Озорная леди - Дженет Робертс

Она действовала осторожно, помня, как это делал доктор, и, к ее радости и к облегчению Анны, ребенок начал поворачиваться.

Джереми Шоу беспомощно наблюдал, приносил свежие простыни и горячую воду. Наконец последовала пауза, и Анна расслабилась. Мэри опустилась на колени возле кровати, наблюдая, ожидая.

Подъехал Стивен. Она услышала, как он вошел; донесся голос доктора:

— Ну-ну, незачем спешить, я не раз имел дело с подобными случаями…

Мэри нахмурилась. Когда вошел доктор, она обернулась. Она уже дважды встречалась с ним, и хорошего впечатления он на нее не произвел. Сейчас его лицо было в красных пятнах, он нетвердо стоял на ногах, и от него исходил сильный запах алкоголя.

Она с отвращением посмотрела на него, когда он поставил свой чемоданчик и подошел к кровати. Он даже не вымыл грязных рук. Мэри насторожилась.

— Вам надо вымыть руки, доктор, — твердо заявила она.

— Это чистая грязь. Я работал на ферме, — сказал он и наклонился над женщиной. Мэри шлепнула его по рукам, и он убрал их.

— Вы не прикоснетесь к ней в таком состоянии! — закричала она, проявляя всю непреклонность своего шотландского нрава. — И как вы посмели прийти принимать роды в таком позорном состоянии? Почему вы так пьете? Вы не уважаете свою профессию?

Доктор уставился на нее, скорчив гримасу, лицо его покраснело еще сильнее. Стивен встревоженно смотрел на них обоих пристальным и мрачным взглядом. Джереми Шоу застыл у изголовья кровати. Глаза Анны были закрыты; она почти потеряла сознание от боли.

— Не говорите так со мной, миссис! — грубо сказал доктор. — Меня нанял Эван Бэссет, и мой хозяин — он! Имейте это в виду!

Джереми Шоу очнулся от оцепенения:

— Не слушайте ее, — его голос звучал странно, умоляюще. — Мы будем рады, если вы поможете нам, доктор…

Мэри даже зажмурилась от изумления.

— Помочь принять роды? Ну уж нет! — в ярости сказала она. — Ребенок рождается не в обычном положении. Ему нужна помощь хорошего врача, а не качающегося пьяницы!

— Я доктор, — сказал он и опять наклонился, протягивая руки к измученному телу Анны.

Мэри снова оттолкнула его, на этот раз встав и глядя ему в лицо. Она уперлась кулаками в бедра и откинула назад рыжие волосы.

— Вы не годитесь для работы доктора, — отчетливо произнесла она. — Стивен, тебе следует уволить его! Я слышала о том, как он лечит; лучше уж вообще обойтись без медицинской помощи, чем доверить что-нибудь этому.

Стивен встрепенулся, шагнул вперед и серьезно спросил:

— Ты действительно так думаешь, Мэри? Он совсем не может помочь?

— Да, я так думаю, — смело заявила она. — Я все сделаю без него. Приму ребенка, и приму как положено. Но только не в присутствии этого пьяницы!

— В таком случае, вы уволены, доктор, — спокойно сказал Стивен тем зловеще холодным тоном, от которого многие содрогались. — Уходите отсюда. От перегара, исходящего от вас, можно задохнуться!

Доктор попытался вырвать свой локоть из крепко державшей его руки лорда. С красным лицом и выпученными глазами он прошипел с угрозой:

— Вы еще об этом пожалеете. Вот погодите, Эван Бэссет узнает об этом! Меня нанял он!

— Он не хозяин Сент-Джона, — холодно заявил Стивен Хантингдон. — Здесь хозяин я, если вам надо напоминать об этом. — И он вывел доктора за дверь. Тот все еще бушевал:

— Вы еще пожалеете об этом! Пожалеете! Вот Эван Бэссет узнает…

Когда его крики затихли, заговорил Джереми Шоу:

— Зря вы это сделали, миледи. Я понимаю, вы хотели как лучше, но моя Анна… и вся деревня… О Боже, что же теперь будет?

Мэри с удивлением посмотрела на фермера.

— Вы что, верите его угрозам? Что он может сделать? Здесь хозяин — лорд Стивен, вы же знаете!

Он бросил на нее какой-то странный, затравленный взгляд, но тут снова закричала Анна, изогнувшись в потугах. Мэри быстро повернулась к кровати и склонилась над женщиной. Она успокоила ее, дала ей в руки подушку, в которую та судорожно вцепилась, и начала помогать ребенку, на этот раз, видимо, твердо решившему выбраться из чрева матери. Мэри с облегчением увидела, что теперь он идет как надо, головкой вперед. Через несколько минут она держала в руках пронзительно пищавшее красное тельце.

Она передала мальчика Джереми, который, казалось, знал лишь, как надо держать его. Теперь Мэри могла позаботиться о роженице. Обессиленная Анна сделала несколько глотков чая из принесенной ей чашки и, поглядев на сына, погрузилась в глубокий сон.

Мэри искупала ребенка и натерла его маслом. С улицы донеслись голоса, и вскоре вошел Стивен и с ним две женщины. Мэри успокоилась, увидев, что это жена сквайра и одна женщина из деревни.

Миссис Демерест, здравомыслящая, склонная к полноте, лицом очень походила на свою дочь Георгиану, но казалась более уравновешенной и рассудительной. Она сказала бодрым и решительным тоном:

— Мы услышали в деревне, что у Анны Шоу начались схватки, вот мы и пришли, чтобы помочь. Однако, я гляжу, леди Мэри уже все сделала. — И она снисходительно, но с одобрением посмотрела на спящую мать и на пухленького малыша, которого Мэри заворачивала в одеяло.

Мэри устало улыбнулась:

— Слава богу, что он родился, миссис Демерест, сначала он шел не в том положении, а это связано с затруднениями, как вы, наверное, знаете. Я повернула его, и все кончилось благополучно.

Миссис Демерест была удивлена. Женщина из деревни также покачала головой от изумления.

— Мало кто это умеет, — сказала она, с уважением посмотрев на Мэри. — Давайте я возьму ребенка. Вы выглядите уставшей. — И обе женщины уверенно и спокойно стали заботиться о новорожденном.

Она ушла вместе со Стивеном и только в экипаже откинулась на спинку сиденья с глубоким вздохом облегчения.

— Спасибо тебе за то, что ты уволил этого безграмотного коновала, — сказала она.

Стивен усмехнулся:

— Я думаю, это ты его уволила, Мэри, — ответил он, лукаво глядя на жену. — Похоже, ты теперь хозяйка Сент-Джона.

Она рискнула нежно шлепнуть его по руке, а он вместо ответа крепко обнял ее.

— Ты всегда поддразниваешь меня, — сказала она, чувствуя себя спокойно и уютно. — О, как я устала! Кажется, после всего этого я могу проспать неделю. Но мальчик родился прекрасный, да и у Анны, думаю, все будет в порядке.

Дальше ехали молча, и, когда показались огромные ворота замка Сент-Джон, глаза Мэри уже слипались. Войдя к себе, она в изнеможении упала на кровать и проспала несколько часов.

Проснулась она как раз к вечернему чаю. Накинув один из своих любимых шотландских пледов, она спустилась в столовую. Там уже сидели леди Хелен и Георгиана. Обе поздоровались с ней дружелюбнее и теплее, чем обычно.