Чудовищное (ЛП) - Ли Эдвард

"Это, конечно, лучше, чем смотреть на охранные лагери ВВС и слышать взлетающие F-16 каждые две минуты".

Экзотические звуки животных затихли, когда она приблизилась к берегу, и она улыбнулась про себя, вспомнив, где именно она сейчас находится, в том, что Джойс назвала "Троянским мысом". Маленькая лагуна лежала неподвижно, как чёрное стекло.

"Никаких любовников сегодня вечером, - подумала она, когда скользила по местности в свете прожектора "Блэйзера".

Она объехала край лагуны, затем оказалась на пляже. Она выключила двигатель, выключила фары. В этот поздний и тёмный час пляж внезапно превратился в крошечную область сюрреализма, тайное место только для неё. Нежный прибой плескался о берег. Лунный свет прокладывал длинные рябью линии, как лисьи огни, по воде, и вдруг Клэр почувствовала, что она единственный человек в мире.

Широко раскрыв глаза на воде, она благодарила Бога, или вселенную, или судьбу за то, что случилось с ней...

"Большое спасибо за то, что позволили этому случиться со мной. Наконец-то - что-то хорошее. Спасибо!"

Это была не совсем молитва, но вполне могла быть ею. Теперь она была счастлива, впервые за год. Но она также была благодарна.

Она хотела просто посидеть здесь ещё несколько минут, наслаждаясь тишиной и покоем. Это было так спокойно, так безмятежно. Но вскоре начали вторгаться отвлекающие факторы. Не столько мысли, сколько образы - образы мужчин.

Деллин и его привлекательная, озабоченная манера, врачебная, но сексуальная. Потом Рик, грубый, жёсткий, но умный, и крепкие мышцы, которые она помнила, когда тайно наблюдала за ним и Джойс в их эротическом клинче.

"Боже", - подумала она, немного задыхаясь.

Ей становилось жарко, и дело было не в вечерней жаре. Это сбивало её с толку, этот внезапный всплеск гормонов; это преследовало её весь день. Она работала с привлекательными мужчинами годами, но никогда это не оказывало такого воздействия. Как бы она ни старалась вытолкнуть образы, они продолжали проникать в её разум: теперь она вспоминала больше того, что видела на экране Рика и Джойс, обнажённые груди Джойс выпячены, руки Рика по всей её поверхности, словно лепя сладострастную статую, его рот оставлял влажные следы на её коже...

"Прекрати это!"

Что-то ещё, тогда - не образ из памяти, а фантазия. Она поддалась этому, она не могла ничего с этим поделать. Теперь на экране была не Джойс, а она. Внезапно руки Рика оказались на ней, рот Рика омывал её соски. Теперь Клэр была знойной статуей. Её дыхание срывалось, когда изображение менялось и становилось темнее, жарче. Теперь не Рик ухаживал за ней, это был Деллин, флегматичный, сосредоточенный, его тёмные глаза пристально смотрели на неё. Она съёжилась и поднялась на цыпочки у дерева, когда руки Деллина схватили её за талию и начали медленно скользить вверх по её влажной от пота коже. Руки обхватили её грудь и сжали, щипая её соски в V-образных складках своих пальцев.

"Ссс-ссстоп!"

Ещё более необъяснимо, муза усилилась. Да, её сейчас трогали, как она хотела бы, чтобы её трогали, медленная, неторопливая рука скользила назад по её ягодицам. Когда её мысли умоляли, чтобы пальцы скользнули выше, они подчинялись, не слишком осторожно пробегая по борозде её лона. Но рука больше не была Деллина, она была Адама.

Вот что было необъяснимым: как бы сильно она ни осуждала дерзкого смотрителя парка, аффекты фантазии обострялись. Она знала, откуда они взялись. Из более раннего времени, когда он вытащил её из воронки глубиной по пояс; он положил руку ей между ног, притворяясь, что хочет помочь. Возможно, это даже не было необходимо, просто грубиян, который подкупает дешёвым чувством...

Но теперь ей было всё равно, и она больше не пыталась заставить себя остановиться. Она просто сидела в "Блэйзере" в лунном свете, и поддалась ему. Рука сильнее сжала, пальцы исследовали. Его язык скользнул вверх по её шее, а затем он начал шептать ей:

- Не-не-не волнуйся, Клэр. Я не причиню тебе вреда, пока не закончу.

Фантазия рухнула; её разум подвёл её самым предательским образом. Хотя это длилось всего секунду, казалось, что прошли часы, поскольку каждая деталь её изнасилования прокручивалась в её сознании. Тёмный тёплый лес исчез. Теперь она лежала на спине на холодной стальной платформе для вскрытия. Светильники для осмотра почти ослепили её своим идеальным белым сиянием. Это были руки Стюарта Уинстера, которые скользили по контурам её обнажённого тела. Она всегда считала его безобидным; он был гражданским, работавшим на базе, уборщиком, и единственное, что было в нём примечательно, - это то, что он был сыном полковника Уинстера - командира Корпуса клинических исследований ВВС, который, очевидно, использовал своё влияние, чтобы получить эту работу. Клэр быстро поняла, что слово "безобидный" не подходило для описания отсталого двадцатидвухлетнего парня.

Его левая рука была нормальной, и это была рука, которая держала заострённое шило. Он медленно провёл иглоподобным острием вверх и вниз по коже её живота, недостаточно, чтобы прорвать кожу, но достаточно, чтобы оставить едкое покалывание. Это была его правая рука, которая спустилась ниже - деформированная рука. Врождённый дефект делал руку похожей на коготь, с всего двумя пальцами - большим и указательным.

Это была рука, которая усиливала её ужас. Не её похищение и изнасилование, не страх смерти. Не образ его лица, не слегка деформированный лоб. Это была эта рука, похожая на плоскогубцы...

Она была на ночной смене, делая обходы по периметру административного здания. Он вырубил её сзади дубинкой, а затем ввёл ей какой-то паралитический препарат. Она пришла в себя в комнате для вскрытия. Связывание лодыжек и запястий было необязательно; то, что он ей ввёл, вызвало полный паралич основных произвольных групп мышц. Она могла открывать и закрывать глаза, немного двигать губами, но это было всё, и препарат не обладал анестезирующими свойствами.

Она могла чувствовать всё. Она просто не могла двигаться.

- Клэр, Клэр... Ты действительно хорошенькая.

Пуская слюни, он облизывал всё вокруг её лица, пока два отвратительных пальца ловили её "киску". Волна боли, словно сигарета, пронзила её, когда он резко укусил один из её сосков. Её рефлексы подсказывали ей кричать, съёживаться и бежать от боли, но снова был наркотик, который он ей ввёл. Ни одно мышечное волокно не дрогнуло в ответ, и ни звука не сорвалось с её губ. Зубы впились так сильно, что она услышала, как они щёлкнули.

Это усилило её ужас.

"Что он укусит дальше?"

Её сердце забилось от этого страшного вопроса, когда его рот двинулся ниже, ниже её талии, где он вскоре оказался там вместе с рукой, работая в тандеме. Клэр просто хотела умереть. Было ясно, что он хотел сделать, и без дополнительных трёх пальцев это было довольно легко.

"Я хочу поиграть с тобой... внутри".

Клэр чувствовала себя так, будто её оперируют, пусть и нехирургическим путём. Что-то живое и ужасное было внутри неё, но, к счастью, это длилось недолго. Более острые потребности извращенца взяли верх, и вот тогда он забрался на неё и просто сделал это. Клэр больше не чувствовала себя человеком, больше не чувствовала себя по-настоящему живой; она была просто кучей гамбургерного мяса, которое месили и тыкали на холодной столешнице.

Она никогда не узнает, убил бы он её на самом деле. Он быстро кончил, оставив физический факт, как горячий клей между её ног.

"Теперь мы поиграем ещё немного, Клэр", - невнятно пробормотал он, но он оторвался от неё за минуту до того, как вошёл охранник.

Всё закончилось так же быстро, Клэр поправлялась в больнице, ожидая, что справедливость восторжествует.

Чего так и не произошло.

Всё это было изысканной подставой. Всего за несколько недель они заставили всё выглядеть так, будто Клэр была патологической лгуньей, пытающейся сфабриковать фальшивое дело об изнасиловании, чтобы прославиться.