Скандал в шелках - Лоретта Чейз

Когда же ее ноги коснулись земли, она тихонько вздохнула. Ох, конечно, она знала, что он опасен. Репутация его была общеизвестна, однако…

Софи не предполагала, что этот мужчина настолько опасен. И все же она попыталась взять себя в руки и заявила:

– Рекомендую вам не ввязываться в неприятности и перестать спорить со мной. Я хочу забрать к себе этого мальчика, и я не остановлюсь ни перед чем!

Граф ненадолго задумался, потом пробормотал:

– Что ж, может, и так, но я думаю…

– Мальчик нужен нам в магазине, – добавила Софи.

– Но вы же сами говорили, что вам там не нужны мужчины. Совсем недавно говорили.

– Нам громилы ни к чему, – пояснила Софи. – Но нам нужен рассыльный. Мальчишка на побегушках. Фенуик очень проворный и сообразительный. И если его искупать…

– И вывести вшей?..

– Перестаньте! В общем, его как следует одеть и объяснить, что он должен делать. Думаю, он идеально нам подойдет.

Граф Лонгмор поморщился; видимо, размышления давались ему нелегко.

А Софи ждала, ощущая, как струйка пота течет между грудями. Не будь она Нуаро, сжала бы кулаки, скрипнула бы зубами и…

Нет, она не станет делать глупости.

Она успокоится, поговорит с сестрами, и они вместе все решат. Интересно, где же они? Какого дьявола никто не подходит к двери?! Ей сейчас очень нужна помощь!

– Ладно, хорошо, – проворчал граф. – Должен признаться, что это не совсем безумная идея. Но позвольте я сам ему скажу. Накормлю, чтобы немного смягчить его нрав, а потом передам вам.

– Только не вздумайте хитрить, – предупредила Софи.

– Обман и хитрости – это по вашей части, мисс Нуаро, – заявил Лонгмор. – А драки – по моей. Но я польщен тем, что вы считаете меня настолько умным, чтобы одурачить вас.

Усмехнувшись, он резко развернулся и ушел.

– Передайте сестрам, что я вернулась, – бросила Софи, поспешно проходя мимо горничной Мэри, открывшей дверь. Она бросилась к лестнице и побежала к себе в комнату. Нужно было срочно вымыться и переодеться. И облиться холодной водой!

Она сорвала уродливый плащ и уродливое платье и стала сражаться со шнуровкой корсета. Борьба напомнила о бесконечных мучительных минутах, когда Лонгмор трудился над ее крючками.

Но она не нуждалась в подобных напоминаниях!

Дернув за шнур сонетки, Софи подошла к тазику, налила воды, содрала накладную мушку и принялась тереть лицо губкой. Вымыть голову времени не осталось – это заняло бы не менее двух часов. Проклятье! Где же Мэри?!

Дверь внезапно распахнулась. На пороге стояла Марселина.

– Дорогая, с тобой все в порядке?

– Нет. Распусти шнуровку. Ненавижу эти тряпки! От них ничего, кроме неприятностей. Как только разденусь, все полетит в огонь!

– Но дорогая…

– Мне необходимо выбраться из этого проклятого корсета, – в раздражении прошипела Софи. – Под ним еще три слоя одежды, и я, кажется, сейчас задохнусь!

– А как же…

– Поговорим, когда я сброшу эту чертову одежду, – проворчала Софи.

Сестра принялась за корсет, и через минуту Софи швырнула его на пол.

– Похоже, дела не слишком хороши, – покачав головой, заметила Марселина.

– Дела просто блестящи! – заверила Софи, приказывая себе не быть идиоткой. Лонгмор никакого значения не имеет. Он просто средство достижения цели. Главное сейчас – магазин.

Софи принялась сдирать с себя одежду. Снимая слой за слоем с помощью Марселины, она рассказывала, как великолепно держался Лонгмор – этот туповатый чванливый аристократ. И сказала, что лишь благодаря ему она рассмотрела фасон и шелк, выбранные леди Уорфорд. Рассказала также про ремонт и французскую модистку.

– Дела плохи… – вздохнула Марселина.

– Но могло быть и хуже. Наша обстановка гораздо элегантнее. Однако ее нужно немного оживить. «Мэзон Нуар» должен выглядеть иначе. Необходимо быть на десять шагов впереди Даудни. – Конечно, это потребует денег, которых у них нет. Но Леони что-нибудь придумает. Обязана придумать. Сама Софи ни о чем сейчас не могла думать.

– А выкройки платья леди Уорфорд?.. – спросила сестра.

– Отдадим их девушкам из «Общества портных». Пусть скопируют. Что касается леди Клары… Сейчас только она стоит между нами и разорением. Если она и дальше останется нашей клиенткой – мы выиграли. Но если выйдет замуж за Аддерли, то больше сюда не придет.

Марселина стала мерить шагами комнату.

– Леони скажет, что необходимо определить приоритеты, – продолжала Софи. – У нас три проблемы, и можно начать с самой сложной, – с леди Уорфорд. Весьма твердый орешек. Дальше идет история с леди Кларой, а проще всего справиться с Даудни. Согласна?

Старшая сестра кивнула, все еще продолжая расхаживать туда и обратно. Софи же вновь заговорила:

– Мы знаем, что делать с Даудни, по крайней мере сейчас. Значит, следующей будет леди Клара.

Марселина внезапно остановилась.

– Хотелось бы знать, что творится у нее в голове.

Леди Клара приезжала в среду, заказать еще одну амазонку и две шляпы, но Софи была занята с леди Ренфрю, одной из самых первых и преданных заказчиц.

– Может, вызвать ее завтра на примерку? – спросила она. – Если я буду свободна, – смогу ее разговорить.

– Пошлем к ней швею с запиской, – решила Марселина. – Но не хотелось бы напоминать в Уорфорд-Хаусе о том, что она покровительствует врагам своей матушки.

– Можно попросить лорда Лонгмора отвезти записку, – предложила Софи. – Он должен появиться через час или около того.

Брови Марселины взлетели вверх. И Софи рассказала сестре о Фенуике и попытке графа отобрать мальчика.

– Как мило с его стороны! – Марселина засмеялась. – Пытается защитить тебя от опасного преступника. Если бы он только знал!..

Софи тоже рассмеялась.

– Фенуик – воплощение невинности по сравнению с нами. – воскликнула она. Конечно, они никогда не шарили по карманам, но прекрасно знали обо всех проделках парижских воришек и мошенников. Им приходилось иметь дело со многими из них, и они знали об этих людях абсолютно все. Во время холеры в столице Франции царствовало беззаконие, но сестры Нуаро все-таки выжили.

– Но граф-то ничего о нас не знает, – пробормотала Софи. – Я была взбешена его самоуверенностью. Так разозлилась, что ни о чем другом думать не могла. Но потом взяла себя в руки, устроила сцену и лишилась чувств. К сожалению, пришлось лишаться чувств на тротуаре. А это совсем уже никуда не годится.

Марселина улыбнулась.

– Могу себе представить… Но ты, что, не могла придумать что-нибудь другое?

– Времени не было. Боялась, что он сбежит. Он правит, как пьяный возница, и плевать ему, кто попадется у него на пути.

Марселина поддела носком туфельки груду уродливого тряпья на полу.