История любви леди Элизабет - Джудит Макнот

Джудит Макнот

История любви леди Элизабет

Переводчик: Е. Ананич

М.: Пресса, 1994.-528 с.

ISBN 5-253-00791-1

Оригинальное название: Judith McNaught "Almost heaven", 1990

Двойник: "Благословение небес" (переводчик: Г. О. Веснина), изд-во "АСТ"

Аннотация

«История любви леди Элизабет» – первое издание этого произведения на русском языке. В центре повествования – образы молодой аристократки Элизабет Камерон из старинного, но обедневшего английского рода, и Яна Торнтона, волею судеб ставшего наследником титула и огромного состояния своего деда, который много лет назад лишил всего этого отца Яна. Герои проходят через наветы и сплетни, бедность и богатство, страсть и ненависть, прежде чем обретут счастье любви и супружеском союзе.

Глава 1

На рассвете пятнадцать слуг, одетых в фамильную синюю с серебром ливрею графа Камерона, одновременно выехали из Хейвенхерста. Все они везли одинаковые срочные послания, которые дядя леди Элизабет, мистер Джулиус Камерон, приказал доставить в пятнадцать домов в разных концах Англии.

Адресатов этих посланий объединяло только одно – каждый из них когда-то просил руки леди Элизабет.

Прочитав послания, все пятнадцать джентльменов были поражены их содержанием. Одни из них не могли этому поверить, другие усмехнулись, а третьи почувствовали жестокое удовлетворение. Двенадцать тотчас же ответили отказом на невероятное предложение Джулиуса Камерона, после чего поспешили на поиски друзей, с которыми можно было бы поделиться этим необычайно аппетитным кусочком пикантной сплетни.

У троих из пятнадцати послание Джулиуса Камерона вызвало иные чувства.

Лорд Джон Марчмэн только что вернулся с охоты, когда прибыл слуга из Хейвенхерста, и лакей подал ему письмо.

– Разрази меня гром! – невольно вырвалось у лорда, пока он читал его.

В послании сообщалось, что мистер Джулиус Камерон желает видеть свою племянницу леди Элизабет Камерон замужем за подходящим человеком и немедленно. С этой целью, писал мистер Камерон, он готов пересмотреть ранее отвергнутое предложение, сделанное Джоном леди Элизабет. Сознавая, что с их последней встречи прошло полтора года, Джулиус Камерон готов прислать свою племянницу, с подобающим сопровождением, погостить у Джона неделю, чтобы они «могли возобновить знакомство».

Не в состоянии поверить своим глазам, лорд Марчмэн заходил из угла в угол. Он еще дважды перечитал все с начала.

– Разрази меня гром, – снова повторил лорд.

Запустив руку в рыжеватые волосы, он рассеянно посмотрел на стену, которая сверху донизу была увешана самым для него дорогим – головами животных, убитых им на охоте в Европе и других частях света. Лось пристально смотрел стеклянными глазами, рядом скалил зубы дикий кабан. Подняв руку, лорд ласково-шутливым жестом почесал голову лося между рогами, выражая этим благодарность за тот прекрасный день, когда охота принесла ему этот трофей.

Чарующий образ Элизабет Камерон возник перед его глазами – прелестное лицо, зеленые глаза, нежная кожа и восхитительная улыбка. Встретившись с ней всего лишь дважды, он был настолько очарован этой скромной семнадцатилетней девушкой, что тотчас же бросился к ее брату просить ее руки, но в ответ получил холодный отказ.

Очевидно, Джулиус Камерон, который теперь был опекуном Элизабет, подошел к Джону с другими мерками.

А возможно, сама милая леди скрывалась за этим решением, возможно, те две встречи в парке значили для нее так же много, как и для него.

Джон перешел к другой стене, на которой висело множество удочек, и, подумав, выбрал одну. Сегодня форель будет клевать, решил он, и ему при этом вспомнились роскошные, медового цвета волосы Элизабет. Они блестели на солнце совсем как плавники прекрасной форели, рассекающей воду. Аналогия казалась такой точной и такой поэтичной, что лорд Марчмэн застыл, пораженный найденным им сравнением, и положил удочку. Он сделает Элизабет именно такой комплимент, решил лорд, когда примет предложение ее дяди, и она приедет к нему в следующем месяце.

Сэр Фрэнсис Белхейвен, четырнадцатый адресат Джулиуса Камерона, читал письмо, сидя в атласном халате в своей спальне, в то время как здесь же на постели его дожидалась голая любовница.

– Фрэнсис, дорогой, – промурлыкала она, проводя ногтями по атласным простыням. – Что в этом письме такого важного, что ты сидишь там, вместо того, чтобы быть со мной?

Фрэнсис Белхейвен поднял голову и нахмурился – ему неприятен был царапающий звук ее ногтей.

– Не царапай простыни, любовь моя, – сказал он. – Они стоят тридцать фунтов штука.

– Если бы я была тебе дорога, – возразила Элоиза, стараясь при этом избежать жалобного тона, – ты бы не думал, сколько они стоят.

Фрэнсис Белхейвен был так скуп, что временами Элоиза думала, не будет ли она иметь всего одно-два платья в год, если выйдет за него замуж.

– А если бы я был тебе дорог, – примирительно произнес он, – ты бережнее относилась бы к моим деньгам.

Фрэнсису Белхейвену было сорок пять лет, он ни разу не был женат, но подружек ему всегда хватало. Он получал огромное удовольствие от женщин – их тел, их лиц…

Однако теперь ему требовался законный наследник, а для этого была нужна жена. В течение последнего года Фрэнсис много размышлял о своих весьма строгих требованиях, которым должна удовлетворять счастливая молодая леди, будущая его избранница. Он хотел иметь не только молодую жену, но и молодую жену с собственными средствами, чтобы она не промотала его деньги.

Переведя взгляд с письма Джулиуса на Элоизу и с вожделением посмотрев на ее грудь, мысленно прибавил еще одно требование к будущей жене. Она должна с пониманием относиться к его чувственному аппетиту и желанию разнообразить свое сексуальное меню. Жена не должна морщиться, как сушеная слива, только потому, что муж завел одну или две тривиальных интрижки. В свои сорок пять лет он не имел намерения подчиняться какой-то девчонке с благочестивыми взглядами на мораль и верность.

Перед ним возник образ Элизабет Камерон и заслонил собой его голую любовницу. Какой цветущей красавицей была Элизабет, когда он делал ей предложение почти два года назад. У нее была пышная грудь, тонкая талия, а лицо – незабываемое. Состояние у нее – подходящее. С тех пор поползли, правда, сплетни, что после таинственного исчезновения брата она осталась практически нищей, но в письме ее дядя упоминал, что у нее будет достаточно большое приданое, а это означало, что сплетни, как всегда, были неверны.

– Фрэнсис!