Колокола любви - Наталия Вронская

Наталия Вронская

Колокола любви

1

Графиня Елизавета Петровна Протасова — камер-фрейлина, ваше превосходительство, кавалерственная дама и миллионщица — решила писать завещание. Давно уже пора, заметил ей братец. Шестьдесят девять лет — не шутка. А как дойдет до дележа наследства, так и передерутся родственники. Родни-то много, каждый почитает себя ближайшим, хотя, может, за всю жизнь раза два всего и виделись. Деньги, опять же, каждому нужны… Как в нынешнем мире без денег? Братец Петр, которому едва сравнялось пятьдесят четыре, сам человек был богатый, жил, как и Елизавета Петровна, в столице, оттого и был самый близкий и любимый родственник. И племянник, сын Петра, Владимир, которому только исполнилось двадцать четыре года, был любимым племянником. Помимо прочего было много и другой родни, о которой заметим вкратце. Потому братец Петр и советовал писать завещание не мешкая. Но к делу такому надобно было подойти со всей ответственностью, дабы кого не обидеть и оделить, а иных и оставить с носом.

История семейства Елизаветы Петровны была такова. Отец ее, дворянин Петр Игнатьевич Воейков, в 1748 году женился на дворянке же Анне Столбовой, дочери полного генерала от инфантерии. Детей они прижили троих: старшую дочь Елизавету, как раз именно ту, что намеревалась нынче писать завещание, другую дочь — Анну, и младшего сына — Петра. Старый Воейков был человек богатый, владел более чем двумя тысячами душ, доход имел огромный, земли выслужил от казны немалые. Да и за женой взял сто тысяч приданого и пятьсот душ с деревенькой. И чин Петр Игнатьевич имел немалый. Шутка ли — гофмаршал! Всю жизнь при дворе в почете и уважении.

Еще служа при дворе, Петр Игнатьевич выдал дочерей своих замуж. Елизавету, которой тогда сравнялось двадцать девять лет, служившую фрейлиной императрицы, за графа Протасова, генерал-майора с тремястами тысячами дохода и богатыми именьями в Полтавской губернии. Шестнадцатилетнюю Анну — за Григория Олсуфьева, потомка старинного рода дворянского, в свои восемнадцать лет уже имевшего чин коллежского секретаря.

Каждой дочери Петр Игнатьевич определил богатое тысячное приданое, однако большую часть состояния, как и водится, закрепил за сыном.

Сын этот — Петр Петрович — дослужился до статского советника, ибо к чинам никогда не стремился, карьер делать не желал и вышел в отставку довольно рано. Женился он на небогатой дворянке Дарье Матвеевне Буниной, с которой в мире и согласии жил до сей поры. Вообще Петр Петрович был человек состоятельный и предобрый, каким сделался и сын его — Владимир.

У самой графини Елизаветы Петровны детей не было. А вот у сестры ее Анны были дочь и сын, Ксения и Павел, который был младше своей сестры на восемь лет.

Ксения была смолоду девицей важной и заносчивой. Мужа ей нашли под стать — князя Александра Вяземского, человека богатого, рода знатного. Блестящая жизнь, что вели супруги, быстро разорила их, ибо гонору им было не занимать, а вот как состояние свое приумножить, ни Ксения, ни Александр не разумели. Прижили они троих детей — сына Евгения, которому теперь было двадцать три года, дочерей Анну и Юлию, которые обе были моложе брата. Семейство Вяземских принуждено было покинуть столицу еще лет пятнадцать тому назад и обосноваться в провинции. В деревню ехать им не хотелось, и они положили, что лучше жить в провинциальном, но городе, чем хотя и в собственной, но деревне.

Брат Ксении — Павел — был человек совсем другого склада. Романтический, порывистый, с сестрой он не дружил. Ксения не могла простить брату его слишком пренебрежительного отношения к той вещи, к которой сама относилась весьма трепетно, а именно к чести дворянской или, лучше сказать, к дворянской спеси и гонорливости.

Шестнадцати лет Павел поступил в гвардию, быстро получил чин корнета и отправлен был служить в Польшу. Там, едва исполнился ему двадцать один год, он влюбился в местную красавицу Марию Вежховскую, женился на ней и вернулся домой уже с семьей: с женой и дочерью Лизой. Мария была бедна, приданого никакого не имела. Явление Павла с семейством стало потрясением для рода Олсуфьевых. Ксения так и не простила братца за этот мезальянс.

Мария, жена Павла, вскоре умерла. Со смертью ее Павел захирел. Он вышел в отставку из военной службы и, следуя уговорам родии, определился на службу статскую, но жизнь его, увы, продлилась недолго, и он также умер, оставив круглой сиротой шестилетнюю Лизу.

Маленькая Лиза оказалась в доме тетки своей — Ксении, под опекой ее супруга князя Александра. Все состояние, что было оставлено маленькой Лизе, оказалось во власти ее опекунов. Деньги сироты быстро растаяли в тратах Вяземских, и Лиза оказалась полнейшей бесприданницей. Она росла в зависимом положении и с детства ей внушали мысль о том, что живет она из милости у своей родни. Лиза даже не подозревала, что ее родственники по злобе и по глупости своей лишили ее законно принадлежавшего ей состояния.

Мы еще не упомянули о молодых людях, меж которыми старуха и намеревалась поделить свои деньги. Молодой князь Евгений Вяземский служил по статской части и имел перед собой немалые перспективы в своем уезде благодаря громкому имени своего отца. Человек он был не очень хороший: завистливый и злоречивый, однако внешность имел авантажную, и многие девицы заглядывались на его лицо — красивое и холодное. Он умел себя преподнести, изобразив этакого романтического героя-демона, что нынче было весьма в моде. Сестры его — Анна и Юлия — очень походили на брата. Столь же заносчивые, гордячки, характера недоброго и тяжелого. Одной был двадцать один год, другой — девятнадцать. Обе больше всего на свете желали выйти замуж и мечтали о блестящей партии. Но денежное их состояние было весьма недостаточно для таких планов. Наследство двоюродной бабки, на которое все рассчитывали, пришлось бы тут очень кстати.

Владимир Воейков, о котором уже упоминалось, приходился Евгению и его сестрам дядей, хотя был старше Евгения всего на два года. Владимир был полной их противоположностью. Характером он был в отца, стало быть, о нем можно сказать, что он — человек доброго сердца и широкой души. Ничего холодного и напускного не было в его лице, и он вовсе не походил на романтического героя. Все в нем было живость, открытость, задиристость, лукавство, притом человек он был решительный, смелый и дельный. Служил он в гвардии, но намеревался выйти в отставку, ибо идеалом своим почитал собственного отца. А тот не имел иной мечты, как только вести частную жизнь, что и воплотил собственным примером. Владимир собирался последовать в скором времени батюшкиному примеру, а пока служил, и служил отменно. Среди начальства своего в полку был на хорошем счету, приятелей у него водилось множество, тетка-княгиня обожала его и зазывала к себе на вечера, которые устраивала довольно часто. Все вокруг полагали, что помимо отцовского состояния он унаследует и состояние графини Елизаветы Петровны Протасовой, и маменьки так и вились вокруг Владимира — такого желанного жениха.