Любовь и честь - Патриция Хэган

– О, сеньорита, не судите меня строго. Я бедный цыган. Из тех, которые бродят по Испании. Я приехал сюда без какой-либо определенной цели, а эти люди заставили меня состязаться с ними наперегонки.

Пастухи Фрезира громко запротестовали, и Кит дала им знак замолчать. Гален Эсмонд воздел руки в небо в притворном отчаянии:

– Разве я виноват в том, что они не разобрались: перед ними была отличная лошадь, и никаких шансов обогнать меня?

– Не верю, что они вызвали вас. И не верю, что вы бедные, бродячие цыгане. Зато верю, что никто из пастухов никогда раньше не видел лошадь породы гиспано. Таких лошадей не так много в Испании, поскольку мало кто может приобрести их.

– А! – закричал Эсмонд, оглянувшись на своих людей. – Эта гринго[2] кое-что понимает в лошадях, а я думал, что она, как и все гринго, лучше всего болтает языком!

Его люди опять рассмеялись, а Кит ощетинилась:

– Я знаю много о породе гиспано. Она встречается крайне редко и является результатом скрещивания испанских арабских кобыл с английскими чистокровными жеребцами. В итоге получаются лошади с более выраженными арабскими характеристиками, чем обычная англо-арабская порода. Это умные, смелые животные, славящиеся своей резвостью, что делает их популярными участниками во всех видах конных состязаний.

Эсмонд откинул голову назад и рассмеялся:

– Боже мой! А она знает толк в своих лошадях! – Потом он внезапно умолк и посмотрел на Кит черными проницательными глазами. – Почему же вы не познакомили ваших друзей с такой прекрасной породой лошадей, сеньорита? Тогда бы они не оказались такими глупыми и не стали бы скакать наперегонки с моей лошадью.

Кит без смущения встретила его холодный, осуждающий взгляд:

– Не называйте их глупыми, потому что они верят в своих лошадей. Ведь именно на это вы рассчитывали, втягивая их в пари?

– Неужели? – Он покосился на своих людей. – А вы, сеньорита, тоже верите в вашу собственную лошадь?

– Да! – Ее голос прозвучал как шипение степной змеи.

Он снова рассмеялся:

– Значит, вы не так глупы. Вы знаете, что моя лошадь после продолжительной скачки устала. Естественно, вы хотели бы поскакать с ней наперегонки именно сейчас. Вы тогда легко бы выиграли.

– Тогда выберите для гонки со мной любую лошадь.

Насмешливая улыбка исчезла с его лица. Он опустился на землю и отдал команду, ни к кому лично не обращаясь:

– Подайте мне самую быструю лошадь. Я докажу, что для победы над гринго совсем не нужна какая-то особая лошадь! – Обращаясь к Кит, он прорычал: – Какую ставку делаете вы? У вас есть деньги, чтобы держать пари? Гален Эдмонд не станет зря терять время!

Пастухи Фрезира засмеялись.

– Она из рода Колтрейнов, – ехидно сказал Ригуэро. – И у ее семьи больше денег, чем ты когда-нибудь видел.

Взгляд Галена Эсмонда не дрогнул, когда он невозмутимо сказал:

– Пусть будет так, богатая гринго. Называйте вашу ставку.

– Все деньги, которые вы отобрали у моих друзей, – ответила Кит.

Гален достал из кармана сигару, закурил и прищурившись уставился на Кит. Он уже отдал большую сумму из своего выигрыша в уплату за прошлые долги, но это не имело значения. Он был уверен, что гринго не сумеет обойти его. Он пожал плечами и усмехнулся:

– Итак, сеньорита, договорились. Только докажите, – добавил он, подмигнув, – что у вас есть деньги, а то я могу придумать и другие способы, которыми вы можете расплатиться со мной.

Его люди грубо рассмеялись. Кит презрительно посмотрела на них и села в седло. Друзья Галена быстро подобрали самого резвого и сильного коня. Он впрыгнул в седло и направился за Кит к линии старта.

Ригуэро встал рядом, подняв револьвер дулом вверх:

– Вы знаете правила. Финиш там, где стоит Карлос…

– Нет-нет! – прервал его Гален. – Мы объедем вокруг Карлоса и вернемся сюда. Гринго считает себя великой всадницей. Пусть докажет!

Раздалось несколько протестующих криков.

– Это будет около двух миль, – заметил Ригуэро.

– Гринго возражает?

Кит покачала головой и насмешливо проронила:

– Пусть он потом гордится!

Все рассмеялись, за исключением Галена и его людей.

– Итак, начинаем, – проворчал Гален. – Назначаю встречу со своими друзьями в таверне, где мы отпразднуем такое удачное утро.

Ригуэро озабоченно обратился к Кит:

– Вы готовы, сеньорита?

– О да, Ригуэро! Вполне готова. – Она рассмеялась.

– Раз… два… – Он выстрелил.

Лошади бросились вперед бок о бок, и люди Галена разразились приветственными возгласами, когда его лошадь пробилась вперед. Он обошел Кит на несколько дюймов, на голову, затем на полный корпус.

Кит скакала наперегонки много раз. Она знала свою лошадь, знала, когда ей следует предоставить свободу. Она держалась сзади, сопротивляясь бурлящему стремлению Красотки освободиться от контроля. Кобыла жаждала, чтобы Кит ослабила поводья и позволила ей обогнать этого напыщенного, наглого цыгана.

Карлос маячил впереди, и даже на расстоянии в четверть мили Кит разглядела разочарование на его охваченном азартом лице. Сейчас Гален оказался почти на два корпуса впереди Кит. Сможет ли Красотка догнать его, когда Кит наконец отпустит поводья? Не слишком ли она рискует, продолжая сдерживать ее?

Шляпу Кит унесло ветром, и волосы растрепались. Было труднее сдерживать Красотку, чем предоставить ей свободу, но Кит крепко держала поводья. Когда она доехала до Карлоса и сделала вокруг него поворот, Гален уже опережал ее больше, чем на три корпуса.

– Боже мой! Боже мой! – завопил Карлос, размахивая сомбреро и подпрыгивая на месте. – Вперед! Вперед! Вперед!

Но Кит продолжала сдерживать лошадь. Та походила на взнузданную дьяволицу. Обычно в скачках ей разрешалось скакать свободно. Но сейчас кобыла не понимала, что происходит, и злилась. Ее глаза бешено сверкали под ветром, бившим ей в морду, а копыта с силой врезались в землю.

Гален увеличил разрыв до пяти корпусов. Уверенный в победе, он обернулся назад и расхохотался, увидев, какое большое расстояние разделяет его от Кит.

Они приближались к трем четвертям дистанции. Кит уже слышала ликующие вопли людей Галена. Она наконец сжала коленями круп Красотки, отпустила поводья и устремилась вперед. Ее сердце яростно стучало, она вцепилась пальцами в гриву лошади и шептала:

– Вперед, Красотка! Вперед!

Лошадь ринулась вперед, сокращая разрыв на один, два, потом три корпуса. Гален оглядывался вокруг, ничего не понимая. Внезапно он увидел, что происходит, и до крови вонзил шпоры в бока своей лошади, стегал ее по крестцу, крича и ругаясь по-испански. Расстояние между лошадьми сократилось еще на один корпус, и теперь они скакали бок о бок.