Любовь и честь - Патриция Хэган

Ригуэро еще раз кивнул. «Сеньорита Кит права, – подумал он. – Этот человек вполне заслуживает хорошего урока».

Курт вынул из жилетного кармана часы.

– Пора! – объявил он, когда раздался крик со стороны пастухов, стоявших у загона.

Появилась Кит, и Курт невольно покачал головой. Она была в костюме матадора: рубашка из льняных кружев, короткий, до талии, жакет и обтягивающие синие панталоны до колен, расшитые золотой и серебряной нитью. Курт залюбовался шелковыми чулками цвета розового коралла и плоскими черными туфлями. Ее волосы закрывала монтера – черная широкополая шляпа.

– Прекрасный наряд. Не так ли? – просиял Ригуэро. – Она одолжила его у своего друга Хоселито Гомса, бывшего тореадора.

– Наряд отличный, – сухо заметил Курт и повысил голос, чтобы Кит слышала его. – Но я пришел сюда не для того, чтобы восторгаться костюмами. Сеньорита говорила, что собирается сражаться с быком. Так пусть начинает.

Кит, насмешливо улыбаясь, подошла к нему. Она оперлась локтями на перила и кокетливо сказала:

– Приветствую вас, сеньор. Рада, что вы пришли. Было бы очень жаль откладывать представление из-за отсутствия публики.

Курт сжал зубы. Насколько далеко, черт побери, она готова пойти?

– Пусть представление, сеньорита, начинается.

Кит притворилась удивленной и, широко раскрыв глаза, спросила:

– А вы разве не знаете, что пять лет назад испанское правительство объявило противозаконным появление женщин на аренах для боя быков?

Так вот в чем дело! Она считает, что он провоцирует ее на противозаконные действия. Однако прежде чем он что-либо сказал, Кит продолжила:

– Да. Правительство приняло такой закон. Но когда оно сделало это, то вскоре Ля Реверте, знаменитая сеньорита-матадор, была вынуждена, находясь на арене, снять парик и продемонстрировать, что на самом деле под ним скрывался мужчина. Представляете?

– Именно это вы собираетесь сейчас повторить? – расхохотался он. – Или хотите отказаться от нашей договоренности под предлогом, что она нарушает закон?

– Ни то, ни другое, – невинно улыбнулась Кит. – Я просто подумала, что вам до начала представления захочется выслушать короткую историю. Вы, вероятно, знаете, что на одной из гравюр Гойи изображена женщина-тореадор, выступавшая на арене в Сарагосе?

Курт ничего не ответил и холодно взглянул на нее.

– Итак, – победно закончила она, – по-моему, вам, сеньор, еще многое нужно узнать о женщинах.

– А вам многое надо узнать обо мне, – выпалил он, теряя терпение. – Например, как я не люблю тратить время на пустые разговоры. Вы заключили пари. Держите его или верните мою лошадь.

Фиалковые глаза Кит вспыхнули гневом. Она подняла руку, чтобы дать сигнал ожидающим работникам. Взяв у Ригуэро красную атласную накидку и богато отделанный серебряный меч, Кит повернулась на каблуках и пошла к центру загона.

Она помахала накидкой Курту и закричала:

– Вы знаете, что быки не различают цвета? Они атакуют матадора независимо от того, в какой он накидке – красной или белой. Во многом вы, Тэннер, напоминаете мне быка! Такой же упрямый!

Курт внезапно набросился на Ригуэро:

– Черт побери, что это за фокусы? Она же погибнет, если, конечно, вы не выставите против нее слепого, искалеченного быка.

– О нет, сеньор, – от души рассмеялся Ригуэро. – Вы сами увидите. Подождите.

Курту все это уже надоело. Он не мог наблюдать, как ранят эту глупую девчонку… или того хуже.

– Хватит! – громко закричал он, когда быка должны были вот-вот выпустить на арену, и поднялся, чтобы перепрыгнуть через барьер. – Это Мало. Я знаю этого быка, он злющий.

Внезапно он почувствовал, что к его боку прижат револьвер, и увидел извиняющуюся улыбку на лице Ригуэро.

– Простите, сеньор, но сеньорита сказала, что вам следует наблюдать за происходящим. Поэтому, пожалуйста, сидите на месте.

Курт подчинился.

Бык вырвался на арену и направился прямо к Кит. Она развернула ткань перед его мордой и стала ею трясти из стороны в сторону. Мало последовал за Кит. Она вновь взмахнула накидкой, а бык приблизился к ней на опасно близкое расстояние. Когда бык атаковал еще раз, Курт заметил, сколь проворно она работает, держа быка под контролем. Наконец Кит набросила накидку на себя. Сбитый с толку бык остановился невдалеке. Кит смело повернулась к нему спиной, как того требовали правила корриды. Работники наградили ее восторженным ревом.

Курт протер глаза, будто стараясь отогнать разворачивающееся перед ним поразительное зрелище. Кит прекрасно знала, что делала, когда заключала с ним пари. Она искусно вела бой, разрешив быку дотронуться рогами до своей груди.

В ярости Курт сжал кулаки. Получается, его обвела вокруг пальца женщина! Маленькая чертовка! Он чувствовал себя дураком.

«Идиот», – ругал себя Курт. Окружавшие арену пастухи позаботятся, чтобы все узнали о его унижении. Но не это заботило его. Он никогда не обращал внимания на мнение других людей. Главное, как он сам себя чувствует.

– Все в порядке, – сказал он Ригуэро. – Она побеждает.

Курт повернулся, чтобы уйти, но вновь ощутил прижатый к боку револьвер.

– Она хочет, чтобы вы досмотрели до конца, – сказал ему Ригуэро.

– Собирается вогнать меч не в быка, а в меня? Так?

Ригуэро пожал плечами и посмотрел в загон.

– Она собирается победить в бое быков, – озабоченно ответил он.

Сейчас Курт, пожалуй, не имел бы ничего против того, чтобы бык боднул упрямицу прямо в ее хорошенький зад.

Теперь Кит применила прием реболера – держа накидку у талии, взмахнула ею перед быком. Курт восхитился ее умением и отвагой. Под конец она набросила накидку себе на голову, на мгновение потеряв быка из вида, а потом забросила ее за спину и преклонила перед быком колено. Она словно издевалась над возможной смертью.

Кит удалось довести быка до изнеможения, и она махнула работникам рукой – победила. Они вышли на арену и увели Мало в стойло.

Запыхавшаяся и взволнованная Кит принимала поздравления публики. Она поискала глазами Курта Тэннера, желая насладиться своим триумфом и славой.

Кит направилась к Ригуэро, надеясь, разыскать Курта, однако его нигде не было видно. Она расстроилась, но не удивилась. Она и не рассчитывала, что он дождется ее. Подойдя к Ригуэро, Кит безучастно промолвила:

– Он ушел.

– Да. Просил предать вам вот это.

Она взяла полоску бумаги и увидела счет, который Курт ей показывал раньше. Он переписал право собственности на гиспано ей.

– Он ничего не сказал. – Ригуэро встретил разочарованный взгляд Кит. – Вы были правы. Сначала он хотел прекратить соревнование, потом порывался уйти прежде, чем оно закончится. Мои люди заставили его остаться. Тогда он написал эту записку и передал ее мне. Но ничего не сказал, – повторил Ригуэро и добавил: – Могу только отметить, что он был очень, очень зол.