Деяния ангелов - Виктор Песиголовец

— Ничегошеньки! — вздыхает Настя. — Я ему и грибной суп предлагала, и пельмени, и его любимые котлеты по-киевски. Не хочет!

— Да, дело серьезное! — качаю я головой и незаметно делаю ей знак, дескать, уйти, дай нам поговорить с Алексеем наедине.

Настя, вспомнив, что у нее не развешано постиранное белье, быстро выходит из кухни. А я закуриваю и некоторое время молчу — жду, чтобы Алексей сам начал разговор. Но он безмолвствует — пьет пиво и курит, стряхивая пепел прямо на стол.

— Слушай, с чего это ты вдруг решил загулять? — не выдержав слишком затянувшейся паузы, спрашиваю я эдаким слегка шутливым тоном. Хотя прекрасно понимаю состояние Алексея. Я бы сам пил по-черному, если бы любимая женщина, которая ждала от меня ребенка, ушла вот так из жизни…

— Тошно мне! — бросает он, не поднимая головы.

— Бери себя в руки! — советую я. — Не мучай жену. Она же переживает за тебя…

Он небрежно кидает под стол пустую бутылку и открывает другую — полную.

— Плевать! Пусть помучается…

Я смотрю на друга с недоумением:

— Ты что говоришь? Вы прожили вместе столько лет, делили на двоих и радости, и невзгоды, построили дом, вырастили дочь… Жена — самый родной для тебя человек, как можно не пожалеть ее?

— А мне вот не жалко! — огрызается Алексей. — И вообще, отстань от меня со своими нравоучениями!

Обиженно отворачиваюсь и, пожав плечами, тихо произношу:

— Какие нравоучения? Я просто даю тебе совет, как друг.

Он поднимается из-за стола, стоит, покачиваясь, на нетвердых ногах. Потом делает несколько неуверенных шагов к окну, останавливается и вдруг во всю мощь легких затягивает:

— По Дону гуляет! По Дону гуляет! По Дону…

С грохотом открывается дверь кухни. На пороге — перепуганная Настя:

— Что тут у вас? Алеша…

— Уйти, змея! — рявкает Алексей через плечо. — Вот отсюда, зараза!

Женщина вмиг теряет самообладание. Ее глаза наполняются слезами, губы начинают дрожать.

— Не смей! Не смей меня оскорблять! — кричит она.

Я подхожу к ней, беру под руку и вывожу за порог.

— Настя, не нужно истерик! — прошу я. — Ты же видишь, он пьян.

— Алешка и раньше, случалось, выпивал, но никогда не повышал на меня голос, тем более — не оскорблял, — глотая слезы, лепечет она.

— То было раньше! — твердо говорю я. — Ты думаешь, ему сейчас легко?

Настя не хочет слушать, Оттолкнув меня, она влетает в кухню и не своим голосом орет:

— Это все из-за той шалавы! Из-за нее, мерзавки! Пусть гниет в земле, поделом ей!

Алексей разворачивается, его лицо искажено гримасой боли и ненависти. Он медленно заносит кулак. Я подскакиваю, хватаю друга за руку и начинаю заламывать ее ему за спину. Но сделать это не так просто — Алешка на голову выше меня и пуда на полтора тяжелее.

— Немедленно сядь и успокойся! — прошу я.

Он опускает кулак и опять отворачивается к окну.

— Ваня, я эту скотину видеть не могу! — цедит сквозь зубы. — Скажи ей, чтобы не путалась у меня под ногами! Не то…

Я растерянно взираю то на Настю, то на Алешку, не зная, что предпринять. У меня нет ни малейшего представления о том, как им помочь.

— Послушай, — говорю я ей. — Пожалуйста, оставь его одного. Пусть сидит себе и пьет свое пиво. Пройдет какое-то время, он успокоится…

— Я сама его успокою, — трясет кулаками она. — Так успокою…

— Заткнись! — гундосит Алексей и искоса с угрозой смотрит на жену.

— Он сегодня работу прогулял, Ваня! — продолжает вопить Настя. — Если и завтра не выйдет, его выгонят, как паршивую собаку!

Мой друг делает глоток из бутылки, тычет пальцем в сторону супруги и гогочет:

— Она подохнет с голоду без моей получки! Вот я посмеюсь!

Настя изо всей силы топает ногой по полу и, как резанная, кричит:

— А ты, ты не подохнешь?! На какие шиши станешь покупать себе сигареты и водку?

— Мне об этом нечего печалиться! — презрительно усмехается Алексей и выпускает струйку дыма прямо в лицо Насте. — Я недавно купил стройматериалы для летней кухни? Купил! Теперь продам! Надо будет — и машину загоню!

— А я на развод подам и на раздел имущества! — неистовствует женщина. — Половину машины мне присудят!

— А мне полдома! — потешается Алексей. — Круто погуляю, когда продам!

Настя беспомощно зевает ртом, она не знает, что сказать, чем крыть. У нее просто нет слов.

— Ну, а сам-то где жить будешь? — наконец, вопрошает она, растерянно блуждая глазами по углам кухни.

— Да бабу себе найду с хатой! — равнодушно изрекает Алексей, отирая мокрые от пива губы. — Я мужик с руками и с головой, в одиночестве не зачахну, найдется какая-нибудь грудастая дамочка…

— Да кому ты нужен, алкаш?! — Настя делает шаг к столу и в ярости хлопает себя руками по бокам. — Кто с тобой, уродом, станет мучиться?

— Я пить не буду! — Алексей достает из пачки очередную сигарету, вставляет себе в рот и дрожащей рукой подносит зажигалку. — Это я с тобой пью, потому что мне на тебя наплевать! А с другой — ни-ни.

— Так значит? — Настя хватает со стола недопитую бутылку и выплескивает ее содержимое на пол. — Вот тебе твое пивко, вот!

— Дать бы тебе в рыло, да руки не охота марать, — бормочет Алексей, глубоко затягиваясь дымом. — Сейчас покурю и схожу в магазин за водкой!

Я почти силком вывожу Настю из кухни. В коридоре ставлю перед собой и выкрикиваю ей в лицо, четко печатая слова:

— Ради Бога, не задирайся с ним! Не нужно скандалить с пьяным! Ты меня понимаешь или нет?

— Ваня, он сегодня вылакал уже две бутылки водки и три литра пива, — рыдает женщина, уронив голову на грудь. — Что мне делать, как с ним бороться?!

— Никак! — вздыхаю я. — Он должен сам успокоиться.

— А если его за прогулы выгонят с работы? — в ее глазах колышется огонь отчаяния.

— Найдет другую! Алешка ведь ценный специалист. И, знаешь, может, оно и к лучшему, если выгонят. Там ему все напоминает Люсю…

Я уезжал от них с тяжелым сердцем. Размолвки в этой семье случались и раньше. Но таких скандалов не было ни разу. Да и Алексей прежде никогда не позволял себе слишком много пить. И не оскорблял жену последними словами…

Господи, чем же это все кончится?

Одна надежда — на Ингу. Она просто обязана помочь Алексею успокоиться, а семье — обрести мир и взаимоуважение. С этой мыслью я и прибыл по знакомому адресу. Однако меня ждало разочарование.

— Ванечка, а что я могу сделать в данной ситуации? — беспомощно развела руками Инга. — Могу лишь посоветовать Насте потерпеть, авось Алексей образумится.

— Но неужели нет никакого способа помочь? — не поверил я. — Ты, без сомнения, наделена огромной магической силой, и вдруг оказываешься бессильной вернуть человека к нормальной жизни — сделать так, чтобы он бросил пить, обрел душевное равновесие, перестал считать жену врагом?