Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

— Черт… — выдохнула я, когда по телу прокатилась сладкая дрожь, пробираясь в самую глубину.

В воображении я ясно увидела его. Будто он стоял позади, его дыхание касалось моей шеи, а сильные руки скользили по коже, заставляя меня изгибаться навстречу. Почти ощущала тепло его тела, грубость его пальцев, уверенность в каждом движении.

И от этой мысли желание вспыхнуло еще ярче.

«Детка, давай, кончи для меня» в моей голове зазвучал его голос.

Грубый. Властный.

Боже…

Он действительно превращает меня в себя.

Я раздвинула ноги шире, позволяя себе полностью расслабиться в теплой воде. Ванная была достаточно просторной, и я могла свободно двигаться, отдаваясь своим ощущениям.

В мыслях его руки скользили по моему телу — жесткие, властные, без права на отказ. Я почти чувствовала, как он касается меня, дразнит, играет, сводит с ума.

Я усилила давление на клитор, и горячая волна пробежала по телу, заставляя меня судорожно выдохнуть. Вода ласкала кожу, но не могла потушить этот пожар внутри.

Я ненавидела его.

Всем сердцем. Каждой клеткой души.

Но желание не знало жалости. Оно жгло меня изнутри, и избавиться от него было невозможно.

Но, черт возьми, мое тело жаждало его.

Я зажмурила глаза, сильнее вдавливаясь в теплую воду, пытаясь стереть из памяти его голос, его руки, его поцелуи… но чем больше я пыталась бороться, тем явственнее становился его образ.

Эмир.

Его пальцы — жесткие, грубые, но чертовски умелые. Его дыхание — горячее, обжигающее кожу.

«Давай, детка», — звучало в голове.

Я сжала зубы, подавляя стон. Ненависть и страсть слились в одно целое, разрывая меня изнутри.

Как же я его ненавидела.

Как же я его хотела.

Я продолжала ласкать себя, другой рукой сжимая грудь, полностью отдаваясь ощущениям. Но вдруг… Я почувствовала на себе чужие руки.

Резко распахнув глаза, я вздрогнула, встретившись взглядом с Эмиром. Он стоял прямо над ванной, наблюдая за мной с самодовольной улыбкой.

Сердце ухнуло вниз. От шока я рывком отодвинулась к другому краю ванны, прижимая колени к груди. Господи… Какой стыд. Я даже не услышала, как он вошел.

Он специально это сделал.

— Что ты здесь делаешь⁈ — вспыхнула я, голос сорвался на крик. Щеки пылали от стыда и возмущения.

Эмир усмехнулся, склонив голову набок.

— Ах вот какая ты, наша скромница, — протянул он, не скрывая развлекающий его интерес. — Честно, я удивлен.

Я чувствовала, как горели мои щеки, как жар поднимался от шеи к лицу. Сердце бешено стучало, а дыхание сбивалось от стыда и неловкости.

— Выйди отсюда! — почти закричала я, прижимаясь к краю ванной, обхватывая руками колени, пытаясь хоть как-то прикрыться.

Но он только усмехнулся. Нагло. Самодовольно.

— Ах, Лилу… — продолжает он дразнить. — Вот чем ты занимаешься, моя скромная женушка.

Я зажмурилась, проклиная себя за то, что позволила этим эмоциям захлестнуть меня. За то, что не услышала, как он вошел.

— Ты подглядывал за мной⁈ — выпалила я, гневно глядя на него из-под ресниц.

Он прищурился, словно наслаждаясь моей растерянностью.

— О нет, детка, — он присел на край ванной, склонив голову набок. — Я просто зашел посмотреть, не скучаешь ли ты без меня. И знаешь, что самое интересное? — Эмир наклонился ближе, его горячее дыхание коснулось моей щеки. — Ты скучала.

— Это не так! — я резко отвернулась, отодвигаясь от него.

Но он не дал мне уйти. Его пальцы легко прошлись по моему плечу, вызвав волну мурашек по коже.

— Конечно, так, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Твое тело меня не обманывает, Лилу. Ты можешь сколько угодно твердить, что ненавидишь меня, но я вижу, чего ты на самом деле хочешь.

Я судорожно сглотнула, ненавидя себя за то, что каждое его слово отзывалось внизу живота горячим откликом.

— Уходи, Эмир, — выдохнула я, сжимая пальцы на коленях. — Иди к своим наложницам, а мои пальцы и без тебя прекрасно справляются.

Он усмехнулся, проведя кончиками пальцев по пряди моих мокрых волос.

— Сегодня я буду с тобой, детка, — его голос звучал лениво, но в глазах читался азарт. — Продолжай, Лилу. Продолжай трогать себя, я хочу смотреть.

Я резко набрала в ладони воду и выплеснула её в него, надеясь, что он отступит. Но Эмир лишь чуть прищурился, продолжая сидеть на месте, будто это только подогрело его интерес.

— Иди к своим любимым девкам, оставь меня в покое, — бросила я, опуская голову на колени, чтобы не видеть его.

— Детка, неужели ты не хочешь, чтобы я был счастлив?

— Какое мне дело до счастья человека, которому плевать на мои чувства, на меня? — Я медленно подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Гнев, боль, обида — всё смешалось внутри.

— Ты ударил меня, Эмир, а сегодня ведёшь себя так, будто ничего не было. Ты всегда так делаешь.

Он наклонился ближе, убирая прядь волос с моего лица, его прикосновение было лёгким, едва ощутимым.

— Милая, забудь об этом… — шепнул он, снова касаясь моих волос. — Просто покажи мне, как ты трогаешь себя.

Я замерла на секунду, а потом с силой отдёрнула его руку.

— Вот видишь? — мой голос дрожал от эмоций. — Тебе плевать.

Я прижала колени к груди, словно пытаясь спрятаться от него, от этой ситуации, от всего, что разрывает меня изнутри.

— Не прикасайся ко мне, — прошептала я, отворачиваясь.

Эмир вздохнул, глядя на меня с тем самым хищным прищуром, от которого у меня всегда подкашивались ноги.

— Упрямая, — пробормотал он, покачав головой.

Он поднялся, расстегивая пуговицы рубашки, и я затаила дыхание, наблюдая, как обнажается его сильная грудь. Взгляд сам собой скользнул по рельефным мышцам, по широким плечам, по тому, как напряженно ходили жилы на его руках.

— Что ты делаешь? — мой голос прозвучал хрипло.

— Я хочу тебя, Лилу, — спокойно ответил он, присаживаясь на край ванны. — А ты хочешь меня. Так зачем нам это отрицать?

Я сжала губы, отворачиваясь.

— Ты ничего не понимаешь.

— Разве? — Эмир протянул руку и коснулся моего подбородка, заставляя снова взглянуть на него. — Тогда объясни.

— Я терпеть тебя не могу, — выдавила я, чувствуя, как внутри все сжимается от обиды. — Терпеть то, что ты можешь делать со мной все, что хочешь. То, что я… что я…

— Что ты все равно меня хочешь, — закончил он за меня, его губы дернулись в самодовольной улыбке.

Я сжала кулаки, но он поймал мою руку и мягко, но уверенно переплел наши пальцы.

— Не важно, как сильно ты сопротивляешься, не важно, сколько раз ты будешь пытаться отрицать очевидное. В конце концов, ты всегда