Викинг - Фабио

Задыхаясь от быстрого бега, Вольфгард пытался остановить удиравших во весь дух дружинников:

– Остановитесь, собаки! – вопил он. – Стойте, жалкие трусы!

Однако, перепуганные дружинники, уже не обращая внимания на ярла и его крики, продолжали свое бегство. Леденящие душу вопли демонов становились все ближе и Вольфгарду ничего не оставалось делать, как броситься вслед за остальными.

Проводив взглядом отплывающих врагов, Виктор довольно ухмыльнулся. Все-таки у него хитрющая жена! Как и в первый раз – все сработало! Возвращаясь назад в поселок, Виктор задумался. Видно Вольфгард не на шутку разозлился и решил сжить со свету его, Виктора, и весь его род.

С течением времени, если ничего не произойдет, то будет все труднее и труднее защищать Рейну, их будущего ребенка и всех жителей Ванахейма, от этого безумца.

На следующее утро соглядатай Вольфгарда вновь посетил своего хозяина.

– Твоя падчерица беременна, – заявил он. Лицо Вольфгарда задергалось от злости.

– Будь проклята Рейна и муж этой гадины! По их милости над ним уже и так смеются все его воины, особенно те, которые знали о событиях последней ночи. Несколько дружинников уже сбежали в лагерь Виктора, а другие, кажется, окончательно уверились, что он обладает сверхъестественной силой. Последнее известие только увеличивало ярость Вольфгарда.

– Откуда это ты узнал? – спросил он у своего шпиона.

– А об этом говорит весь поселок! Конунг Виктор сам недавно объявил, что жена ждет наследника. Ты бы посмотрел, ярл, на них, когда они вместе! Видел бы ты их все поцелуи и улыбочки, когда они едут по поселку со всей их сворой. Я даже слышал, что она помогает конунгу Виктору планировать отражение твоих атак.

– Чтоб она живой попала в царство мертвых, предательница! Выходит, она-таки позволила Виктору Храброму оседлать себя! – скрипнул в ярости зубами Вольфгард.

– Да, ярл, – кивнул соглядатай, – она стала покорной почти как ягненок.

Один из дружинников по имени Лейф, стоявший возле двери, сказал:

– Что будем делать, ярл? Если Похитительница родит, тебе придется сдержать слово и закончить войну!

– Она обесчестила меня! – взревел Вольфгард. – И я задушу ее своими собственными руками! Да! Это единственный выход! Моя падчерица должна умереть до того, как родит сына!

ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ

Прошло лето, наступила зима. Вольфгард продолжал совершать набеги на земли Виктора, однако они, как правило, заканчивались проигрышем. Не вступая в прямые столкновения с врагом, дружинники Виктора тем не менее не давали врагу заходить в глубь своей территории.

Еще несколько воинов Вольфгарда перешли на сторону Виктора. Зима уже подходила к концу. Все эти долгие месяцы, когда солнце исчезло и ночи, казалось, не будет конца, у Виктора с Рейной продолжался их долгий медовый месяц. Часто они вдвоем сидели у очага, играя со своими животными. Порой, когда жестокие метели немного утихали, они выходили на улицу, чтобы полюбоваться невообразимо прекрасным видом северного сияния, словно бриллиантовая корона сиявшего на ночном небе.

На исходе зимы живот Рейны округлился и стал заметным. Виктор волновался, думая о том, не опасно ли ей будет рожать тут, без помощи врачей и современной техники. Его успокаивало, впрочем, то, что он помнил свой сон, в котором видел их двоих, держащих на руках ребенка.

Наступила весна. И вновь, как всегда, начал таять снег и ледяные вершины гор. Снова скалы фьорда заполнили стаи птиц. Огромные косяки гусей и лебедей летели на север по чистому, без единого облачка, синему небу.

Однажды утром семья полярных лисиц, включая шестерых подросших щенков, убежали в тундру. Все они еще не сменили своего белого зимнего наряда, и Рейна с Виктором, стоя в дверях терема, еще долго видели их пушистые светлые шубы, мелькающие между камней. А на следующий день ярла с женой ожидало потрясение. Внезапно в комнату вошли Ролло и Орм и втолкнули в нее трех пленников. Виктор заметил, что все незнакомцы были светловолосыми. На них были темные шерстяные куртки и кожаные штаны. Один из схваченных был выше других и казался довольно молодым. Его светлые вьющиеся волосы красиво обрамляли его аристократическое, привлекательное своей молодостью лицо.

– Мы схватили этих лазутчиков у выхода из фьорда! – заявил оживленно Ролло. – Похоже, Вольфгард послал их, чтобы убить тебя и твою княгиню!

Однако Рейна смотрела на приведенных людей с выражением недоумения на лице.

– Они не похожи на воинов Вольфгарда, – сказала она. – Я никогда не видела этих людей в его лагере. И я их вообще никогда раньше не видела!

– А вот это неправда! – взволнованно сказал высокий юноша, глядя на Рейну. – Много лет назад на Луаре ты уже видела меня! Я – твой брат Ален!

Рейна охнула, вскочила из-за стола и смертельно побледнела, а Виктор, испугавшись, что она упадет в обморок, обхватил ее, чтобы поддержать. Рейна растерянно смотрела на светловолосого стройного юношу и замечала черты, сходные с нею. У юноши были такие же тонкие черты лица и такой же глубокий взгляд карих глаз. Она воскликнула растерянно:

– Но этого не может быть! Мой брат Ален мертв! Вольфгард оставил его умирать из-за маленького физического недостатка!

– Отзови своих стражников, госпожа, и я покажу тебе этот недостаток, – мягко перебил ее красивый незнакомец.

Рейна посмотрела на Виктора, и он кивнул Ролло и Орму. Дружинники опустили оружие и сделали пару шагов назад. Пленник, который называл себя Аленом, подошел к Рейне и скинул с правой ноги мягкий кожаный ботинок. Рейна в изумлении посмотрела на ступню мужчины.

– О, Боже! – воскликнула она с испугом. – Ты, действительно, мой брат Ален! – На ноге юноши было шесть пальцев, как и у ее брата-младенца. – О, Ален! – прошептала она потрясенно. – Это ты, брат мой!

Юноша улыбнулся.

– Уи, сестренка!

С криком радости, Рейна бросилась в его объятия:

– Ален! Ален! Я думала, что ты умер! Я так счастлива увидеть тебя вновь, брат мой!

– И я рад, счастлив, сестренка!

Когда, наконец, они разомкнули свои объятия, Рейна вытерла слезы и внимательнее посмотрела на брата. В ее глазах была тревога, словно она боялась, что ее брат сейчас исчезнет и радость, огромная радость. Ален снова обулся, а Виктор подошел к ним и, обняв жену, улыбнулся гостю.

– Добро пожаловать в Ванахейм, Ален. Прошу извинить меня за то, что мои люди сразу не узнали тебя. Может теперь сядем за стол и как следует познакомимся? Боюсь, что Рейна сейчас очень разволновалась, а она, сам видишь, в таком положении, что ей вредно сильно волноваться.

При этих словах Виктора, молодой человек как-то холодно и отчужденно посмотрел на хозяина и спросил сестру: