Встреча с судьбой - Кресли Коул

И помог ему подняться на ноги.

Бауэн почти утратил нюх в этом пекле и густом дыме, но вампира он все же учуял. Вырвавшись из рук Лахлана, он метнулся к темной фигуре, маячившей за его спиной.

Гневный, холодный ублюдок перенесся в другое место, и Бауэн повалился на землю. Из множества его ран сразу хлынула кровь.

Лахлан снова подхватил кузена:

– Черт, Бау, ты хочешь умереть? Ведь это он привел меня сюда за тобой.

Бауэн попытался освободиться из сильных рук Лахлана:

– Он бросил меня здесь!

– У меня нет против тебя злого умысла, оборотень, – сказал Гневный спокойным тоном.

– Потому что ты, гад, выиграл!

– Не стану возражать, – ответил вампир непринужденно.

– Как? – воскликнул Бауэн. – Как ты поднял этот клинок?

– Он обладает волшебной силой бить точно в цель, – объяснил Гневный. – От меня лишь потребовалось представить эту цель.

Вампир не был бы таким спокойным, если бы навсегда потерял Кэдрин.

– Ты воскресил валькирию из мертвых?

– Воскресил.

Ключ сработал. Забрезжил слабый луч надежды, и Бауэн спросил, сглотнув:

– Ты использовал его… дважды?

– Да.

Бауэн опустил голову. Он не мог спокойно слышать о том, что его враг сделал то, чего не смог сделать сам Бауэн. Поражение угнетало его.

– Мы еще вернули двух сестер Кэдрин, умерших давным-давно, – сказал Гневный.

– Об этом поговорим позже, – попросил Лахлан, глядя на огонь. – Нет смысла торчать здесь.

Бауэн понимал тревогу Лахлана. Более сотни лет Орда вампиров истязала Лахлана в вечном огне. Каждый день его сжигали заживо, но он продолжал жить. Спасся он совсем недавно, и уже само нахождение здесь было для него огромным испытанием.

Это напомнило Бауэну…

– Как ты мог, Лахлан, после всего, что ты испытывал, довериться вампиру?

– Он не из Орды. А его брат спас жизнь Эммы. Эмма, королева и возлюбленная Лахлана, была наполовину вампиршей, наполовину валькирией.

– Да, он помог Эмме… за вознаграждение. А почему Гневный доставил тебя сюда? Что потребовал взамен?

– Чтобы Эмма встретилась с Кристоффом, королем мятежных вампиров, – признался Лахлан. – Кристофф – ее кузен.

Бауэн покачал головой:

– Слишком опасно. Я бы не позволил Эмме пойти на такой шаг ради меня.

– Она хочет встретиться с ним. К тому же у нас не было выбора. Так же как ты единственный знаешь местонахождение этой гробницы в Центральной Америке, так же только Гневный и Кэдрин знали, как найти это место.

Страдая от кровопотери, двухнедельного голода и жажды, Бауэн не совсем понял слова Лахлана. При чем здесь гробница?

– Если хочешь выбраться отсюда, то должен принять его помощь, – сказал Лахлан и обратился к Гневному: – Подай руку.

Гневный коротко кивнул и сделал шаг вперед.

– Не прикасайся ко мне, вампир, – рявкнул Бауэн. – Как-нибудь обойдусь без тебя. Зачем кому-то понадобилось разыскивать гробницу? – прохрипел он, пытаясь подняться.

– Потому что, оборотень, игроки, которых ты там запечатал, так и не вернулись, – ответил Гневный.

– Что? – взревел Бауэн и, встав на ноги без посторонней помощи, упал без сознания.

Глава 8

– Какого черта ты делаешь? – гаркнул Лахлан на Бауэна, когда увидел, что тот пытается сесть в постели.

Прошел всего один день с тех пор, как его снова доставили на территорию оборотней в Луизиане.

– Меня ждут в другом месте, – ответил Бауэн усталым тоном, но в его облике чувствовалось скрытое возбуждение.

– Ты еще не готов к новым подвигам. – Вчера, когда Бауэн пришел в себя, Лахлан позаботился о том, чтобы его раны были обработаны и как следует перевязаны. Количество ран ужасало. Мало того, что он лишился кисти и глаза, весь его торс был истыкан осколками ржавого металла, повредившими нижнюю часть легких. – Ты еще не в той форме, чтобы куда-либо двигаться.

– Не имеет значения.

– У тебя откроются раны.

Поражал сам факт, что в таком состоянии Бауэн еще имел силы продолжать бороться на победу, если, конечно, не знать, за что он боролся. После всех испытаний и сокрушительного поражения Лахлан не понимал, почему Бауэн не сделал шаг в бездну. Если бы Лахлан потерял свою подругу, и не единожды, а фактически дважды, он бы, не раздумывая, бросился в огненную пропасть. Но что двигало Бауэном? В клане об этом только гадали.

– Хватит разглядывать меня, братец.

– Иногда я просто не понимаю тебя, – вздохнул Лахлан. Бауэн опустил ноги с кровати и заскрипел зубами – по-видимому, от пронзившей его боли.

– Если ты за двенадцать столетий не научился понимать меня, то уже никогда не поймешь.

Лахлан не мог не признать правоты кузена. С другой стороны, Бауэн всегда отличался от других представителей клана.

Как и большинство оборотней, он был нетерпеливым и порывистым, при этом мог часами спокойно объяснять молодым правила игры в регби. Всегда первый на поле боя и в драке, он не давал уступок слабакам и всегда прощал их, когда сражение заканчивалось.

На севере Шотландии зимы, как правило, были жестокие, и их сородичи всегда с радостью встречали приход весны. Но Бауэн обычно с грустью смотрел, как сдает позиции зима. Это было его любимое время года. Но после того как в разгар зимы он потерял свою Марию, его отношение к зиме изменилось…

– Почему ты не можешь больше отдыхать или есть? – махнул рукой Лахлан на гелевые упаковки с едой и минеральными напитками. Пробыв столько времени без еды и воды, Бауэн должен был усиленно пить и питаться, но он едва прикасался кеде. – Планируешь мстить Гневному?

Бауэн ничего не ответил. Опустив ноги на деревянный пол, он, похоже, собирался вставать.

– Если так, то вынужден просить тебя не делать этого, и не только потому, что чувствую себя в долгу перед его братом. Если бы не Николай Гневный, Эмма могла… умереть. – В этот момент Лахлан вдруг испытал острую необходимость ее увидеть, дотронуться до нее, хотя знал, что она ждет его у своей неистовой родни, у валькирий, в Валгалле, всего в двадцати минутах отсюда. Он оставил ее в безопасности, за плотными шторами, защищавшими от солнца, где она играла в видеоигры. – Бау, не забывай, что это было состязание. И в сообщениях, которые мы получали, говорилось, что оборотень действовал в игре безжалостно и подло, хуже, чем Кэдрин в трех предыдущих состязаниях.

Бауэн пожал плечами.

– Мы слышали, что ты загипнотизировал Кэдрин блестящим предметом, чтобы заблокировать ее там, где был оползень. И разве ты не оставил ее одну с тремя голодными василисками?

В единственном глазу Бауэна вспыхнуло что-то похожее на удовлетворение.

– И еще мы слышали, что на задании в Конго ты вырубил Себастьяна Гневного, ударив его по лицу лопатой, а затем сбросил в бурную реку. И это в Африке, в самую жару.