Дом костей - Ники Пау Прето

Как и клинок Рен, Ночной охотник имел долгую историю в Доме Костей и на протяжении многих лет принадлежал десяткам талантливых валькирий. Совсем недавно Инара унаследовала его от матери, которая в школе была соперницей отца Рен, точно так же, как Инара теперь была ее соперницей.

Насколько восхитительно было бы предъявить права на такое оружие? Показать отцу, что она не только превзошла своего, и в каком-то смысле его, главного соперника, но теперь еще и владеет двумя клинками валькирий.

Эти кинжалы представляли собой не просто практичное оружие. Они были символами самого ордена валькирий, олицетворением их места в Доме Костей. Полученные тяжелым трудом, они могли быть отняты только достойным противником после официального вызова на бой. Или главой Дома, если владелец клинка признавался недостойным.

Рен не могла представить более мощного способа проявить себя. Способа пройти испытание эффектно.

Однако у этого соглашения имелась и оборотная сторона.

– Если же выиграю я, – продолжила Инара, – ты отдашь мне Гибель призраков.

Кинжал Рен, а когда-то в прошлом – кинжал ее отца внезапно стал таким тяжелым, что у нее задрожали руки.

С восходом солнца у Рен будет либо два фамильных клинка… либо ни одного.

Но со ставкой или без, она не собиралась, как выразилась Инара, проигрывать и приходить второй. Но все же…

Сегодня вечером ты должна не просто пройти испытание… А пройти его эффектно.

– О, и еще кое-что, – добавила Инара с превосходством человека, который уже подготовил наживку и готов захлопнуть ловушку с добычей. – Мы пойдем по Позвоночнику.

Позвоночник. Самая трудная тропа, пролегавшая прямо через середину леса. Это был самый короткий, но в то же время самый древний и населенный призраками путь, ведущий через сердце Костяного леса.

Верный способ нарваться на неприятности, даже если отправиться в одиночку. Но они собирались пойти вместе. Они в прямом смысле хотели преследовать друг друга по пятам, что влекло за собой не только определенные возможности, но и препятствия. Как бы Рен ни пренебрегала правилами, она не собиралась ставить Инаре палки в колеса. Но если они пойдут по одной тропе, подобное может случиться.

Определенно Инара была способна поступить точно так же. Хотя и сомнительно для любимицы учителя и той, что всегда следовала правилам. Но все же речь шла об испытании в Костяном лесу. Ставки еще никогда не были так высоки.

Принять вызов было бы рискованно и безрассудно. Это сделало бы и без того сложное испытание вдвойне опасным.

Сегодня вечером ты должна не просто пройти испытание… А пройти его эффектно.

Затрубили в рог, и Рен вздрогнула. Она посмотрела на луну, только что показавшуюся над самыми высокими ветвями. Вместе с остальными девушка, пошатнувшись, встала на ноги и до боли крепко сжала свой кинжал.

Прежде чем перевести взгляд на Инару, она еще раз посмотрела на своего отца.

– Идет.

Луна осветила костяные деревья.

Все взгляды устремились на леди Светлану, ведь это она призвала их достать оружие.

Приготовьте свои клинки.

Вот и теперь именно ее голос нарушил тишину.

– Победите нежить.

И так началось испытание в Костяном лесу.

Глава

2

Лес был десять миль в ширину и еще десять в глубину. Поговаривали, что древние костоломы были гигантами с конечностями размером с Рен, но более вероятно, что они растягивали и деформировали костяные деревья, делая их узкими и веретенообразными или толстыми, как дубы.

В этом ведь и заключалась магия костоломов – чувствовать мертвые кости и взаимодействовать с ними, даже не прикасаясь. В радиусе десяти футов костоломы могли призвать кость к себе, побудить ее левитировать в воздухе. Также они поднимали кости весом намного тяжелее, чем могли выдержать их мышцы. Валькирии, подобные Рен, носили костяное оружие, магия которого придавала их владельцам дополнительную скорость, силу, а также исключительную точность.

Костоломы также могли разглядеть духовные нити – видимые только им волокна, соединявшие призрака с его костями.

Будь Рен до конца честна, сказала бы, что эти волокна часто оставались невидимыми и для ее глаз. Все сводилось к тренировкам и природному таланту. Первым Рен пренебрегала, зная, что это царство жнецов, и ей предназначено быть валькирией, а второго ей не досталось при рождении.

Жнецы были более чувствительными. Своим прикосновением они могли обнаружить и обозначить каждый бугорок и бороздку, а также найти привязанную кость – ту, что соединяла призрака с телом. Дух оставлял свой след во всех костях мертвого тела, но привязанная кость отличалась особой прочностью. Обычно речь шла о кости, что располагалась ближе всего к смертельной ране, или, в случае кончины от болезни или возраста, о кости, что была ближе всего к недугу или первому отказавшему органу.

Привязанная кость также была желанной добычей для костоломов-рукодельников, которые с помощью инструментов и магического прикосновения создавали доспехи, оружие и талисманы. Они могли превратить грудные клетки в нагрудники, бедренные кости – в длинные мечи, а костяшки пальцев – в костяную пыль. Возможность создавать собственное оружие, безусловно, привлекала Рен, но идея быть запертой в катакомбах Мэрроу-Холла на всю оставшуюся жизнь – нет.

Таким образом, выбирать приходилось между работой валькирии или вечным заточением. Первое таило в себе опасность, а Рен ничего так не любила, как бросать вызов.

Для учениц-валькирий не существовало более сложного испытания, чем Костяной лес.

Он был наполнен костями нежити, призраков, на которых магия костоломов не действовала. Только подавив дух нежити и позволив жнецу перерезать связь с телом, костоломы могли использовать кости. Костоломы спасали мир от призраков и одновременно приобретали необходимые для этого материалы. В конце концов, нет ничего, что призраки ненавидели бы больше, чем кость умершего. Она служила костолому первой и лучшей защитой.

Участь валькирии тяжела, но кто-то должен был выполнять эту работу, а Рен была только рада услужить.

Но Костяной лес представлял собой не только место, кишащее призраками. Это был лабиринт, густой и запутанный. Как барьер на пути к землям Дома Костей, Костяной лес служил линией обороны и был заполнен телами тех, кто пытался пересечь границу и напасть.

И то, что в лесу уже были тропинки, не означало, что они были безопасными. Стоило с них сойти, чтобы найти дорогу короче или менее населенную призраками, и возрастал риск никогда больше не вернуться.

Многие ученики предпочли бы выбрать более длинный путь, потратив в два раза больше времени, чем столкнуться с призраком,