее бывшую комнату заперты на засов, и стала жаловаться Холли на жестокость Эдгара, но тут вернулась Эвис и увела служанку, заявив, что на кухне нужна ее помощь. Таким образом, Эмили провела почти весь день в одиночестве, размышляя о том, что произошло за эти две ночи. В ней снова проснулись гордость и ярость. Хватит и того, что ненасытное животное сломило сопротивление ее тела! Теперь Эдгар отнял у нее комнату, втягивая еще глубже в свою паутину и заманивая в ловушку!

В ловушку из своей комнаты, из своих объятий. В ловушку из плотских чувств, которые овладели предавшим ее телом. Она ненавидела Эдгара и желала, но больше всего ненавидела себя за то, что уступила ему!

Эмили пыталась выстроить планы мести, но так ничего и не придумала. Она устала, разнервничалась, хотела поспать, но мысли все время возвращались к тому моменту, когда Эдгар вернется вечером в эту комнату и подвергнет ее новой пытке. Какой на этот раз?

Эмили достала из шкафа одно за другим свои платья. «Что больше всего понравится его величеству?» — с издевкой гадала она. И тут на глаза ей попалось красное одеяние, прихваченное в Хьюстоне по ошибке. С тихим, горьким смехом Эмили осмотрела кричаще красный атлас, глубокий вырез, отделку из перьев, прозрачные рукава.

— Ладно. Лучше здесь, чем на улицах Хьюстона.

Она разглядывала себя в зеркале, довольная результатом своей работы. Платье сидело идеально, оставляя почти открытой грудь, что придавало Эмили распутно-соблазнительный вид. Лицо было ярко раскрашено губной помадой, которую она когда-то купила в Хьюстоне во время очередного бунта против бабушки. Для завершения наряда Эмили вплела в локоны, уложенные на макушке, несколько алых кистей с бархатных штор и удовлетворенно рассмеялась.

Эдгар обращался с ней как с потаскушкой. «Посмотрим теперь, как ему понравится этот маленький сюрприз».

В комнату вошла Эвис Жеруар и чуть не уронила поднос с едой. Эмили едва удержалась от смеха при виде непривычного изумления на всегда каменном лице Эвис.

— Я… я принесла ваш чай, мадам, — заикаясь, сказала она, поставила поднос и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Эмили замерла. Уж не обманывает ли ее слух? Она не услышала звука задвигающегося засова!