Сомниум - Михаил Викторович Гречанников

следом за ними, поминутно поглядывая на экран часов. Уже у входа в столовую Катя завернула за угол и столкнулась нос к носу с девушкой. В отличие от всех работниц административного центра, эта была стройной, как те шлюхи из спортзала, и с роскошными длинными светлыми волосами до бёдер. Катя так удивилась, что замерла, рассматривая незнакомку с ног до головы. Она инстинктивно настроилась на враждебный лад и мгновенно вспомнила все обидные взгляды, которые ощущала на себе в зале. Вспомнила, как из-за таких вот девок часто чувствовала себя ущербной. Эти чувства мгновенно перевели её из миролюбивого настроения в боевой режим. Катя собралась уже едко поинтересоваться, кто это здесь заказал шлюх, когда сообразила, что девица, отшатнувшаяся от неё с выражением брезгливости, стоит тут не одна. Рядом с ней крутилась дородная тётка лет пятидесяти с обвисшими щеками и толстыми, почти слоновьими, ногами, которую Катя хорошо знала. Звали её Марией Петровной, она была крупным начальником, и на глаза к ней старались не попадаться. Встреча с Эм-Пэ, или Злобной Сукой, как её звали подчинённые, не сулила ничего хорошего, даже если в своей работе ты был на сто процентов уверен. Эта невзрачная женщина любила поорать на пустом месте, унизить работника при всех, заставить переделывать работу или задержать кого-то на работе на час-другой, причём не нарушая закон. Её ненавидели, презирали, но и боялись.

Однако в этот раз она выглядела совсем не так, как обычно. Вместо мерзкой ухмылки, с которой Эм-Пэ начинала любой разнос — заискивающая улыбочка. Хитрые, лисьи обычно глаза были расширены от страха, а губы дрожали.

— Здрасьте, Мария Петровна, — растерянно поздоровалась Катя, предчувствуя беду.

— Здравствуй, Катенька, — необыкновенно вежливо поздоровалась та. — Ты чего остановилась? У тебя же обед? Беги, не опоздай.

Шокированная вежливым тоном и подобием заботы от человека, которого за глаза обожали называть Злобной Сукой, Катя лишь открыла рот, но не сдвинулась с места. И тогда Мария Петровна посмотрела на Катю так, как умеет смотреть начальник на подчинённого, который оказался не в то время и не в том месте. Ойкнув, Катя поспешила прочь.

— Что это было? — услышала она за спиной голос стройной незнакомки.

— Простите, Анжела Олеговна, — поторопилась объясниться Эм-Пэ. — Она у нас глупенькая.

«Это я-то глупенькая?», — возмутилась Катя, но оборачиваться не стала. Слишком страшно было слышать от Злобной Суки заискивающий тон.

На обеде Катя села за столик к своим друзьям, Глебу и Насте. Они были женаты и планировали заводить ребёнка — уже третий год планировали, но всё не могли выйти на нормальный баланс на их общем семейном счету. Катя иногда слушала их жалобы, жаловалась им сама, в том числе на Артура, и теперь хотела спросить, видели ли они эту Анжелу Олеговну. Плюсом в общении с Глебом и Настей было то, что жили они все в одном доме, и как соседи имели представление о том, каков из себя Артур. Катя не раз бывала у них в гостях, чтобы посплетничать.

— Привет, — выдохнула она, плюхнувшись на стул с подносом. — Вы видели ту девку?

— Какую девку? — спросила Настя.

— У столовой. Тощая такая сучка с длинными волосами до жопы. Видели?

Настя весила на несколько кило меньше, чем Катя, но внешне разницы почти не было. Это стало ещё одной причиной их тесного общения.

— Тощая? — переспросила Настя. — Прям тощая?

— Да, как проститутка!

— Да ну, — ухмыльнулся Глеб. — У нас таких не бывает.

Глеб перевалил за сто двадцать килограммов, но ненависти жены к стройным девушкам не разделял. Катя подозревала, что он просто мечтает посещать клуб, как делал это до свадьбы, и не раз делилась подозрениями с Настей. Та плакала, после чего они обычно напивались и расходились по домам, чтобы через неделю-другую повторить всё в точности.

— Такие только в шлюшных домах бывают, — подтвердила Настя слова мужа.

Потом она повернулась к Глебу и едко сказала:

— Так ведь, любимый муж? Ты у нас эксперт по шлюхам!

— Не такой уж и эксперт, — вяло запротестовал он. — Дорогая, мы об этом много раз говорили. Это было ещё до нашего знакомства. Все мужчины посещают релакс-клубы...

— Шлюшные дома, — поправила его Настя. — Скажи прямо: шлюшные дома.

— Шлюшные дома, — нехотя согласился Глеб. — Так вот, все их посещают, в этом ничего особенного нет.

— Нравилось тебе, да?

— Дорогая, мы уже обсуждали...

— И сейчас, наверное, хотел бы туда сходить, да?

— Нет, дорогая, я не скучаю по клубам.

— По шлюшным домам!

— По шлюшным домам, — печально кивнул муж. — Я вовсе не скучаю по шлюшным домам. Зачем мне эти... шлюхи, если у меня есть ты? Ты самая красивая, самая сексуальная, самая-самая!

Настя смягчилась, выражение гнева на её лице уступило умилению.

— О, Глебушка, ты такой романтик! — проворковала она, наклоняясь ближе к мужу.

Он чмокнул её в губы, и Настя тут же выпрямилась, повернувшись к Кате:

— Так что, тут шлюха была?

— Нет, она не шлюха! — поспешила рассказать Катя, пока супруги снова не начали ссориться. — Выглядит, как шлюха, да, но не шлюха. С ней была Эм-Пэ.

— Злобная Сука? — удивился Глеб.

— А ты знаешь других Эм-Пэ? — взъелась на него жена.

— Нет, дорогая, извини.

— Так вот, — продолжила Катя, — Эм-Пэ с ней так разговаривала, не поверите! Она заискивала! Улыбалась, вся такая...

Катя не смогла подобрать слов и изобразила подобострастную улыбку.

— Да ну нахер, — нахмурилась Настя. — Эм-Пэ, и заискивает?

— Злобная Сука? — снова спросил Глеб.

На этот раз жена его не поправила и не возразила. Видно было, что они оба удивлены одинаково.

— Да, говорю вам! — распалялась Катя. — Я сперва её не заметила — ну, Эм-Пэ, я имею ввиду. Выскочила на эту тощую девку, чуть не столкнулась. Они за углом были прямо — вот тут, рядом со столовой, где коридоры пересекаются. Ну, вы поняли?

— Ага, — нетерпеливо кивнула Настя.

— И вот, я остановилась, думаю — что за шлюха тут? А потом увидела Эм-Пэ, и вообще ничего не поняла. И думаю: ну пипец, сейчас начнётся. А она — ну, Эм-Пэ — такая: Катенька, как дела? Катенька, в столовую опаздываешь? Катенька, беги!

— Да ну нахер!