Кольцо из склепа - Олег Бондарь

Олег Бондарь

Кольцо из склепа

Пролог

Игорь сразу понял, что эта вещь стоит очень дорого. Едва струсил влажные комки земли и увидел манящий блеск металла. Он уже не помнил, что заставило его остановить бульдозер и выскочить из кабины, чтобы потом голыми руками разгребать комковатую грязь. Вещица была слишком маленькой, и он не мог ее увидеть. Наверное, предчувствие. Благо, есть еще справедливость на свете.

Игорь тщательно протер находку замызганным рукавом рубашки, воровато осмотрелся по сторонам и спрятал в карман. Конечно, никого рядом быть не могло. Только, чем черт не шутит?

Убедившись, что он действительно один, Игорь, с каким-то остервенением, начал разгребать землю из-под ножа бульдозера. Однако ничего больше не нашел, только зря ногти обломал. Но и то, что уже лежало в кармане вселяло надежду. Такая удача раз в жизни случается, да и то не каждому.

Жаль, что нет времени и нужно торопиться.

Игорь тщательно приметил место, дабы потом вернуться и исследовать его внимательнее, после чего бодро взобрался в кабину.

Мотор взвыл, трактор развернулся и медленно пополз вверх к грунтовке.

Игорь почти не следил за дорогой, этого и не требовалось, скорость машины едва превышала скорость среднестатистического пешехода. Он достал из кармана чеканное колечко старинной работы и, конечно же, золотое.

Витиеватый узор чернел на красновато-желтом фоне следами неочищенной грязи. Игорь похукал и снова потер кольцо о рубашку. Только чище оно не стало.

Не беда, дома щеточкой, керосинчиком протру, заблестит, как новенькое…

Вот бы металлоискатель найти…

По поводу металлоискателя возникли сразу две идеи. Можно, например, в воинской части поспрашивать. Там прапорщики за бутылку, что хочешь, вынесут…

Еще Игорь вспомнил, что читал, или рассказывал кто-то, будто металлодетекторы используют коммунальщики, когда ищут, где проходить труба.

В город в любом случае придется ехать. И колечко пристроить он только там сможет. Конечно, придется знакомых искать, самому – стремновато…

Узкая колея пошла над обрывом, раньше здесь был песчаный карьер, место опасное, того и гляди, обвалится. Пришлось на время забыть о находке и сосредоточиться на дороге.

Только сейчас Игорь заметил, как изменилась погода.

Небо, еще недавно ясное и чистое, как-то резко заволокло тяжелыми тучами. Скучившись на горизонте, они медленно наползали со всех сторон, и только над головой еще оставался крохотный голубой лоскуток. Воздух казался густым и удушливым, дышалось тяжело. Тело под рубашкой покрылось липким потом.

На душе стало неуютно. Игорь даже запаниковал, хотя, по большому счету, волноваться, причин не было. Подумаешь, гроза надвигается. Сейчас ею можно только детей маленьких пугать. А Игорю, как-никак, уже почти тридцать…

Нужно было сосредоточиться на управлении. Но мысль о находке отвлекала. Он то и дело прислонял руку к карману, дабы на ощупь убедится, что все происходит на самом деле, и не является плодом разыгравшейся фантазии.

Где-то далеко вспыхнуло молния. Последовавший за ней гром казался глухим, хриплым и каким-то несерьезным.

Порывистый ветер ворвался в кабину, внеся с собой рассыпчатую влажную пыль. Тяжелые капли сначала редко, а затем чаще застучали в лобовое стекло. Потемнело. Из-за потоков воды, льющих по стеклу, впереди не было ничего видно. Пришлось высунуться из кабины и в полной мере ощутить на себе буйство разыгравшейся стихии.

Куда и девалась недавняя духота. Дождь казался ледяным. Вместе с каплями воды в лицо впивались острые осколки мелкого града.

До деревни оставалось чуть-чуть: миновать карьер, подняться на пригорок, а там и тракторная бригада рядом.

Можно было остановиться и переждать внезапно налетевший ураган, но в «тэшке» не было дверей, тесная кабина продувалась всеми ветрами и только относительно защищала от непогоды. Да и колечко не давало покоя. Скорей бы домой, чтобы разглядеть его повнимательнее.

Из рассказов бабушки Игорь знал, что место, которое он уже неделю расчищал от растительности, некогда было усадьбой питерского генерала. Богатый, говорят, был. Легенды о якобы спрятанных им сокровищах до сих пор не иссякают. Сам генерал, как и водится, в смутные времена укатил в Париж. Усадьба долго пустовала. Хозяйские помещения пришли в упадок, многое растащили мужики из окрестных деревень. А барский дом остался, почему-то, нетронут. Говорят, проклятье на нем.

Какое, в черта, проклятье?

Придумали байки-страшилки. Вторая половина двадцатого века на дворе!

Степаныч, председатель колхоза, рассудил здраво: чем пустовать зданию, лучше приспособить его для культурного досуга. Далековато – не беда. Захочет народ кино посмотреть, притопает, как миленький. Раньше вообще в райцентр ездили, а тут каких-то пара километров…

Ходил, правда, слушок, что хочет Степаныч этаким Макаром двух зайцев убить. Мол, прикарманил денежки на строительство нового клуба…

Только, не его это, Игоря, забота. Его дело – работать. Сказали расчищать, значит – расчищать…

Неужели, он, в самом деле, на генеральский клад наткнулся? Раньше считал, что разговоры о нем – враки. 

Бабка рассказывала, в былые времена от кладоискателей отбою не было. Ночами всю усадьбу излопатили. Но, чтобы нашли что-то, Игорь не слышал.

Не там, значит, искали…

Земля уже порядочно размокла. Из-под гусениц вылетали комья грязи, некоторые из них доставали до кабины, пачкали сиденье, одежду и все вокруг. Но это – мелочи. Трактор уверенно двигался колеей. Что ему болото? Танки грязи не боятся. А трактор, по сути – тот же танк, только приспособленный для мирных целей.

И все же на душе было стремновато. Гусеницы гусеницами, а обрыв крутой и дорога под уклон. Того и гляди – свалишься.

Громыхнуло совсем рядом. Даже земля содрогнулась.

Игорь обеими руками вцепился в рычаги. Приближалось самое опасное место. Врезанная в склон дорога обвалилась, и места, чтобы проехать оставалось впритык.

Разумней было вернуться и объехать стороной. Заняло бы минут десять, не больше. Подняться наверх и прокататься по целине. Раньше там было поле, но уже несколько лет на нем ничего не сеяли. Степаныч надумал разбить фруктовый сад, только саженцы почему-то не завезли и сельчане использовали пустырь, как пастбище. Гусеничной «тэшке» путь показался бы легкой прогулкой, однако, Игорю такая мысль почему-то в голову не пришла.

Тяжелая машина соскользнула вниз, и некоторое время сунулась боком. До края обрыва оставалось совсем немного, и грунт в любое мгновенье мог обломиться под многотонной громадой.