Свет во тьме - Элен Фишер

— Правда, есть еще кое-что, — неспешно сказала Дженнифер, удивив тем самым Кэтрин, которая не ожидала, что девушка разговорится. — Дядя считал меня сумасшедшей. И то и дело бил меня кроме всего прочего и по этой причине.

— Не понимаю, почему он так думал, — честно призналась Кэтрин.

Несмотря на свое несчастливое детство, Дженнифер выглядела вполне нормальной. Может быть, даже самой здоровой в психическом отношении из всех, кто жил в этом доме.

Распахнув зеленые глаза, девушка выжидающе посмотрела на свою новую подругу и наконец, решилась открыть важный секрет:

— Потому что я слышу музыку. — Увидев озадаченное выражение лица Кэтрин, она пояснила: — В голове. В таверне часто играли на скрипке. Я могу воспроизвести любой мотив, как только захочу. И еще я слышу другие мелодии, которых никогда не слышала.

— Мелодии, которые вы сами сочиняете?

Дженнифер серьезно обдумала ответ.

— Видимо, так, — наконец кивнула она, — хотя я, никогда, не стремилась к этому. Просто они приходят ко мне в голову. — После неловкой паузы она взволнованно спросила: — Вы говорили, что я могу учиться играть на клавесине. Когда же?

Поразившись такому страстному желанию, Кэтрин ответила:

— Ну, мне кажется, научиться читать гораздо важнее. — Увидев унылое выражение лица девушки, она тут же добавила: — Хотя… если это так много значит для вас, мы могли бы сесть за клавесин прямо сегодня.

Дженнифер расплылась в улыбке, а затем, приподняв юбки, бросилась вниз по лестнице, словно дитя. Кэтрин последовала за ней.

— Я знаю, что у меня получится! — возбужденно сказала Дженнифер, стоя у лестницы и поджидая хромающую потихоньку Кэтрин. — Я знаю, что смогу! Это моя мечта — сыграть мелодии, которые звучат у меня в голове. И новые мелодии, которых я не слышала и не представляю себе. Я никогда не думала, что у меня появится такая возможность…

Она замолчала, наткнувшись на удивленный взгляд Кэтрин. Та была несказанно поражена такой словоохотливостью девушки. Они вместе вошли в гостиную.

Как Кэтрин и ожидала, Дженнифер просто засыпала ее вопросами. Прежде всего, ее удивило, почему последняя нота обозначается буквой Н, а не Z[3]. Когда любопытство было удовлетворено, ее заинтересовало, почему между белыми клавишами звуков Е и F нет черной клавиши. Расспросы продолжались бы и дальше, если бы Кэтрин не показала ей гаммы. Дженнифер пробежала гамму «С-мажор» и, к огромному удивлению Кэтрин, сыграла какую-то мелодию, причем без ошибок.

— Я поняла так, что вы никогда не играли на клавесине, — сказала Кэтрин.

— Так и есть.

— Тогда где вы научились играть эту мелодию?

— Я как-то раз слышала ее, — почему-то виновато улыбнулась Дженнифер.

— И вы смогли сразу же ее сыграть?

Девушка кивнула и снова заиграла, на этот раз еще лучше.

Итак, у нее врожденный талант. Учить ее музыке будет куда легче, чем предполагала Кэтрин.

И все же почти в самом начале она встретилась с неожиданным затруднением. Она показала Дженнифер, как читать ноты и играть их. Та сначала задумалась, а потом совсем расстроилась.

— Не понимаю, — нахмурилась она, переживая, что такая плохая ученица. — Вы сказали, что эта закорючка на бумаге — нота С. Вот где, — она нажала на клавишу, — вот где С.

Кэтрин тяжело вздохнула и начала все сначала.

— Значки на бумаге представляют те ноты, которые вы играете, — объяснила она с достойным похвалы терпением. — Когда вы видите эту ноту на бумаге, вы должны нажать клавишу С.

Дженнифер по-прежнему задумчиво хмурилась, и Кэтрин продолжила:

— Это все равно что читать вслух. Вот буква А, обозначающая определенный звук. Сама по себе она ничего не значит, это только символ, который представляет некоторый звук. И эти ноты, они все равно что буквы. Звуки извлекаются после нажатия на соответствующие клавиши.

Дженнифер кивнула.

— Вроде бы поняла, — сказала она, а потом спросила: — Но зачем надо их писать?

— Конечно же, для того, чтобы вы их запомнили.

— А как это можно забыть?

Кэтрин едва не вспылила, но тут же одернула себя. На лице Дженнифер отражалось полное простодушие, она спрашивала совершенно серьезно. Может быть, услышав какую-то мелодию, девушка уже была не в силах забыть ее?

Кэтрин решила тотчас проверить свои предположения.

— Повторите, пожалуйста, — попросила она, наигрывая простенькую мелодию.

Дженнифер склонила голову набок и прикрыла глаза от удовольствия.

— Как красиво! — восхитилась она, когда Кэтрин закончила. — Это вы сами сочинили?

— Нет, — ответила учительница, пораженная реакцией Дженнифер. Она никогда еще не видела, чтобы девушка проявляла к чему-нибудь такой интерес. И вообще, хоть как-то выказывала свои эмоции. Судя по всему, Дженнифер жила музыкой. — Я не композитор. Мелодия написана неким Корелли.

Дженнифер проиграла мелодию сначала чуть сбивчиво, а во второй раз — абсолютно точно, явно завороженная ею.

— Чудесно, — прошептала она. — Мне хотелось бы тоже написать что-нибудь.

— Вы наверняка сможете, — согласилась Кэтрин, — когда узнаете больше о музыке. Правда, я никогда не слышала о женщине-композиторе.

Дженнифер с удивлением посмотрела на нее:

— Никогда?

— Ну да. Считается, что леди подобает играть на клавесине, а не сочинять музыку. — Впрочем, Дженнифер с таким жаром упражнялась на инструменте, что у нее, возможно, и получится. — Но как знать, как знать, бывают и исключения из правил.

— Бывают. И, кроме того, я не леди.

Кэтрин с улыбкой взглянула на нее:

— Пока не леди.

«И, может быть, никогда ею не стану», — подумала Дженнифер, но вслух не произнесла, чтобы не расстраивать Кэтрин.

Несколькими часами позже Дженнифер медленно прогуливалась по извилистой грунтовой дорожке, ведущей в лес Грейсонов. В таверне «Сосны» она все время спешила, выполняла всякие поручения нервно и торопливо, потому что боялась дядиного гнева. Временами она ловила себя на мысли о том, что так и не избавилась от этой привычки, но сегодня шла медленно, с гордо поднятой головой. Отчасти благодаря Кэтрин: та внушила ей, что настоящая леди никогда не должна спешить, отчасти потому, что многочисленные юбки все равно не позволили бы ей хоть немного ускорить шаг. Ее розовое платье и нижняя юбка цвета слоновой кости были надеты поверх полотняного кринолина на китовом усе, спереди же платье было туго зашнуровано. Попробуй она забыться и ускорить шаг в таком одеянии, сразу грохнулась бы на землю бесформенной кучей.

Она покинула дом после урока с Кэтрин. Дженнифер готова была играть на клавесине весь день напролет, но Кэтрин вывела ее из гостиной. Несмотря на теплый майский день, в тени высоких сосен и дубов было прохладно.