Святых не существует (ЛП) - Ларк Софи

Содержание

1. Коул Блэквелл

2. Мара Элдрич

3. Коул

4. Мара

5. Коул

6. Мара

7. Коул

8. Мара

9. Коул

10. Мара

11. Коул

12. Мара

13. Коул

14. Мара

15. Коул

16. Мара

17. Коул

18. Мара

19. Коул

20. Мара

21. Коул

22. Мара

23. Коул

24. Мара

25. Коул

26. Мара

27. Коул

28. Мара

29. Коул

30. Мара

31. Коул

32. Мара

Святых не существует

Софи Ларк

Эта книга для всех моих фанатов, у которых были проблемы с психическим здоровьем.

Написание этой книги стало для меня интенсивной терапией, всколыхнувшей давние обиды.

Я просто хочу сказать вам, что каждая часть вас, вещи, которые приносят вам удовольствие, и вещи, которые приносят вам боль, те части себя, которыми вы больше всего гордитесь, и те части, которые кажутся вашим злейшим врагом, пожирающим вас изнутри... все это составляет ваш разум, и ваш разум прекрасен и совершенен, потому что он единственный такой, какой он есть.

Вы незаменимы. Вы единственные в своем роде. Вы - искусство.

– Софи

Плейлист

1. Freak - Sub Urban

2. People I Don't Like - UPSAHL

3. Smells Like Teen Spirit - Malia J

4. yes & no - XYLØ

5. I'm Gonna Show You Crazy - Bebe Rexha

6. STUPID - Ashnikko

7. Gasoline - Halsey

8. lovely - Billie Eilish & Khalid

9. Devil's Worst Nightmare - FJØRA

10. Sinner - DEZI

11. High Enough - K.Flay

12. Black Magic Woman - VCTRYS

13. Spells - Cannons

14. Bad Things - Cults

15. Unholy - Hey Violet

16. Mad Hatter - Melanie Martinez

17. Bang Bang Bang Bang - Sohodolls

18. Hurt Me Harder - Zolita

19. Die A Little - YUNGBLUD

20. Cradles - Sub Urban

21. Burning Pile - Mother Mother

22. Raging on a Sunday - Bohnes

23. Dirty Mind - Boy Epic

24. Twisted - MISSIO

25. Sick Thoughts - Lewis Blissett

Коул Блэквелл

People I Don’t Like — UPSAHL

Я увидел заголовки газет о том, что на берегу побережья Оушен-Бич1 была убита девушка, а ее тело осталось плавать в руинах старой купальни Сатро Батс. Я знал, что это Шоу, так же уверенно, как если бы он подписал свое имя на своей работе. Мне не нужно было видеть его самодовольную ухмылку у витрины, чтобы подтвердить это. Он наслаждается тем, что теряет себя в безумии избиений и увечий. Его объекты редко можно опознать по зубам или даже отпечаткам пальцев.

Я уже видел работу, которую он покажет сегодня вечером. Моя лучше.

В нем все избыточно. Все цвета, все смелые мазки, весь символизм, бьющий по голове.

Тем не менее, я уверен, что он продаст тысячу отпечатков, независимо от того, получит он сегодня приз или нет. Аластор - не кто иной, как трудолюбивый человек. Его гений саморекламы намного превосходит его гений искусства.

Он ловит мой взгляд, когда вплывает в галерею, и дарит мне едва заметную улыбку, подрагивающие губы, на которых виднеется блеск отбеленных зубов. Я ничего не даю ему в ответ.

Он выглядит загорелым, несмотря на вязкий туман, окутывающий город всю неделю. К нему стекаются несколько женщин, в том числе организатор этого мероприятия Бетси Восс. Она улыбается Шоу, слегка положив руку на его предплечье, и смеется над его шуткой.

Аластор улыбается ей в ответ, его лицо по-мальчишески оживлено.

Он напоминает мне кувшинное растение, источающее липкую сладость, чтобы приманить мух.

Я знаю большинство людей, которые толпятся вокруг, пьют бесплатные бокалы мерло, рассматривают выставленные работы, спорят об их достоинствах с возрастающим удовольствием по мере того, как вино овладевает ими.

Все те же люди, все те же разговоры с целованием задниц.

Мне чертовски скучно.

Художественная сцена Сан-Франциско отличается жестокостью.. Все знают всех остальных, как в обычном, так и в библейском смысле. Бетси и Аластор трахались и раньше, хотя ей не нужно беспокоиться о том, что она окажется в купальне Сатро - она слишком полезна в качестве посредника для искусства Шоу.

На самом деле, единственный человек, которого я не узнаю, - это худая девушка, запихивающая в рот сыр за отличным шведским столом Бетси. Бетси никогда не скупится - она предоставила щедрый выбор свежих фруктов, сэндвичей и macarons. Девушка поглощает копченую гауду так, будто не ела неделю, что, вероятно, так и есть. Еще одна голодающая художница, прозябающая на окраине.

Девушка постаралась одеться по случаю: на ней свободное белое платье, хрустящее и яркое настолько, что она, должно быть, приобрела его недавно. Ее ботинки рассказывают другую историю - потрепанные "Docs" выглядят старше, чем она сама. По ключице проходит татуировка в виде птицы.

Я уже собираюсь перевести взгляд на более интересный объект, когда девушка сталкивается с Джеком Бриском, куратором современного искусства в SFMOMA. Виноват он - он агрессивно жестикулировал своими пухлыми руками, - но расплачиваться приходится девушке. Мерло выплескивается из бокала Бриска на переднюю часть ее платья, вино впитывается в белый хлопок, словно в промокательную бумагу.

— Очень жаль, — небрежно говорит Бриск, едва взглянув на девушку, которая явно никого не интересует, и возвращается к своему разговору.

Я слежу за лицом девушки, пытаясь понять, заплачет ли она, рассердится или бросится извиняться перед Бриском в ответ.

Она не делает ничего из вышеперечисленного. Она рассматривает пятна, между ее бровями образуется складка. Затем она поднимает свой бокал с вином и уходит в сторону ванных комнат.

Я начинаю обходить те работы, которые еще не видел. Очевидно, что все они будут претендовать на приз. Искусство может быть субъективным, но качество блестит, как латунь рядом с золотом.

Думаю, Роуз Кларк, Аластор Шоу и я будем главными претендентами.

Моя работа лучше. Это должно быть очевидно просто по толпе людей вокруг него, которые задерживаются и шепчутся дольше, чем в случае с другими работами.

Осложняющим фактором является жюри, в состав которого входит Карл Дэнверс, горький мизантроп, который так и не простил меня за шутку в его адрес на одном из торжественных мероприятий восемь лет назад. Я хотел, чтобы он подслушал, но недооценил его способность к злобе. С тех пор он использует любую возможность отомстить, даже ценой собственного авторитета.

Аластор пристраивается позади меня.

Я слышу его приближение за милю. У него тонкость, как у бизона.

— Привет, Коул, — говорит он.

— Привет, Шоу, — отвечаю я.

Он использует мое имя, чтобы досадить мне.

Я использую его фамилию по той же причине.

Он думает, что раз он знает обо мне некоторые вещи, значит, между нами есть близость.

Никакой близости нет. Все эмоции только с одной стороны.

— Как прошли твои выходные? — спрашивает он, едва сдерживая ухмылку.

Он отчаянно хочет, чтобы я признал то, что он сделал. Я предпочитаю отказать ему в этом удовольствии. Но, наверное, лучше покончить с этим, чтобы он отвалил и оставил меня в покое.

— Без происшествий, — отвечаю я. — Не думаю, что ты можешь сказать то же самое.

Теперь он позволяет себе усмехнуться, демонстрируя идеальные зубы, мальчишеские ямочки, блеск теплых карих глаз, которые заставляют женщин слабеть от желания улыбнуться ему в ответ, провести пальцами по его выцветшим на солнце волосам.