Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

Я изо всех сил сопротивлялась, но он был сильнее. Он схватил меня за талию и поднял, словно я весила не больше перышка, затем аккуратно, но твёрдо подтолкнул к краю кровати.

— Ложись, — его голос стал угрожающе тихим.

— Я не буду! — закричала я, слёзы отчаяния и ярости застилали глаза.

— Это не просьба, Лилу, — ответил он, схватив мою руку и удерживая её. — Ты сама довела до этого.

Он подтолкнул меня к отверстию под кроватью, и я почувствовала, как холодный воздух коснулся моего лица. Тёмное пространство казалось бесконечным и зловещим, словно ловушка, из которой не выбраться.

— Это же похоже на гроб! — крикнула я, чувствуя, как паника охватывает всё моё тело.

— Ты слишком много говоришь, — бросил он, наклоняясь, чтобы посмотреть мне в глаза. — А теперь заткнись и ложись.

Я посмотрела на него, моё дыхание было рваным, сердце стучало так громко, что казалось, он тоже может его слышать.

— Зачем вы это делаете? — прошептала я, пытаясь найти хоть крупицу человеческого в его лице.

Он на мгновение замер, его взгляд стал чуть мягче, но потом снова стал холодным.

— Чтобы ты поняла, кто здесь главный, — сказал он, толкая меня под кровать.

Я упала на холодный каменный пол, мои руки дрожали, но я всё же отползла дальше в тёмное пространство, чтобы он оставил меня в покое.

— Вот так, — произнёс он, явно довольный, отряхивая руки. Затем, будто ничего не произошло, он вернул матрас на место, закрыв меня в темноте.

— Спи спокойно, Лилу, — сказал он сквозь смех, его голос звучал глухо из-за кровати. — Завтра будет новый день, и, возможно, ты станешь умнее.

— Знаешь, я смогу спать и здесь, и даже в гробу, ясно тебе? — выкрикнула я, с силой ударив ногой по доске. — Урод!

На самом деле, я соврала. Эта ночь станет самой ужасной в моей жизни.

Я слышала, как он ложился на кровать, спокойно вытягиваясь, словно это был обычный день, и ничего из произошедшего не тревожило его.

— Спи, — донёсся его ленивый голос сверху. — Только не пугайся, если вдруг увидишь моих маленьких друзей — крыс! — Он рассмеялся, и этот звук был едким, словно ядовитая игла.

Моя злость вспыхнула снова. Я резко ударила ногой по доске, словно могла пробить её своим упрямством.

— Я не боюсь крыс! — закричала я в ответ, хотя внутри всё холодело от одной только мысли об этом.

— Урод! — прошептала я, сжимая кулаки.

Ненавижу!

Я лежала в темноте, чувствуя, как злость и отчаяние накрывают меня волной. Его слова, его действия, всё это выворачивало меня наизнанку. Я не могла позволить ему просто так спать спокойно после того, что он сделал.

Я ударила ногой по доске ещё раз, громко и с вызовом.

— Перестань, Лилу, — донёсся его усталый голос сверху. — Ты только хуже себе сделаешь.

— Ага, конечно! — крикнула я снизу, снова ударив доску, теперь кулаком. — Ты думаешь, я буду молча лежать в этом ужасе? Ошибаешься!

Я услышала, как он тяжело вздохнул, матрас заскрипел, когда он перевернулся на бок.

— Если ты не успокоишься, — проговорил он с угрозой в голосе, — я спущусь вниз и сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще решила открыть рот.

— Попробуй! — выкрикнула я, чувствуя, как злость разгорается всё сильнее. — Ты уже загнал меня сюда, что ещё ты можешь сделать? Ты трус, раз не можешь справиться со мной по-другому!

Я снова ударила по доске, теперь кулаком, пока кожа не начала ныть от боли.

— Ты просто хочешь контролировать всё вокруг, да? Тебе нравится быть тираном? — продолжала я кричать, мои слова несли больше отчаяния, чем логики.

Сверху послышался громкий удар, будто он ударил по матрасу кулаком.

— Замолчи, Лилу, — его голос был низким и угрожающим. — Ты испытываешь моё терпение.

— А если я не замолчу? Что тогда? — выкрикнула я, ударяя доску ногой так, что она заскрипела. — Может, ещё что-нибудь придумаешь? Давай, я готова!

Он молчал. Секунды тянулись мучительно долго, но я знала, что он меня слышит.

— Ты слышишь меня, Эй? Или ты слишком устал, чтобы что-то сделать? — прошипела я с вызовом.

Он молчал, и эта тишина убивала меня. Я хотела, чтобы он заговорил, даже если это были бы новые угрозы, но одновременно страшилась услышать его голос. Я пыталась скрыть свои эмоции, но слёзы предательски текли по щекам. Здесь было темно, словно в могиле, лишь несколько узких щелей пропускали бледный свет, создавая иллюзию, что выхода нет.

Я перевернулась на живот и начала на ощупь исследовать пространство вокруг, отчаянно пытаясь найти способ выбраться. Но казалось, что все пути закрыты. Единственное место, где был хоть какой-то шанс, — это отверстие, оставшееся от сломанной доски.

Я подползла к нему, ощущая, как холодный пол давит на локти и колени, и потянулась к матрасу, который закрывал это единственное слабое место. Сжав зубы от усилий, я попыталась сдвинуть его рукой. Мои пальцы напряглись до боли, но матрас даже не дрогнул. Эмир, этот ужасный, тяжелый мужчина, лежал наверху, будто нарочно давя своим весом на мою надежду выбраться.

Я снова приложила усилия, вложив в толчок всё отчаяние, что разрывалось внутри, но матрас оставался неподвижным. Казалось, он символизировал его абсолютную власть надо мной, которую я не могла сломить.

— Я всё равно выберусь отсюда, — прошептала я сама себе, больше для того, чтобы убедить себя, что у меня ещё есть шанс.

— Лилу, — раздался его ленивый голос сверху, — ты думаешь, что я не слышу, как ты там ползаешь?

Я замерла. Как он мог это заметить? Даже в полной темноте, в этой тишине он не упускал ничего.

— Продолжай, — сказал он с лёгкой насмешкой. — Ты только тратишь силы.

— Ты чудовище! — выкрикнула я, ударяя рукой по сломанной доске.

— А ты упрямая. Признаю, это мне даже нравится, — ответил он, и я услышала, как кровать снова заскрипела под его движениями. — Но если ты продолжишь меня будить, я сделаю это гораздо хуже для тебя.

— Хуже? — рассмеялась я, но в этом смехе не было веселья. — Что вы ещё придумаете? Закроете меня в подвале? Или оставите в лесу?

— Лес — хорошая идея. Но хуже для тебя будет, если я займусь сексом прямо над тобой. — Его смех прозвучал резко, обжигая меня своей циничностью.

— Урод, — прошептала я так тихо, чтобы он не услышал. Но в глубине души знала, что это не было пустой угрозой.

— Это только начало, Лилу, — раздался его голос снова, медленный и угрожающий. — Каждый раз, когда ты будешь отказывать