Землетрясение - Ричард Карл Лаймон

Она не понимала, что болит сильнее: шея, спина, плечи или ноги. Кажется я останусь здесь навсегда, - подумала она. Но вдруг поняла, что ее потные волосы и спина могут испачкать обивку. И, застонав, выпрямилась.

- Хочешь глотнуть из моей? - спросил Пит и протянул ей банку.

- Ну...

- Я все равно уже напился.

- Ну... Ладно. Спасибо, - oна взяла банку. Та была наполовину полной.

- Ты никогда не догадаешься, что мы узнали, - сказала Хизер.

Барбара сделала несколько глотков. Вода действительно оказалась слишком сладкой.

Она не слишком сладкая, - подумала она. - Просто не достаточно холодная. А кола должна быть холодной. Но все равно это лучше, чем ничего. Она заставила себя остановиться и вернула банку Питу:

- Допивай.

- Нет, допивай ты.

- Я должна возвращаться на улицу и помочь миссис Клейн.

- Не думаю, что стоит торопиться, - сказал он.

- В смысле?

- Посмотри туда, - сказала Хизер. Она наклонилась вперед и протянула руку через Пита, остановив ее над левым коленом Барбары.

Посмотрев в указанном направлении, Барбара увидела банку с кормом для кошек "Вискас".

- И чего? - спросила она.

- Догадайся с трех раз, - сказала Хизер.

- Мы все здесь осмотрели, - сказал Пит. - Тут только одна спальня, и абсолютно никаких признаков того, что миссис Клейн живет с детьми.

Хизер наклонилась ниже и одарила Барбару самодовольной ухмылкой:

- Видишь это? Ее Сьюзи питается Вискасом.

- Сьюзи - ее кошка, - пояснил Пит, и покачал головой.

- Вы шутите, - пробормотала Барбара. - Вы точно в этом уверены?

- Там, на кухонном полу, стоит пластиковая миска, - сказал Пит. - И на ней написано имя - Сьюзи.

- Правда?

- И в ней молоко, - добавила Хизер. - Большая его часть, конечно, расплескалась, но что-то в миске все-таки осталось. В миске Сьюзи.

Барбара медленно покачала головой.

- Я просто в это не верю, - пробормотала она. - Сьюзи - кошка? Мы жарили на этом солнцепеке свои задницы, убили Бог знает сколько времени, которое должны были потратить на дорогу домой, только для того, чтобы спасти кошку этой женщины?

- Ну, вообщем-то так и есть, - сказал Пит.

- Чудесно.

Хизер усмехнулась:

- Очаровательно, да? А ведь я предупреждала, что не стоит останавливаться и помогать ей.

- Но мы же не знали, что это всего лишь кошка, - сказал Пит.

- А ведь она действительно не говорила нам, кто это, - вспомнила Барбара, - oна называла ее своей малышкой, но ведь так говорят многие.

- Она хотела, чтобы мы думали, будто это человек, - сказала Хизер, - oна знала, что мы не станем ей помогать, если догадаемся, что речь идет о кошке.

- Она права, - сказал Пит.

Барбара покачала головой:

- Наверняка множество людей лежит сейчас под разрушенными зданиями. И если уж я и собираюсь напрягать свою задницу для чьего-то спасения, то это должен быть человек.

- Я спас бы от подобной ситуации свою собаку, - сказал Пит. - Но сам.

- Я однажды спасала своего кота, Микки, - сказала Хизер. - Мой отец пробил ему гвоздодером голову.

- Ты шутишь, - сказал Пит.

- Ха-ха.

- Зачем он это сделал?

Ну вот снова, - подумала Барбара. - Еще одна слезливая история от нашей Веселой Леди.

- Микки утащил индейку, припасенную ко Дню Благодарения.

- О, Боже, - пробормотал Пит.

- Она только была вытащена из духовки. Мы ждали, пока она остынет, и смотрели по телевизору повтор записи Парада Роз. Мама вошла на кухню, чтобы приготовить картофельное пюре, и закричала - это было еще до того, как она покончила с собой.

Сами бы мы об этом ни за что не догадались, - подумала Барбара.

- Когда вслед за ней на кухню вошел отец, он словно сошел с ума. Первое, что он сделал, это избил маму за то, что она оставила индейку в доступном для кота месте.

- А где она ее оставила?

- На кухонном столе.

- А где должна была..?

- Нигде. Дело не в этом. Черт, да отец и сам оставил бы ее там же. Но это уже не имело значения. Она была виновата, и должна была понести наказание.

Неудивительно, что она покончила с собой, - подумала Барбара. - Жить с таким парнем да еще и с такой дочерью, как Хизер.

- Затем он схватил Микки за хвост и вытащил на улицу. Я побежала за ним, поскольку понимала, что он собирается его убить. Но он ударил меня.

Лицо Хизер исказилось каким-то безумным, ликующим выражением. Но на этот раз слез не было. Может быть, потому, что речь шла не о ее матери, - подумала Барбара. - А может быть, она просто не любила Микки настолько сильно.

- Он ударил меня в живот. Он никогда не бьет меня по лицу, потому что после этого на нем могут остаться следы. Тем не менее, он выбил из моих легких весь воздух и повалил на спину, на дорогу, где я лежала, пытаясь подняться в то время, как он направился в гараж. Он пошел туда за гвоздодером. А затем он поднес Микки прямо к моему лицу и начал бить молотком. Это продолжалось ужасно долго. Он никак не мог попасть. Потому что Микки извивался. Но все-таки он попал. Он ударил его в спину. И в челюсть. Кровь брызнула мне прямо в лицо... а затем он ударил его прямо по макушке, и...

- Может быть хватит? - сказала Барбара. - Я больше