Землетрясение - Ричард Карл Лаймон

на обе руки и приподнялась. Она посмотрела за задний угол кузова, успев сделать это именно в тот момент, когда от головы бродяги отскочил брошенный молоток. Он (или она) выпустил тележку и рухнул головой на тротуар. Тележка, продолжая катиться вперед, повернула в сторону и упала, выбросив человека. Хохочущая и улюлюкающая толпа окружила бродягу. Казалось, в основном она состояла из подростков, по большей части мальчишек. Но были среди них и девушки, чей азарт и дикое ликование ничем не уступали парням. Барбара опустилась и прижалась к Питу. Ее сердце колотилось, как будто было готово вот-вот разлететься на куски.

- Боже, - выдохнула она.

- Что?

- Они нас попросту разорвут.

- Нет, если мы откроем огонь.

- По пятнадцати, а то и двадцати людям?

- Мы можем это сделать.

- Но они просто дети. Некоторые из них даже младше нас.

- То есть, лучше будет позволить им... Возможно, они не будут... ладно, но... Мы могли бы попробовать укрыться этим брезентом...

- Подожди. Нет. Я кое что придумала. Снимай свою одежду.

- Что?

- Они не убьют нас, если подумают, что мы мертвы.

Пока толпа, визжа, смеясь и улюлюкая, обрабатывала бродягу в пятидесяти или шестидесяти футах от них, Барбара с Питом в кузове пикапа пытались избавиться от одежды. Несколько раз Барбара поглядывала на Пита. Он уже почти закончил, и ни разу на нее не посмотрел.

Он, не переставая, продолжал бормотать: "Господи" и, "О, Боже".

Раздевание, казалось, длилось целую вечность.

- Готово, - наконец, выдохнул Пит.

Барбара посмотрела на него:

- Трусы тоже.

- О, черт.

Лежа на спине, Барбара, насколько позволяла длина рук, спустила свои трусики, после чего, барахтая ногами, стянула их окончательно, сунула под кусок брезента и повернулась на бок. Теперь ее сумочка и большинство одежды громоздились между их телами. Пит лежал на боку, лицом к ней, прижимая к себе винтовку, упирающуюся прикладом в гениталии. Он раскраснелся и весь дрожал.

- Нужно спрятать все под брезент, - прошептала Барбара. - Кроме пушек. И этого, - oна подняла свою джинсовую сумочку. Вместе, они начали проталкивать кучу одежды вниз. Вдоль талий, вдоль бедер. Когда та оказалась вне досягаемости рук, они продолжили делать это коленями и ступнями. Вскоре вся одежда исчезла под брезентом.

- Перевернись и укрой собой винтовку. Если нас засекут, будем стрелять. Но мы не станем этого делать, если все обойдется. Я не хочу никого убивать.

- Я тоже, - сказал Пит. - Но если придется, мы сделаем это.

- Да.

- Я не позволю никому причинить тебе боль.

Она почувствовала, как ее горло сжалось.

- Перевернись.

Он перекатился к Барбаре, прикрыл винтовку телом и опустил лоб на металлический пол кузова пикапа. Его голова была немного повернута к ней. Единственный глаз, который она могла видеть смотрел на ее лицо. Она приподнялась на одном локте. И на какое-то мгновение задумалась, как же стройно и красиво он выглядит. Его спина и ноги были покрыты густым, равномерным слоем загара. А зад был белым. Это какое-то безумие, - подумала она. - Я просто не могу поверить. Вокруг беснуется толпа сумасшедших типов, а я... Она посмотрела на его лицо. И увидела, что он любуется ее грудью. Поняв, что она смотрит, он поспешил отвести взгляд.

- Извини, - прошептал он.

- Все в порядке. Но ты должен отвернуться в другую сторону. Вытащи руки из-под тела. И не будь таким напряженным. Расслабься. Раскинь ноги в стороны. Согни колено. Ты должен выглядеть мертвым.

Она дождалась, пока он отвернется, и полезла в сумочку. Там она отыскала и вытащила свою косметичку. Открыв ее, она достала зеркало, и, ногтем расцепила замочек, после чего закрыла сумочку и начала проталкивать ее под брезент. Та остановилась, во что-то уперевшись. При помощи ноги, она пропихнула сумочку дальше, после чего выставила левый локоть в сторону, и, взяв зеркало обеими руками, с силой надавила, пока не услышала хруст стекла.

- Что ты делаешь? - Прошептал Пит.

- Так надо.

- Прекращай возню и прикидывайся мертвой.

- Знаю. Да. Все почти готово. - Взяв половину зеркала в правую руку, она прижала уголок его разбитого края к нижней части левого предплечья. А затем стиснула зубы и затаила дыхание, стараясь не издавать ни звука. Вогнав осколок стекла в кожу, она сделала надрез. "ОЙ!" - закричала она где-то глубоко в душе. Но промолчала. Из раны потекла кровь. Отодвинув зеркало вниз, она поднесла правую ладонь к ране, наполняя ту кровью. А затем плеснула ее Питу на затылок. Он съежился. Ярко-красная жидкость орошила его спутанные волосы и потекла по затылку вниз.

- Что это?

- Тсс.

Она плеснула туда-же еще одну пригорошню. Ей хотелось лечь лицом вниз, но, находясь в такой позе, она не представляла, как будет мазать себя кровью. Поэтому она перевернулась на спину. И изогнулась, приняв неестественную позицию: левая нога вытянута в сторону и лежит на ягодице Пита. Затем она засунула под себя пистолет, чуть выше правого бедра, туда где быстро могла бы до него добраться, после чего согнула раненую руку в локте и медленно провела предплечьем вперед и назад, позволяя крови покрыть лицо, шею и грудь. Правой рукой она размазала кровь по коже. Это должно сработать, - подумала она. Осталось дождаться, когда они придут.

Судя по звукам смеха и диким, восторженным крикам, толпа, казалось, находилась на том же расстоянии, что и раньше. Неужели они до сих пор развлекаются с этой бродягой? Какого черта они с ней делают? Я не хочу этого знать, - подумала она. Повернув голову, она посмотрела на Пита. Протянув к нему руку, она некоторое время подержала ту над ним, орошая кровью его шею и плечи.

- Надеюсь, что кровь не покажется им слишком свежей, - прошептала она.

- Ты порезала себя, да? - сказал Пит, не двигаясь.

- Да.