Землетрясение - Ричард Карл Лаймон

корточки и рассмотреть все повнимательнее. Едва сдерживаясь от головной боли и жгучей рези в ране на боку, она поняла, что не собирается этого делать. Все равно теперь это уже не имеет никакого значения, - сказала она себе. - Но я обещала, что не позволю этим чертовым "мусорщикам" забрать его зубы. И что с того? Он выстрелил в меня. И в Пита. Мы убили его. И кто-то выдрал ему зубы. Она осмотрелась вокруг в поисках его пистолета. Его не оказалось ни возле тела ни где бы то ни было еще. Исчез, так же, как и дробовик Барбары. Похоже, что кто-то забрал все оружие, - подумала она. Она начала пробираться среди тел дальше. И увидела, что у многих рты тоже окровавлены. Теперь она уже была уверена, что кто-то обработал их при помощи плоскогубцев. Но он не тронул ни одежды, ни мотоциклов, ни даже татуировок со скальпами. Может быть, он забрал кошельки; она не собиралась этого проверять. Тут явно поработали "мусорщики" - специалисты.

Это не мое поле, сладенькая. Я занимаюсь только оружием и коронками. А что насчет ножей и кошельков? Я никогда даже не прикасаюсь к ним, сладенькая.

Я схожу с ума, - подумала Барбара. Она сжала собственные зубы. Интересно, не ощупывал ли кто и ее рот, пока она была без сознания. Засовывал туда свои грязные пальцы. Копался внутри плоскогубцами. Она почувствовала, что ее сейчас стошнит.

Но она позабыла о тошноте, когда обнаружила, что женщины, которую вытащили из машины, нигде нет. Байкер, упавший на ее зад, лежал на том же самом месте. Там же валялся и рукав ее кремовой блузки. Видимо, Пит все таки ее не застрелил. Сыграла в опоссума, так же как и я. А после перестрелки просто поднялась на ноги, забралась обратно в машину и укатила. Возможно. А возможно, кто-то забрал ее с собой. Бросил в машину и уехал вместе с ней. Ни один из байкеров этого сделать не мог, еще до финальной перестрелки все они были мертвы. Может быть, ее схватил "мусорщик". Оружие, коронки и дамы.

Тогда почему он не взял меня? Принял за мертвую? Забудь об этом, - сказала она себе. - Ищи Пита. Она снова перевела взгляд на тела. На те, которые еще не успела осмотреть - опасаясь обнаружить среди них Пита и не желая видеть его мертвым. Пока она не видела его, внутри еще теплилась хоть какая-то надежда, что он пережил выстрел. Просто развернись и уходи, - подумала она. - Не смотри. Ты же не хочешь увидеть его мертвым. Не увидев его трупа, ты запомнишь его таким, каким он был при жизни. Таким, каким был в пикапе. Она вытерла навернувшиеся на глаза слезы. Если ты его не увидишь, то сможешь притвориться, что он все еще жив, и вы снова когда-нибудь встретитесь, что он не ушел навсегда, и вы снова будете целоваться, и сможете тайно пойти куда-нибудь при свете луны, чтобы всю ночь напролет заниматься любовью.

Клинт услышал приближающийся рев. Прежде, чем он успел что-либо сказать, дорога под ногами начала трястись и подпрыгивать.

- Святой Самуил! - закричала Эм.

- О, Боже! - Подхватила Мэри.

Подхваченный с обоих сторон, Клинт споткнулся и подпрыгнул, словно слепой танцор, разрываемый двумя партнершами.

- Афтершок! - закричала Эм. Слышалось ли в ее голосе какое-то торжество? Она уже давно предсказывала афтершок, и вот он действительно произошел. Клинт ненавидел себя за то, что ничего не видит. Он знал, что они находятся где-то на Кресцент Хейгс и некоторое время назад миновали Вайлспир. Но он не мог видеть зданий, готовых в любой момент рухнуть рядом с ними, не мог видеть того, что может погрести их под своими обломками, он не мог видеть вообще ничего, кроме застилающей глаза черноты. Как только он отскочил в сторону, Мэри крикнула:

- Ах! - И резко дернула его правую руку вниз. Он споткнулся и упал, не зная, на что приземлится: на твердый асфальт или на мягкое тело Мэри. В итоге он приземлился на Мэри. Эм, все еще сжимающая его левую руку, рухнула на него сверху. Тряска земли прекратилась. Приходя в себя, Клинт понял, что его падение смягчила грудь Мэри. Сама Мэри лежала на асфальте, хватая ртом воздух, как будто только что завершила марафон. Эм лежала на левом боку Клинта, водрузив на него свое бедро, словно находясь в седле. Он ощущал, как ее грудь прижимается к его плечу, а шею щекочет жаркое дыхание.

Спустя несколько мгновений, она сказала:

- Неплохо.

- Мы в порядке? - спросил Клинт.

- Лучше чем после шестибаллки. Наверное лучше.

- Можете теперь все с меня слезть? - спросила Мэри.

- На нас ничего не падает? - спросил Клинт.

- Нет, - сказала Эм. Она изогнулась и приподнялась. Освободившись от ее веса, он почувствовал облегчение. - Мы в самой середине улицы.

- Поблизости что-нибудь есть?

- Нет. Ни машин. Ничего. Поднять вас?

- Лучше просто отпусти.

Эм отпустила, и внезапно Клинт почувствовал, будто она исчезла.

- Никуда не уходи, - сказал он, - oставайся здесь.

Когда он попытался подняться с Мэри, та помогла ему, подтолкнув и перевернувшись. Он будто скатился по ее телу вниз. Когда она выбралась из под него, он ударился спиной о тротуар. Начав было подниматься, он почувствовал на своей груди руки.

- Нет. - Это был голос Мэри. - Не двигайся. Мы должны отдохнуть. Я умираю.

- Наконец-то созрели, - сказала Эм. - Вы должны были умереть еще на Сансете.

- Таково было предсказание, - сказала Мэри. Ее голос звучал устало.

- Боже всемогущий, - пробормотала Эм.

Клинт понял, что она вспомнила о Лорин. Гадалке, предсказавшей смерть на Сансете, но промахнувшейся насчет того, кого именно постигнет эта смерть. В какой-то степени потеря зрения дала ему определенный бонус: он не увидел того, что осталось от Лорин и Каспара. К тому моменту, как большая схватка закончилась и Клинт подошел к задней двери фургона, находящийся внутри парень успел раздеть их обоих,