Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

— Это… — Он провёл рукой по лицу, глубоко вдыхая. — Ты хочешь сказать, что она его…?

Я кивнула, а он только медленно покачал головой, прикрывая глаза, словно пытаясь переварить эту новость.

— Эмир… Он… Он даже не знает? — его голос сорвался на полувопрос, полутвердое утверждение.

— Нет, — ответила я тихо. — Он ушёл, даже не подозревая, что оставил нас двоих.

Аэрин провёл рукой по волосам, шагнул назад, а потом снова вперёд, не зная, что делать. Его взгляд метался между мной и Элеонорой, и вдруг в нём появилось что-то новое — трепет, робкая, почти детская нежность.

— Можно… можно мне её подержать? — спросил он, и я заметила, как дрожат его пальцы.

Я осторожно передала ему малышку, наблюдая, как он с благоговением принимает её в свои сильные руки.

— Черт… — прошептал он, глядя на её крошечные черты. — Она… она похожа на него.

Я кивнула, чувствуя, как сердце болезненно сжимается.

— Да… У неё его глаза.

Аэрин тихо выдохнул, слегка покачивая девочку, и его взгляд смягчился.

— Эмир бы… Он бы обезумел от счастья, если бы знал…

Я отвела взгляд.

— Я только и думаю об этом… Но не знаю, как он воспримет её, когда узнает.

Аэрин взглянул на меня, и в его глазах промелькнуло что-то твёрдое, уверенное.

— Он должен узнать, Лилиана. Почему ты не сообщила ему?

— Отец запретил распространять эту информацию, — тихо ответила я. — Он боялся за нашу жизнь.

Аэрин посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на малышку, и его лицо смягчилось. Увидев его тёплую улыбку, Элеонора, словно чувствуя что-то родное, тоже улыбнулась в ответ.

— Но почему ты не сказала мне? — спокойно, но с лёгким укором спросил он. — Она наша кровь, Лилиана. Скрывать её от нас — это неправильно.

Я опустила глаза, чувствуя вину.

— Знаю, Аэрин… Просто… — я тяжело вздохнула. — Мне даже в голову не пришло, что должна сообщить тебе. Прости.

Аэрин долго смотрел на малышку, словно не веря, что держит в руках частичку своего брата. Его пальцы осторожно, почти робко коснулись её крошечной ручки, и Элеонора, не боясь, сжала его палец в своей миниатюрной ладошке.

— Ты только посмотри на неё… — прошептал он, улыбаясь. — Такая крошечная, но уже сильная.

Я наблюдала за ним, и внутри меня что-то защемило. Аэрин был похож на Эмира не только внешне, но и в этих нежных, пусть и неуверенных, движениях.

— Она чувствует тебя, — сказала я, глядя, как Элеонора внимательно смотрит на него своими огромными глазами. — Ты ей нравишься.

Аэрин тихо рассмеялся, нежно поглаживая её щёчку.

— Никогда бы не подумал, что смогу вот так держать ребёнка, а тем более свою племянницу… — он покачал головой, а затем, чуть понизив голос, добавил: — Эмир бы с ума сошёл от счастья…

Я отвела взгляд, сжимая руки в кулаки.

— Я знаю…

— Ну что ж, вскоре он её увидит, — сказал он мне с улыбкой на лице. — Мы одержали победу!

Я замерла, словно время остановилось. Слова Аэрина эхом отозвались в голове, но я не могла их осознать.

— Что?.. — мой голос прозвучал едва слышно, будто не мой собственный.

Аэрин всё ещё улыбался, глядя на Элеонору с какой-то новой, искренней радостью, но я… я не могла дышать.

— Мы победили, Лилиана. Всё кончено.

Я сделала шаг назад, потрясённо глядя на него.

— Нет… ты… ты сейчас серьезно?

Сколько ночей я провела в страхе? Сколько раз просыпалась в холодном поту, уверенная, что услышу худшее? И вот теперь — просто так, словно гром среди ясного неба, он говорит мне, что всё закончилось?

— Да, — снова улыбнулся он, смотря на меня, — Я приехал забрать тебя.

Сердце забилось быстрее, и я невольно прикрыла рот рукой, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Я не могла поверить своим ушам, но по его лицу было видно, что он искренен. Слёзы радости покатились по щекам, и я, наконец, могла отпустить всю ту тяжесть, что накопилась за время разлуки.

Я чувствовала, как ноги подкашиваются, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Всё это время я жила в страхе, в ожидании, в бесконечной боли… и теперь мне просто говорят: всё кончено?

— Эмир… — шепчу я, не в силах выговорить больше ни слова.

Аэрин лишь молча кивает, позволяя мне осознать происходящее. Я чувствую, как слёзы текут по щекам, горячие, обжигающие, но на этот раз это слёзы радости. Настоящей, чистой, освобождающей.

— Где он? — мой голос дрожал от волнения.

— Пока что в Серенвиле, — ответил Аэрин мягко. — Он прислал письмо, что они одержали победу и скоро будут дома.

Я судорожно всхлипываю и прикрываю глаза, словно боюсь, что если моргну, этот момент исчезнет, растворится, окажется всего лишь сном. Но нет. Всё реально.

Я чувствую, как руки дрожат, как колени ослабевают, но тёплые ладони Аэрина аккуратно удерживают меня за плечи.

— Он… он в порядке? — едва сдерживая эмоции, спрашиваю я.

— В порядке, — Аэрин улыбается, его голос полон уверенности. — Жив и здоров. Так он написал. И добавил, чтобы я вернул тебя во дворец в Тенебрисе.

Я не могу больше стоять на месте. Бросаю взгляд на Элеонору, она спокойно смотрит на меня своими огромными глазами, словно понимает, что происходит. Я нежно касаюсь её щёчки, шепча:

— Скоро ты увидишь папу, моя хорошая…

Она цепляется крошечной ручкой за мой палец, а я, не в силах сдерживать эмоции, снова плачу.

Но теперь это не страх.

Не боль.

А счастье.

Я поворачиваюсь к Аэрину, готовая идти. Моё сердце колотится, кровь пульсирует в висках, но я знаю: каждый шаг приближает меня к тому, кого я люблю.

К Эмиру.

И я больше не позволю судьбе нас разлучить.

Война наконец-то закончилась.

Аэрин бережно передал мне малышку, и я прижала её к себе, ощущая тепло её крошечного тела.

— Мне нужно сначала поговорить с королем Гектором. Где он? — спросил Аэрин, глядя на меня внимательно.

— Он сейчас не во дворце, но мы можем подождать, — ответила я, ощущая, как сердце всё ещё гулко стучит в груди от волнения.

— Кто это к нам пожаловал? — раздался знакомый голос матери. Я обернулась и увидела, как она приближается к нам, величественная и строгая, но в глазах читалось любопытство.

Аэрин тут же низко склонил голову.

— Королева Анна, большая честь видеть вас, — произнёс он с уважением.

— Принц Аэрин, добро пожаловать, — ответила она, сдержанно улыбнувшись.

Я шагнула вперёд, нетерпеливо сжимая руки.

— Мама, — сказала я с дрожью в голосе, чувствуя, как счастье переполняет меня. — Эмир одержал победу! Он возвращается домой!

— Что? —