Тайное сокровище - Соня Пелтон

– Замечательно, – медленно произнесла де­вушка, – у тебя тоже есть сухие вещи.

Отем сосредоточенно молчала несколько ми­нут, разглядывая угол, где они должны были лечь вместе.

– Мы ляжем спиной к спине, – решила она наконец.

– Да, госпожа.

Барри увидел, что ее глаза широко распахну­лись, когда он достал из-за спины два одеяла.

– Почему они остались сухими? – изумлен­но спросила Отем.

– У меня, знаешь ли, тоже есть кожаные сумки. Я вовсе не такая уж деревенщина и могу позволить себе парочку удобных вещей.

– Ах, Барри, – девушка устало рассмея­лась, – ты постоянно смешишь меня. Ты вы­глядел так забавно, когда рассказывал, что от­нюдь не беден как церковная крыса, сначала в Сатерленде, а сейчас здесь. И тогда, и в данный момент я не думала о тебе как о низшем су­ществе…

Она подавила смех.

– А ведь я практически ничего не знаю о твоей прежней жизни. Пойдем согреемся в су­хом углу, и ты будешь рассказывать о себе, пока я не усну.

– Нет, – ответил Барри, – я очень устал и собираюсь немного поспать сразу после еды. Как-нибудь в другой раз, госпожа Отем. – Он порылся в сумке, которую взял с собой в угол. – Вот, я забыл. Ты, должно быть, проголодалась. Хлеб и сыр, – он тихо рассмеялся, – хлеб слег­ка подмок, но сыр крепок, как обычно.

После скудной трапезы девушка быстро за­снула, зарывшись в сено и одеяла; тело Барри согревало ее всю ночь.

Отем снова видела сон. На этот раз он казал­ся на удивление реальным. Рядом с ней было большое теплое тело – твердое и упругое. Де­вушка даже ощущала на шее горячее дыхание этого мужчины из сна.

Это был очень приятный сон. Мужчина нахо­дился так близко! Она даже различала цвет его глаз, когда взглянула на него через плечо. Зеле­ные. Зеленые, как мох. И карие крапинки в них. Волосы его были почти черными, блестящими и тяжелыми. Тело состояло из одних мускулов. Это был великолепный мужчина!

Во сне он прижался к ней. Отем чувствовала, как твердеет мужская плоть чуть ниже ее спи­ны. Подобных ощущений она не испытывала никогда.

Они лежали так близко, что даже волос не прошел бы меж их телами. Его грудь вздыма­лась и опускалась за ее спиной. Они дополняли друг друга, словно части чего-то разрозненного раньше и вновь собранного в единое целое.

Две половинки составили одно целое.

Что это за сон? Отем ощущала физическую близость и трепет, доставлявший странное удо­вольствие.

Затем в сновидение проник низкий голос:

– Повернись ко мне, Отем. Я согрею тебя подобно нежному летнему ветерку. Подобно то­му, как золотые поцелуи солнца согревают го­ловки полевых цветов…

Какой чудесный глубокий голос!

Она повернулась, как велел человек из сна. Холод стремительно исчезал из усталого тела, уступая место чему-то приятному, теплому и нежному. Отем никогда не чувствовала себя так замечательно, спокойно и надежно. С губ ее сорвался печальный вздох, потому что это был всего лишь сон. Девушке хотелось остаться в нем навсегда. Может быть, именно так человек засыпает, чтобы никогда не проснуться?

Такое приятное состояние.

Надо заговорить и посмотреть, ответит ли он.

Кто?.. Кто… ты?..

Рейн услышал, как Отем что-то пробормо­тала во сне, сначала он не понял, но девушка повторяла вопрос, ожидая его ответа.

– Кто ты? Кто ты? Тот великолепный ры­царь, что однажды появился в моем сне?

Он ответил тихо и нежно:

– Более, чем однажды, прекрасная дева. «Может, разбудить ее и напомнить о своем присутствии?» – подумал Рейн.

Отем вздохнула и почувствовала, что рука ее легла на твердый бицепс.

– Сон… – тихо прошептала она. – Что ты хочешь от меня?

– Поцелуй меня, дева.

– Поцеловать? А мне понравится этот поце­луй? – пробормотала она.

– Конечно. Я могу дать тебе все, что ты захочешь. Сам же прошу лишь один чистый де­вичий поцелуй.

Их губы соприкоснулись, и Отем задрожала от удовольствия. Они обменялись легким поце­луем, потом еще одним, еще…

Рейн притянул ее ближе к себе. От близости прелестной девушки сердце забилось радостно и стремительно, ощущение юного тела разжига­ло желание, страсть.

Отдавшись его ласкам и поцелуям, душа Отем, казалось, оставила ее и парила в небесах. Никогда сон не был столь впечатляющим. Ры­царь целовал ее глаза, нежную впадинку на затылке, покрывал поцелуями изгибы ее соблаз­нительного рта. Их губы встречались, скользи­ли, сливались в горячем водовороте страсти. Казалось, все ее тело растворялось в нем, как горячий воск.

Отем стала похожа на лесной пожар. Запах, исходивший от мужчины, сводил ее с ума. Ей не хотелось просыпаться и покидать этот рай. Горячие волны захлестывали ее и откатывались назад. Она находилась в мире желания, по срав­нению с которым реальная жизнь казалась се­рой и незначительной. Но тут в спор вступило сознание – не является ли этот сон ничем иным, как реальностью.

Реальность!

Отем проснулась в ужасе и вскрикнула, об­наружив, что лежит в объятиях Барри.

– Барри! Убирайся прочь!

Он пробормотал что-то нечленораздельное: Барри спал крепким сном.

А все казалось таким настоящим! Но это все­го лишь сон…

Отем отвернулась от Барри и невидящим взглядом уставилась на мутную дымку мелкого дождя. Древний сарай поскрипывал на ветру, вдали завыла собака, прохладные порывы воздуха проникали сквозь щели строения. Наконец, девушка сомкнула веки, устав от безрадостного зрелища старого сырого сарая.

Но он лежал без сна, не отводя глаз от ее спи­ны. Душевная боль душила его. Как хотелось бы ему открыться девушке, объяснить, кто он такой на самом деле, почему он с ней, почему он не может открыто выступать в роли ее защит­ника.

Ирония положения: защитник. Насколько ново и необычно для него иметь на попечении всего лишь одного человека – ее. А скоро по­явятся и другие…

Они приближались к Ноттингемскому лесу.

На рассвете путешественники поднялись на возвышенность, с которой открылся вид на ог­ромный лес, лежавший на расстоянии дня пути.

Барри испустил пронзительный радостный вопль, и Отем последовала его примеру, со сме­хом пришпоривая Гоуст. Барри управлял Уодделом, Даски и гремящей тележкой, которая, спускаясь по каменистому склону, ударялась о валуны и угрожающе грохотала. У подножия холма путники остановились. Они были похожи на беззаботных детей, хохотавших, кричавших, дурачившихся, с восторгом встречающих новый яркий день. Ослы кричали, лошадь ржала, и даже цветы, казалось, пели и танцевали.

Дождь закончился. Они были молоды и пол­ны сил. Пора снова отправляться в путь.

Солнце заливало мир золотистым светом, в котором растворялись ночные тени; земля была зеленой и свежей…