Затерянные миры. Аверуан - Кларк Смит

Внезапно огромная склизкая волна накрыла Пьера с головой. Юноша упал в затхлую болотную воду, которая кишела противными липкими жабами, вероломно напавшими на него из белой пустоты. Его рот и нос забились густой слизью, болотная тина запуталась в волосах. К счастью, яма оказалась неглубокой, всего лишь по колено, и скользкое илистое дно не проваливалось под ногами. Сквозь туман Пьеру удалось разглядеть спасительную кочку, с которой он упал, но живое квакающее месиво мешало ему идти. Жабы то вертелись под ногами, образуя головокружительный водоворот, то запрыгивали на спину и потом скатывались холодным липким потоком. Шаг за шагом, по колено в воде Пьер пробивался к краю болота. Однако дьявольские отродья не уступали, и чувство полной безысходности овладевало юношей все больше и больше. Казалось, еще чуть-чуть, и смертоносная карусель завлечет его в свои объятия.

Медленно, но верно Пьер приближался к берегу, он уже ясно различал росший вдоль тропинки тростник, гибкий и крепкий, как проволока. И в тот момент, когда его руки уже были готовы ухватиться за спасительную болотную растительность, второй, еще более сильный поток болотной воды и жаб хлынул на него с окутанного туманом берега. Мощная волна мерзких квакающих тварей отбросила юношу далеко от желанной тропинки, и зловонная черная жижа сомкнулась над его головой.

Пьер еще пытался бороться, барахтаясь и хватая слабеющими руками скользкие холодные тела. На мгновение его голова вновь оказалась над водой, и в кишащей жабами болотной жиже его рука наткнулась на что-то массивное и упругое. Тварь имела форму жабы, но была большой и тяжелой, словно тучная женщина. Прежде чем черная пучина забвения навеки поглотила его, Пьер почувствовал, как две чудовищные округлые массы, словно огромный уродливый бюст, надвигаются на лицо, сдавливают виски и смыкаются над головой.

СВИДАНИЕ В АВЕРУАНСКОМ ЛЕСУ

Жерар де Л'Отом торопливо шагал по лесной дороге через дремучий Аверуанский лес, сочиняя на ходу новую балладу в честь Флоретты. А поскольку молодой человек спешил на свидание со своей возлюбленной, которая назначила ему встречу среди дубов и буков, как какая-нибудь деревенская девчонка, то думал он сейчас больше о любви, чем о стихосложении. Чувство Жерара скорее рассеивало внимание, чем вызывало вдохновение, и он, все время отвлекаясь, никак не мог сосредоточиться на рифмах.

Трава и листья блестели на майском солнце, словно покрытые эмалью. Голубые, белые и желтые цветочки украшали дерн, как вышитый орнамент. Рядом с дорогой журчал ручей, и струйки воды, катясь по усыпанному галькой дну, издавали звуки, похожие на голоса ундин. Пронизанный солнечными лучами воздух навевал романтические мечты, и страстное желание, охватившее Жерара, казалось, становилось еще сильнее от наполнявших лес ароматов.

Жерар был странствующим трубадуром и, несмотря на свою молодость, уже снискал некоторую известность и славу, благодаря постоянным скитаниям от замка к замку, от двора к двору. Сейчас он пользовался гостеприимством герцога де ла Френе, чей огромный замок гордо возвышался над окрестными лесами. Посетив однажды большой соборный город Вийон, стоявший на краю древнего Аверуанского леса, Жерар встретил Флоретту, дочь преуспевающего торговца по имени Гийом Коше, и был очарован ее красотой. Влюбленность его оказалась сильнее, чем можно было ожидать от того, кто так часто увлекался женской красотой. Он сумел устроить так, что она узнала о его чувствах. Не прошло и месяца, наполненного любовными записками, балладами и тайными встречами, которые им устраивала одна услужливая вдовушка, как Флоретта, воспользовавшись отъездом отца, назначила ему свидание в лесу. В сопровождении горничной и слуги она должна была сразу же после полудня выехать из города и встретиться с Жераром под огромным древним буком. Предполагалось, что слуги затем благоразумно удалятся, чтобы оставить влюбленных наедине. А поскольку среди окрестных крестьян Аверуанский лес пользовался дурной славой, никто не должен был помешать их любовным ласкам. Где-то здесь находился разрушенный и заброшенный замок Фосефлам, а также гробница, в которой покоились Хью дю Малинбуа и его жена, в свое время подозреваемые в колдовстве и похороненные без отпевания двести лет тому назад. О владельцах замка, так же как и об их привидениях, рассказывали страшные истории. Среди местных жителей ходило множество легенд о гоблинах, феях, дьяволах и вампирах, которыми, как они считали, кишел Аверуанский лес. Но Жерар не опасался нечисти, считая, что такие создания вряд ли могут появиться при дневном свете. Сумасбродная Флоретта заявила, что тоже ничего не боится, однако слугам пришлось пообещать существенное вознаграждение, поскольку они разделяли эти суеверия.

Жерар, спешивший по освещенной солнцем дороге, напрочь забыл о легендах Аверуана. Он уже почти достиг заветного бука. Сердце трубадура учащенно забилось, когда он представил, что Флоретта уже ждет его в условленном месте. Жерар оставил все попытки продолжить балладу, которая уже на третьей миле от Ла Френэ не продвигалась дальше середины первой строфы.

Как всякий пылкий и нетерпеливый любовник, Жерар Думал только о предстоящей встрече. Но неожиданно его мысли прервал пронзительный крик, донесшийся из-за сосен, которые густой зеленой каймой обрамляли дорогу. Вздрогнув от неожиданности, Жерар уставился на заросли. Когда крик затих, трубадур услышал приглушенный топот и шарканье множества ног. Крик повторился. Кричала женщина, которой явно угрожала опасность. Вытащив кинжал из ножен и посильнее сжав длинную дубину, которую трубадур взял с собой для защиты от кабанов, влюбленный, не раздумывая, нырнул под низко висящие ветви, откуда доносился голос.

На маленькой поляне Жерар увидел женщину, отбивавшуюся от троих необычайно свирепых на вид злодеев. Даже в спешке Жерар отметил, что ему никогда прежде не приходилось видеть таких людей. Изумрудно-зеленое платье женщины удивительно подходило к цвету ее зеленых глаз, а мертвенная бледность словно подчеркивала ее удивительную волшебную красоту. Губы на бледном лице красавицы казались алыми, как только что пролитая кровь. Красные глаза негодяев, чернокожих, словно мавры, злобно горели под сенью густых бровей. Их ноги показались трубадуру какими-то странными. И только много позже, восстанавливая в памяти подробности, Жерар вспомнил, что вместо ступней у них были копыта, хотя двигались злодеи на удивление проворно. Как они были одеты, ему так и не удалось припомнить.

Как только Жерар показался из-за сосен, женщина устремила на него умоляющий взгляд. Однако мужчины, казалось, не замечали его появления, хотя один из них все же ослабил хватку волосатых рук. Тут несчастная попыталась броситься навстречу своему спасителю.