Мятежные сердца - Браун Вирджиния

Анжела и Эмили переглянулись.

– О каком же одолжении идет речь? – наконец спросила мисс Линделл.

– Перестаньте с ним ссориться. Каждый раз, когда Сейбр пообщается с вами, он возвращается в таком мрачном настроении, что становится страшно. Даете мне слово?

– Простите, но я не понимаю, какое я имею отношение к дурному настроению вашего капитана. А так как он душа вашего «Морского тирана»…

– «Тигра», – отрезал Дилан.

– Извините. Совершенно естественная ошибка. Пусть будет «тигр». Я думаю, что он сам виноват в своем дурном настроении. Что я могу поделать, если ему нравится запугивать невинные жертвы?

– Нет, вы можете посодействовать улучшению его настроения, – откровенно проговорил Дилан. – Если только будете немного сговорчивее.

– Что? – Анжела смотрела на юношу с нескрываемым гневным изумлением. – Если бы я следовала вашим гнусным словам, то давно бы оказалась в его постели.

– Это могло бы помочь, – Дилан тоже сердито взглянул на девушку. – Не хочу этого говорить, но вы все же находитесь на борту пиратского судна. Если бы вы оказались на другом подобном корабле, то могли бы побывать уже подо всей командой. Это, я думаю, поможет вам образумиться.

В каюте воцарилась напряженная тишина, собеседники смотрели друг на друга не отрывая глаз. Тишину нарушила Эмили.

– Простите меня, но, может быть, есть какой-нибудь другой способ ублажить капитана Сейбра? – дрожащим голосом спросила она.

Молодой человек заметно расслабился, и его взгляд переместился на лицо горничной.

– Ага. Будьте с ним вежливыми и послушными, но ни в коем случае не перечьте ему. Сказать по правде, он не очень-то церемонится с женщинами, но жестоким его вряд ли назовешь. С ним легко общаться, если найти общий язык.

– Что-то я не заметила его дружеского расположения, – сказала Анжела, – но я обещаю не перечить ему, если вы принесете нам другую одежду. Да и ванна тоже не повредит нам, – подумав, добавила она. – Мы можем воспользоваться одной.

Глаза пирата от удивления широко открылись и своими размерами стали напоминать испанские дублоны.

– Господи Иисусе, неужели этот корабль похож на королевскую яхту? Ванна! Почему бы вам не попросить бифштекс и праздничный пирог? – Итак, насколько я понимаю, ванна исключается.

– Ну, наверно, да. Команда взбесится, если узнает об этом. Две голые женщины в ванне? Прости меня. Господи, могу представить реакцию Сейбра на этот ваш трюк! Поэтому я даже и спрашивать не буду.

– Я же не хочу принимать ванну на верхней палубе для развлечения команды, – вежливо возразила Анжела. – Только несколько минут в тишине каюты.

Дилан смахнул шляпу и, гладя страусиное перо, задумчиво, проговорил:

– Господи, неужели на меня так надо смотреть? Я не возражаю, мне все равно. Но команда… Они из кожи вылезут, а найдут лазейку, чтобы хоть краем глаза взглянуть на вас. Я даже не знаю, есть ли на борту ванна. Может, хотите чего-нибудь еще?

– Свободы, но на данный момент я хочу вымыться, больше всего на свете хочу вымыться, – Анжела скрестила руки на груди. – Мне кажется, это очень незначительная и маленькая просьба, особенно, если учесть ваше пожелание, чтобы я легла в постель с Сейбром. Дилан вздохнул:

– Я не говорил этого, хотя такой поворот событий безусловно улучшит его настроение. -Мужчина немного помолчал, а потом добавил:

– Думаю, ванна найдется в каюте капитана. Но сам Сейбр в общем-то ничем не отличается от остальных.

– Ничем? – выпалила девушка, свирепея при виде равнодушия собеседника и нежелания понимать ее.

Вместо того, чтобы обидеться, Дилан усмехнулся:

– Признаюсь, но я обычно моюсь под ливневым дождем, и если намылиться достаточно быстро, то можно смыть грязь до того, как кончится дождь.

– Хм, это, должно быть, интересное зрелище, – вздохнула девушка. – Тем не менее мы предпочитаем принять ванну в уединении нашей каюты.

– Господи, но нельзя же требовать невозможного, – пират улыбнулся, покачал головой, и черные волосы разметались по его плечам. – Я ничего не обещаю, но попытаюсь все устроить. А вы? Помните ли вы о своем обещании? Я устал от постоянного гнева капитана.

Анжела хотела было возмутиться его последними словами, но радостная, светлая улыбка юноши заставила ее промолчать. Несмотря на свою улыбку, Дилан все же делал попытки выглядеть недружелюбно.

– Вам лучше привыкнуть к этому, – произнесла девушка. – Я не собираюсь потакать ему, делать то, что он хочет.

Дилан, будто не веря своим ушам, смотрел на мисс Линделл, но благоразумно решил с ней не спорить. Он сказал:

– Ладно, шутки в сторону, но вам надо вести себя очень предусмотрительно с капитаном. Его нелегко надуть.

– Неужели я не знаю об этом? – резко спросила Анжела.

– Очевидно, нет. Последнее, что я слышал, так это то, что вы сложили его пополам одним ударом колена. Ни один мужчина, никогда не забудет такого удара по его… гм… мужскому достоинству.

С этой тонкой угрозой, крепко засевшей в голове, Анжела позволила стражу уговорить их поесть. В проходе находились деревянные сундучки, где, как он уверял, было полно всяких вкусностей, которые так любят женщины. Не хотят ли дамы попробовать медовые пряники до того, как в них заведутся черви.

Уговорам Дилана невозможно было не поддаться, и вскоре девушки уже сидели за столом, деревянные сундучки со снедью стояли перед ними. Крышки были подняты, и пленницы, к своему вящему удовольствию, убедились, что еда действительно оказалась сносной.

– Гм, – мечтательно проговорила Эмили, на ее верхней губе еще остался соус, – это очень вкусно.

Дилан улыбнулся так, будто это он сам готовил еду.

– Вам повезло, что вас охраняю я, а не Турк. С ним бы вы ели водоросли и зерна. Я попросил Бинза превзойти самого себя, даже дал ему поваренную книгу. Ему было сказано, что наши последние трофеи только испортят дело. К тому же повару надо практиковаться. Зачем готовить для пиратов, которые не смогут оценить прекрасно приготовленную пищу. Это сумеют сделать только такие дамы, как вы.

Анжела, зная, что еда украдена, не очень-то восхищалась. Но она все-таки ела, видимо, решив на время отказаться от своих принципов. Мисс Линделл наслаждалась жареным цыпленком в соусе из трав, хрустящими булочками, рассыпчатыми и мягкими внутри, а также засахаренными фруктами. Венцом пиршества явились медовые пряники и пирожные с миндалем и красными вишнями.

Дилан молча наблюдал за женщинами, оседлав стул и вертя шляпу на пальце. Перо покачивалось, гипнотизируя пленниц. Затем он поднялся и открыл дверь:

– Пусть проветривается, – объяснил мужчина и уселся обратно.

Мисс Линделл посмотрела на него.

– Хотите попробовать? – предложила она и показала на тарелку.

Дилан покачал головой и ответил, что уже поел. Он не отрывал глаз от темноволосой головки Эмили, рассматривая ее хорошенькое пухленькое личико и роскошные формы. Анжела почувствовала раздражение. Как глупо со стороны пирата влюбляться в Эмили. А может, она ошибается?

Внезапно ей в голову пришла мысль, несказанно удивившая ее. Почему бы им не использовать влюбленного в горничную Дилана для своего освобождения? Женщины пользовались этой уловкой с незапамятных времен, но старались всегда действовать умно и осторожно. Эмили сумеет уговорить воздыхателя помочь им, пусть только сделает вид, что он ей нравится.

Это, несомненно, является решением проблемы, хотя и рискованным. Что ж, это надо хорошенько обдумать и лишь потом рассказать Эмили. Конечно, надо постараться, дело может не ограничиться обычным флиртом, но Анжела не знала, сумеет ли служанка продержаться до конца и не выболтает ли она правды. Простодушная и честная, Эмили не сможет притворяться, впрочем, как и ее хозяйка. Анжелу вновь охватило отчаяние.

Филипп, должно быть, удивляется, куда Пропала его невеста, и почему она еще не прибыла в Новый Орлеан. А если жених, не дай Бог, связался с ее отцом? Папа сойдет с ума от Тоски и отчаяния. А если он услышит, что его единственная дочь попала в руки пиратов…