Сердце крестоносца - Эмилия Остен

– Да-а? – протянул Мухаммад.

Римильда сообразила, что сказала лишнее. Теперь она еще более беззащитна перед сарацином, чем ранее. Она сама себя лишила защиты брата, защита же герцога была весьма ненадежной.

– То есть он не знает, что я уже в Сидоне, – попыталась исправить положение Римильда.

Мухаммад, конечно, не поверил.

– Все равно, обдумайте мое предложение, я выезжаю через несколько дней, мне только нужно встретиться здесь с одним человеком, который должен вскоре прибыть… Поверьте, я предлагаю помощь от чистого сердца и готов поклясться в этом.

Римильде все эти шпионские дела были неинтересны, к тому же вернулся Клавье, и разговор пришлось прервать.

Полог шатра трепетал все сильнее под нажимом ветра, флаги на галерее развевались и хлопали. Кажется, надвигалась буря. Кусочек неба, который Римильда видела со своего места, приобрел багровый цвет; казалось, сама природа подстраивается под ее тревожное настроение, отвечает беспокойству в душе Римильды – своим беспокойством. Ветер порывами влетал в зал, пламя в масляных плошках на столе жалобно трепетало.

Клавье тоже обеспокоенно посмотрел на хлопающую ткань шатра и развевающиеся знамена.

– Ветер с востока, будет буря.

– Да, и сильная, – согласился с ним Мухаммад. Сарацин не выглядел обеспокоенным, ему, казалось, нравилось грядущее буйство стихий. – Не завидую я тем, кто сейчас в пути. Им бы лучше добраться до дома к ночи.

Словно в ответ на его слова в двери большого зала несколько раз ударили чем-то тяжелым. Кулаком, закованным в латную перчатку, например. Все разговоры в зале сразу же смолкли.

Римильда взглянула на Клавье, но тот лишь пожал плечами и кивнул страже, чтобы та была наготове. В дверь еще раз ударили, а потом тяжелые двойные створки разошлись в стороны, и в освещенный зал шагнула сама буря. Ночь и буря.

Незнакомец был высок и широкоплеч, облачен в кольчугу, поверх которой накинул джеббу с капюшоном на сарацинский манер. Пыль бури осела на ткани, а когда вошедший снял шлем, обнаружилось, что это не только пыль, но и пепел.

Римильда, как зачарованная, смотрела в лицо незнакомца. Крупные правильные черты, загорелая кожа, напряженно сжатые губы, длинные, черные как смоль волосы, собранные в небрежный хвост на затылке. Кольчуга и черная кожа сапог довершали мрачный облик.

Новоприбывший не глядя сунул шлем в руки стоявшего рядом стражника, сложил руки на рукояти впечатляющего меча и обвел присутствующих тяжелым взглядом.

Все по-прежнему молчали.

– Я должен немедленно увидеть герцога Рено, – заявил незнакомец и, не добавив больше ни слова, прошел через зал внутрь замка, к покоям герцога.

И только когда грозный рыцарь скрылся из виду, все заговорили одновременно.

– Кто это был? – спросила Римильда у сенешаля, едва не крича, чтобы быть услышанной.

– Это – Танкред де Фонтевро, лорд Грота Тирона.

Глава 8

Через минуту все вернулись к вину и разговорам, так что лишь Римильда, задумчиво смотревшая на двери, откуда появился темный рыцарь, заметила, что в зал проскользнул хрупкий юноша в восточном платье. Он перекинулся несколькими словами со стражником, забрал у того черный шлем и бочком, незаметно, двинулся к столу для слуг.

Римильда умирала от любопытства. Фонтевро явно все здесь знали. И также было абсолютно понятно, что он прибыл в Сидон с какими-то очень важными новостями. Судя по его пропыленной одежде и пеплу в волосах, известия были самые пренеприятные. Римильда нашла взглядом Калев и жестами попыталась донести до нее идею о том, что надо порасспросить новоприбывшего слугу. Калев понимающе кивнула и пересела поближе к юноше, прижимавшему к груди боевой шлем.

Римильда еле дождалась того момента, когда уже можно было без лишних вопросов покинуть большой зал и удалиться к себе. Калев поспешила следом за хозяйкой.

– Ну, что там? – Римильда вцепилась в Калев, едва за ними захлопнулась дверь комнаты.

– Присядь, девочка. – Калев покачала головой, словно отгоняя какие-то тяжкие мысли.

Римильда послушалась и опустилась в кресло:

– Так что ты выведала?

– Этот молодой сарацин, он спутник Танкреда де Фонтевро, а не слуга, – сообщила няня. – И он знает гораздо больше, чем мог бы знать слуга.

– Отлично, так что же он знает? – нетерпеливо воскликнула Римильда.

– Его зовут Хадид-бей.

– Великолепно. Калев, ты тянешь время.

– Римильда, девочка моя… – Калев опустилась на колени рядом с креслом хозяйки. – Я просто не знаю, как тебе сказать об этом. И я не знаю, стоит ли верить его словам.

– Да что же он сказал, ради бога, Калев! – Беспокойство, переросшее в тошнотворную тревогу, охватило Римильду. Теперь она уже не сомневалась, что неприятные новости каким-то образом касаются и ее.

Калев наконец выговорила:

– Танкред де Фонтевро приехал сюда, чтобы сообщить герцогу о нападении сарацин на замок Кесруан.

– О Господь Всемогущий! – Римильда вцепилась в подлокотники кресла, едва дыша. – Что с Деневульфом? Герцог пошлет помощь?

– Хадид-бей сказал, что замок Кесруан пал, – почти шепотом произнесла Калев. – Фонтевро спешил на помощь, но, когда он подоспел, крепость уже горела.

– Что с Деневульфом? – закричала Римильда. – Где он?

– Хадид-бей не смог ответить на этот вопрос. Или не захотел. Он сказал, что лорд Фонтевро доложит обо всем герцогу.

– Я немедленно иду к герцогу!

– Римильда! – Калев вскочила, стараясь удержать хозяйку, но не успела.

Девушка выскочила за дверь, подхватила юбки и бросилась бегом по коридору, распугивая смуглых слуг и рослых стражников. Где находятся покои герцога Рено, Римильда знала лишь приблизительно, но какое-то чудо привело ее прямиком к широкой, обитой медью двери, у которой стояли два могучих детины самого грозного вида. Римильда не обратила на них ни малейшего внимания, проскользнула мимо и толкнула дверь. Стражники не ожидали такого напора, поэтому Римильда оказалась внутри, прежде чем они успели даже пошевелиться.

В комнате было темно и сильно пахло чем-то очень противным, в воздухе висел сизый дым, сочившийся из странного сооружения, в котором тлели угольки. Римильда почувствовала легкое головокружение, дым пробрался в горло, и она закашлялась. Справившись со всеми этими неприятностями, Римильда обнаружила, что один из стражников решительно тащит ее к выходу.

– Ну уж нет! – возмутилась Римильда.

Стражник не обратил на ее протест ни малейшего внимания. И тогда Римильда решила, что хватит уже быть нежной дамой и строго блюсти приличия.

– Милорд герцог! – выкрикнула она изо всех сил. – Милорд герцог, я прошу вас немедленно принять меня!