Русская фантастика 2012 - Евгений Гаркушев

— Так что, хочешь жить или нет? — повторил вопрос лупоглазый.

— Допустим, — угрюмо буркнул Антон.

— И правильно, — согласился лупоглазый. — Жить любая тварь божья хочет. А раз так, мы предлагаем честный обмен. Ты и твой приятель остаетесь жить. Мы улетаем на вашем корыте.

— Других вариантов не будет? — вскинул голову Антон.

— Ну почему же? — ухмыльнулся главарь. — Есть и другой. Замочим вас обоих и опять-таки улетим.

— А что-нибудь более реальное? — Антон подобрался. Опасным из всех троих казался только лохматый. Если его нейтрализовать, то, прикрываясь его телом, можно добраться до тощего.

— Похоже, с ним каши не сваришь, — высказал догадку лохматый. — Время только теряем.

— Что я должен делать? — быстро спросил Антон.

— Вот это уже лучше, это уже по-божески. Ты сейчас свяжешься со своим приятелем и велишь ему топать сюда. На, это было у тебя в кармане, — лупоглазый протянул радиотелефон. — Не вздумай сказать, что с ним что-то не в порядке.

Антон принял телефон, растерянно повертел в руках. Без размаха швырнул его в лицо лупоглазому и рванулся. В прыжке достал главаря локтем в висок. Краем глаза отметил вскинутый тощим ствол, крутанувшись волчком, ушел с линии огня и метнулся к лохматому.

Антону не хватило доли секунды, той доли, что определяет, кому из двоих праздновать победу, а кому наоборот. Лохматый извернулся и встретил прямым в лицо. Кулак с зажатым в нем кастетом сокрушил Антону челюсть, вышиб зубы, а вместе с ними и сознание.

— Готов, — сплюнув, сказал лохматый. — Теперь не скоро очухается. Добить его?

— Добить успеем. Сначала дождемся второго. Кстати, со вторым уже можно не церемониться. Семь бед — один ответ, прости господи.

Карло закончил разгрузку и взглянул на часы — Антону уже давно пора было бы вернуться. Вызов по радиотелефону остался без ответа.

Видать, уже затащил девчонку в постель, догадался Карло. Что ж, дело хорошее. Он пару часов подождал и повторил вызов, по-прежнему безуспешно.

С наступлением сумерек Карло начал беспокоиться по-настоящему. Погрузчик с почтой так и не пришел, Антон исчез, а тут еще неудачно приземлившийся неизвестно чей корабль.

Когда стемнело, Карло решил больше не ждать. Вооружившись бластером, он выбрался из шлюза наружу. Было безветренно и тихо, лишь изредка доносилось коровье мычание от северной ограды пустыря.

Карло быстро зашагал в сторону деревни, затем перешел на бег. Достиг первых строений на окраине, укрываясь за ними, сместился к центру. Бегом пересек тускло освещенную люминесцентными фонарями улицу. Рука вспотела на рукоятке бластера. Карло вытер ее о штаны и вдоль стен поспешил дальше. В окнах дома старосты горел свет, остальные, насколько хватало глаз, были темны. Карло перешел на шаг, осторожно ступая, двинулся по направлению к светящемуся прямоугольнику окна.

— Эй, друг! — окликнул голос за спиной.

Карло шарахнулся, затем повернулся на звук. По улице к нему семенил тощий растрепанный мужичонка. Вид у мужичонки был самый что ни на есть затрапезный и опасности не внушающий. Карло расслабился и шагнул под свет фонаря.

Краем глаза он увидел качнувшуюся по левую руку тень. Карло метнулся в сторону, и это движение стало в его жизни последним. Лазерный луч ударил в плечо, прошелся наискось к паху, развалил Карло пополам. Он не успел даже вскрикнуть.

— Готов. — Кастет вывернулся из темноты и заржал. — Был один, стало два.

— Мир праху, — отозвался Святоша. — Рвем когти.

— Жаль, не успел я бабенку трахнуть.

Святоша задумался.

— Бери ее с собой, — велел он. — По пути развлечемся.

Наутро Карло хоронили. Антон недвижно стоял рядом с вырытой могилой. Колонисты один за другим приближались к нему, молча жали руку, кивали сочувственно, отходили прочь.

Антон плохо осознавал происходящее. Голова раскалывалась от боли, мыслей не было, их вытеснили имена. Карло, Лори, Карло, Лори, повторял про себя Антон, и так без конца. Человек, который был ему братом, и девушка, которая так и не стала невестой.

— Возвращаются! — заорал внезапно кто-то за спиной. — Смотрите, эти сволочи возвращаются!

— Все, у кого есть оружие!.. — зычно закричал староста.

Антон не слушал. С минуту он ошарашенно смотрел на снижающийся корабль. Затем на ватных ногах побежал к превращенному в космодром пустырю.

— Назад! — кричали ему вслед. — Назад, убьют!

Пускай убивают, отстраненно думал Антон на бегу.

Он достиг ограды в тот момент, когда «Братья Иванини» коснулся земли. Надрывая жилы, помчался дальше. Антон преодолел уже две трети расстояния от ограды до корабля, когда бортовой шлюз открылся и из образовавшегося отверстия с воплем вылетел человек.

Он приложился о землю плашмя, поднялся на карачки и, задрав зад и подвывая, принялся отползать.

Антон споткнулся, чудом удержал равновесие и застыл на месте — он узнал лупоглазого главаря. Через пару мгновений из шлюза вылетел второй, лохматый. Этот не размахивал руками и не подвывал — лишь рухнул наземь порванной тряпичной куклой. Еще через секунду ему составил компанию тощий.

Створки шлюза стали закрываться, из корпуса корабля выдвинулся трап. Антон оцепенело смотрел, как Лори, держась за поручни, спускается по ступенькам. Затем бросился ей навстречу.

— Санни вернуться, — бородавочник устроился за столом в кают-компании. Антон уселся напротив. Он обнимал всхлипывающую Лори за плечи. — Где есть Карло?

— Карло убит, — ответил Антон глухо.

Наросты на голове Санни окрасились лиловым — цветом скорби.

— Санни горевать Карло.

— Он считал тебя своим другом.

— Санни есть друг Карло. Быть друг, — поправился бородавочник. — Теперь Санни друг только Антон.

Антон закашлялся, смущенно отвел глаза.

— Как ты посадил корабль?

— Антон забывать? Санни есть пилот. Санни знать посадка. Знать управление.

— Ты убил их? Тех двоих?

— Санни убить один гад. Большой гад, который иметь железо в рука. Санни не убивать другой гад. Санни не любить убивать. Большой гад хотеть девушка. Хотеть… — бородавочник запнулся. — Хотеть делать с ней кладка. Тогда Санни убивать большой гад.

— Спасибо, дружище, — медленно проговорил Антон. — А второго?

— Санни не убивать маленький гад. Маленький гад умирать сам.

— Как «сам»? — опешил Антон.

— Маленький гад видеть Санни и сразу умирать. Маленький гад пугаться. Очень сильно. Так сильно, что умирать.

— Я отвезу тебя домой, — сказал Антон. — На Горгону. Спасибо тебе за все. Отвезу его и сразу вернусь, — обернулся он к Лори.

— Санни думать, — сказал вдруг бородавочник. — Санни быть на война. Антон быть на война. Санни терять брат. Антон терять брат. Санни есть почтальон. Антон тоже есть почтальон. Санни делать предложение. Санни и Антон брать двойной контракт. Возить почта на Афродита. Возить почта на Горгона. Санни быть брат Антон. Антон быть брат Санни.

— Ты что же это, всерьез? — на глаза у Антона внезапно навернулись слезы.

— Санни хотеть возить почта вместе. Санни страховать брат Антон. Антон страховать брат Санни.

Через три месяца Антон и Санни Иванини подписали контракт на доставку почты на обе обитаемые планеты системы беты Стрельца. Еще через полгода Антон Иванини женился. Теперь отпуска между рейсами он проводит на Афродите с женой и годовалым Карло, пока Санни бездельничает на Горгоне.

Недавно братья приобрели новый транслятор, последнюю модель, видео. Она способна склонять существительные, спрягать глаголы и голосом передавать эмоции. Речь Санни перестала быть косноязычной, хотя привычка говорить о себе в третьем лице осталась.

— Санни нашел девушку, которая хочет сделать от него кладку, — сказал он однажды. — Очень красивую. Санни хотел бы познакомить ее со своим братом.

Антон поперхнулся воздухом.

— А как же ксенофобия? — спросил он. — Ладно мы с тобой. Но твоя девушка, она ведь меня попросту испугается!

— Лори не боялась Санни. Даже тогда, в первый раз, ну, ты понимаешь. Аледмтемдзодоллд не станет бояться Антона. Посмотри, вот фотография.

Антон взял протянутый братом снимок, повертел в руках.

— Красивая, — сказал он. — Очень красивая девушка.

Артем Белоглазов

Александр Шакилов

Террорист

Нарты шли ходко.

Собаки тянули в гору без усилий: дорога наезженная, широкая, да и гора-то не гора. Холм. За спиной, в котловине, оплывало в маскировочный дымке неродное уже предприятие.

Каюр лениво курил, пряча трубку в рукавице. Трепаная шубейка-безрукавка поверх ватника, унты простые, без украшений, а псы гладкие, пушистые, хвосты колечком, что стальная пружина, — не разогнуть. Так если по червонцу за проехать, чего бы и не гладкие? И трубка. За трубку, глядишь, в темном переулке… А унты бисером пусть бабы обшивают. Старикам ни к чему.