Пророки - Либба Брэй

– Обращайтесь с мячом как Халифы Подачи! – воскликнула она.

Наконец они добрались до тупика, ведшего к дому Ноулсов, забытой пустынной улочке, поднимавшейся на холм с видом на Гудзон. Темный дом сидел на вершине, как нахохлившаяся старая горгулья.

– Прошу тебя, только не говори мне, что мы идем туда, – пробормотала Мэйбел, запыхавшись. Подъем был не из легких. – Нас загрызут крысы или похитит монстр доктора Франкенштейна.

– Ну разве это не будет прекрасный вечер? По крайней мере, нас увидят с лучшими укладками в городе! Твоя прическа круче кошкиной пижамы! Я просто счастлива, что ты наконец решилась на это.

Мэйбел не поддалась на ухищрения Эви.

– Скажи, зачем ты притащила меня сюда? Какое это имеет отношение к расследованию убийств?

– Я считаю, что дом Ноулсов – логово Манхэттенского маньяка.

Мэйбел встала как вкопанная и вытаращила на нее глаза.

– А Тета была права, когда дала тебе прозвище Эвил. Тебе бы точно не помешала консультация у Зигмунда Фрейда. Наверное, он – единственный человек в мире, который сможет раскусить все хитросплетения твоей нечеловечески коварной логики.

Эви взяла подругу под руку.

– Я расскажу тебе один очень большой секрет, имеющий отношение к расследованию. Но сначала ты должна будешь поклясться на Библии…

– Эви, я – атеистка.

– Тогда клянись на атеистской Библии, мне все равно.

– Такой Библии не существует.

– Тогда нам надо ее придумать. Клянись могилой нашего любимого сердцееда!

– Клянусь могилой Рудольфа Валентино, – послушно сказала Мэйбел.

– Из достоверных источников я получила сведения, что в доме могут скрываться улики, которые прольют свет на личность убийцы. – По факту это не было ложью.

– А я думала, что полиция уже задержала убийцу – Джейкоба Колла. – Мэйбел внимательно посмотрела на Эви. – Ты, похоже, не считаешь его виновным?

– Давай назовем это интуицией.

– О нет! – воскликнула Мэйбел. – Нет-нет!

– Прошу тебя, Мэбси. Мне это очень нужно. – Она как на духу выдала подруге все, что успела узнать за время расследования, – как держала в руках пряжку Руты, как слышала жуткий свист, историю о связи Гоббса с домом Ноулсов, и главное – о странном коротком визите Мемфиса Кэмпбелла и его словах о том, что в доме снова кто-то живет.

– Ужас какой, Эви! – воскликнула Мэйбел, содрогнувшись. Эви прекрасно знала, что это означает, – сейчас ее подруга выдумает план. – Мы не пойдем туда без соблюдения необходимых предосторожностей. – Она поманила Эви за собой, и они спустились к мальчикам, игравшим в бейсбол.

– Вы знаете, что это за дом, там, на холме?

– Конечно, мисс, – ответили они.

– Там живет кто-нибудь? Может быть, кто-нибудь входит и выходит?

– Туда никто по доброй воле не ходит. Даже на спор, – твердо сказал один из мальчишек.

Мэйбел выразительно посмотрела на Эви, словно говоря: «Вот видишь?».

– Что ж, а мы… пойдем. Это… на спор. Для нашего женского клуба, – сообщила им Мэйбел.

Тот мальчик, что постарше, сокрушенно покачал головой:

– Вы себе могилу роете, мисс.

– А не хотите ли вы заработать десять центов, ребята?

Мальчики дошли с ними до угла улицы – дальше, как они сказали, ходить им не разрешалось.

– Если мы с мисс О’Нил не вернемся через полчаса, вызовите полицию, – проинструктировала их Мэйбел.

– Мы не станем вызывать полицию даже ради папы римского. Она еще хуже, чем сам дом.

– Ладно, тогда если мы не вернемся через полчаса, бросьте мяч в одно из окон со всей силы, а потом бегите за родителями. Пойдет?

– Но это наш единственный мяч.

– Пятьдесят центов, – непоколебимо сказала Эви.

– За пятьдесят центов? Мисс, да я брошу лучше Бэйба Рута.

– Чудненько! – Эви вручила каждому из них по четвертаку. – Так, оставайтесь здесь и продолжайте играть как ни в чем не бывало, но глаз не сводите с дома. Вы – рыцари, которым доверили ответственную миссию.

– Чего?

– Короче, палите как следует эту развалину и не смейте сваливать, пока мы не вернемся, – процедила Эви. Она заставила ребят по-уличному поклясться и поплевать на землю, и затем они с Мэйбел рука об руку направились в логово убийцы.

В прежние времена дом был очень красивым: декоративные башенки, застекленная терраса, высокие стрельчатые окна, два дымохода от каминов и один очень широкий, совершенно непонятного предназначения. Теперь все окна были заколочены, осталось только два, да и те были загорожены деревянными жалюзи, державшимися на проржавевших гвоздях и грозящими в любой момент отвалиться. Двойные дубовые двери посерели от времени. Там, где раньше висела дверная колотушка – сейчас ее уже украли, – остались царапины на древесине. Дверь была заперта.

– Где-то должен быть вход, – сказала Эви. – Надо поискать как следует.

Она споткнулась о валявшийся на земле кулек. Это оказалась кукла с потрескавшимся фарфоровым лицом. Вокруг трещин уродливой зеленью расползлась плесень.

На заднем дворе дома они обнаружили черный ход для прислуги. Вынув из прически шпильку, Эви повозилась с замком, и тот поддался. Дверь со скрипом распахнулась, и девочки вошли в небольшую кладовку, уставленную высокими шкафами. Здесь стоял запах гнили и разложения, под потолком в узких полосках солнечного света, просочившихся через заколоченные окна, крутилась пыль.

Эви достала из кармана фонарик. Его луч выхватил луженые потолочные перегородки, унизанные комьями пыли.

– Какого черта мы здесь ищем, Эви? – не выдержала Мэйбел.

Она и сама не знала точно. Ей была необходима вещь, которую можно прочесть.

– Постарайся найти старый кулон в виде пентаграммы.

– Той пентаграммы, которую за собой оставляет убийца? – с опаской спросила Мэйбел.

– Это всего лишь кулон, ничего страшного, – соврала Эви. – Не волнуйся, старушка. О Боже…

Они вошли в помещение, которое раньше служило бальным залом. Большая часть мебели была покрыта простынями, так что дом больше походил на кладбище, чем на жилую постройку. Рядом с отделанным камнем камином горбился старый вельветовый диван, изъеденный плесенью. Часть его набивки высыпалась на пол. Выцветшие грязные обои свисали со стен клоками. Кое-где они были оторваны полностью, так что виднелась гнилая древесина. Все, что имело хоть малейшую ценность, было увезено отсюда давным-давно. Здесь не было ни книг, ни утвари, ни безделушек – ничего, что могло бы пригодиться Эви. Даже светильники сняли со стен и унесли. В углу грустил старый рояль, увитый паутиной. Он щерился целыми рядами оторванных клавиш. Эви легонько нажала одну из уцелевших, и она визгливо завопила в пустом пыльном пространстве. Из-под двух соседних клавиш выбежал маленький черный паучок, и Эви брезгливо отдернула руку. На дальней стене висело растрескавшееся зеркало, отражавшее мир калейдоскопом изломанных кусочков. Эви на мгновение показалось, что в одном из них происходит какое-то движение, и она подскочила от неожиданности.