Пророки - Либба Брэй

– Узрите – пентаграмма Зверя.

– Георг, полиция должна была обращаться за консультацией именно к тебе.

Доктор Поблоски равнодушно пожал плечами.

– Но у меня нет музея. – Он повернулся к Эви: – Ваш дядюшка был моим студентом в Йеле до того, как его пригласили работать на правительство.

– Это было очень давно, – уклончиво ответил Уилл и показал на картинку: – Расскажи об этой пентаграмме, Георг. Что это? Что она обозначает?

– Это священная эмблема Братии, исчезнувшего религиозного культа на севере штата Нью-Йорк.

– А я и думать забыла о том, что Нью-Йорк – это штат. Все остальное кажется ненужным, если у тебя есть Манхэттен, – выпалила Эви.

– Как мило! – Доктор Поблоски улыбнулся. – Мне нравится.

– Братия? – нетерпеливо напомнил Уилл, будто экзаменуя непутевого студента.

– Божья Братия Священного Завета, как они себя называли, появилась во время Второго великого пробуждения, в начале девятнадцатого века.

– Второго чего? – переспросила Эви.

– Второе великое пробуждение – время, когда нация билась в религиозном пароксизме. По стране ходили проповедники, сыплющие пророчествами об адском пламени, вечном проклятии и дьявольских искушениях, утверждающие, что душу можно спасти только посредством духовного возрождения и молитвенных собраний. – Доктор Поблоски быстро переключился на менторскую манеру, в которой он, видимо, вел занятия. – Появились новые религиозные течения, как, например, Церковь Иисуса Христа Святых последних дней, Церковь Христа, Адвентисты Седьмого Дня и вот эта. – Он постучал по книге пальцем. – Братию основал молодой проповедник по имени Джон-Джозеф Олгуди. Преподобный Олгуди пас овец – очень по-библейски, – когда увидел в небе пламя. Это была комета Соломона, в ту пору проходившая над северным полушарием.

Эви вспомнились девочки, передавшие ей флаер.

– Та самая Соломонова комета…

– Сейчас, кстати, она снова приближается к нам в своем пятидесятилетнем цикле, – подытожил доктор Поблоски. Поморщившись от боли, он осторожно опустился в кресло. – Проклятое колено. Да, боюсь, мы все не молодеем.

– Я точно состарюсь к тому моменту, как ты расскажешь всю историю, Георг, – подогнал его Уилл, и Эви стало неудобно за дядину грубость.

– Узнаю твоего дядю! Никогда не умел ждать. В конце концов, тебе может дорого обойтись эта нетерпеливость, Уильям, я клянусь, – сказал доктор Поблоски, мрачно посмотрев на Уилла, и Эви на мгновение показалось, что тот смутился. – Пастор Олгуди объявил, что ему было откровение: все старые европейские церкви – не что иное, как искажение слова Божьего. Америке требуется новая религия, объявил он. Только создав новую веру, можно побудить людей искренне и самозабвенно довериться воле Божьей и Его Божественному суду. И Братии суждено было воплотить эту веру в жизнь. Они станут править новой Америкой. Истинной Америкой. И смогут по-настоящему выполнить ее великое мировое предназначение. – Доктор Поблоски снял очки, подышал на них и принялся тщательно протирать. Затем удовлетворенно водрузил их на нос. – Пастор Олгуди привел членов своей небольшой общины в Катскильские горы в 1832 году. Они взяли пятнадцать акров земли, сделали из старого барака церковь, где каждый вечер собирались для молитв и где проводили все воскресенье. Свои дома, как и церковь, они украшали религиозными знаками в соответствии со священной книгой и возделывали землю. Религиозная система у них была странная, смесь оккультных верований на базе Книги Откровений. Таким образом, священная книга Божьей Братии частично представляла собой видоизмененную христианскую доктрину, частично – гримуар, колдовской фолиант.

– Гримуар? – переспросила Эви.

– Книга по черной магии, – объяснил доктор Поблоски.

– Это объясняет природу знаков и символов, – задумчиво произнес Уилл.

Доктор Поблоски кивнул:

– Ты прав. Ходили слухи, как и всегда в подобных случаях, что в Братии практикуют все подряд, начиная с отвратительных сексуальных связей, заканчивая каннибализмом и человеческими жертвоприношениями. Вот почему они держались так замкнуто и жили в отдалении, в горах – чтобы избежать преследований. Они обладали обширными познаниями в области галлюциногенных препаратов, скорее всего полученными от коренного населения, в среде которых было принято с их помощью входить в транс в процессе отправления религиозного культа. Один канадский охотник, случайно забредший к ним в деревню, рассказывал о «загадочном дыме и сладком вине, после пития которого ты можешь видеть ангелов и демонов». И еще. Братия исповедовала эсхатологический культ.

– Это вообще легально? – не выдержала Эви.

– Моя прекрасная леди! – Засмеявшись, доктор Поблоски похлопал ее по руке. – Вы уверены, что являетесь родственницей вот этому? – Он заговорщицки кивнул в сторону Уилла, сидящего с серьезным видом, и Эви с трудом сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху.

– Термин эсхатология, – продолжил профессор, – происходит от греческого «эсхатос», означающего «последний». Имеется в виду конец света и пришествие Иисуса Христа. Но здесь начинается самое интересное.

Эви вытаращила глаза:

– Интереснее, чем наркота и колдовство?

– Именно! Видите ли, члены Братии не просто верили в конец света, они считали, что их святая обязанность – ускорить его приближение!

– И как они планировали сделать это? – поинтересовался Уилл.

– Вызвав Антихриста. Зверя собственной персоной. – Доктор Поблоски помолчал, дожидаясь, пока слушатели переварят его слова. Эви почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки.

– Но зачем им делать это, они ведь христиане? – спросила Эви.

– Грань между верой и фанатизмом очень хрупка и постоянно изменяется, – сказал доктор Поблоски. – Когда вера становится оправданием злодеяния? Когда ритуал приобретает логическое объяснение, а священная война становится преступлением?

– Как они собирались вызвать Антихриста, Георг? – спросил Уилл.

– С помощью этого. – Доктор Поблоски протянул руку к стопке книг и достал из нее потрепанный том, обтянутый кожей. – Одиннадцати жертвоприношений. Это объединяющий магию и религию ритуал для призыва Зверя на землю.

Книга оказалась очень старой. Эви провела пальцами по шероховатой тонкой бумаге. Гримуар походил на какую-то жуткую Библию со зверскими иллюстрациями. На каждой странице располагалось разноцветное изображение ритуального убийства, сопровождаемое текстом, смахивающим на цитаты из Священного Писания и тому подобное. По краям страниц были начертаны те же самые значки, что оставлял убийца на месте преступления.