Земли полуночи - Андрей Стоев

оплачивать? Потребовать, чтобы за неё платили дети, она, разумеется, не могла, а своих свободных денег у неё просто не было. Могу маме только посочувствовать — если не привык считать деньги, то очень тяжело начинать жить по средствам. Ну, это теперь проблема Эрика.

— Так зачем вы пригласили меня, Кеннер? — спросила Анна, когда мы, наконец, покончили с обедом. — Опять решили меня нагнуть?

— Если вы действительно так восприняли наш прошлый разговор, то я прошу у вас прощения, — серьёзно ответил я. — У меня совершенно не было такого намерения. И сейчас я пригласил вас, разумеется, не за этим.

— Я не в обиде, Кеннер, — махнула рукой Анна. — Не берите в голову. Положа руку на сердце, я всё-таки понимаю, что вы были правы, да и делали это не ради себя. Хотя тогда я, конечно, немного разозлилась.

— Надеюсь, у нас с вами больше никогда не возникнет нужды в подобном разговоре, — ответил я, и это было сказано совершенно искренне. Моё счастье, что Анна отходчива, а то ведь так можно приобрести и врага на всю жизнь. Учитывая её возможности, перспектива неприятная. — Хотя один из вопросов действительно связан с Клаусом фон Абенсберг.

— Хотите узнать закрытые выводы комиссии? — она с явным недовольством посмотрела на меня. — Вообще-то, такая информация закрыта не просто так.

— Почему-то вы всегда очень быстро делаете обо мне выводы, и почему-то они всегда мне не льстят, — укоризненно сказал я, и Анна немного смутилась. — Я не пытаюсь узнать какие-то секреты, всего лишь ваше личное мнение и ваши наблюдения. В той части, которая не затрагивает тайну личности.

— Хотите его использовать, — утвердительно кивнула Максакова.

— Хочу дать ему долю в семейных предприятиях, — пояснил я. — Для начала в «Саде камней», а там будет видно.

— Щедро, — она с удивлением посмотрела на меня.

— Он наш вассал, и мы обязаны о нём заботиться, — вздохнул я. — А возможности трудоустройства у главы аристократического семейства практически отсутствуют, он же не может просто пойти куда-то рядовым сотрудником. Он, конечно, отработает эту долю, но всё же будет трудиться как компаньон, а не как наёмный работник.

— Понимаю, — согласилась она. — Тем не менее, достойно — многие ведь даже не стали бы задумываться о чужих проблемах.

— В общем, я хочу узнать о нём чуть больше, чтобы понять, с чем он может справиться, а что ему поручать не стоит. Цифры в аттестационном листе дают не так уж много информации. Мне хотелось бы услышать ваши личные впечатления — разумеется, никаких секретов, просто что стоит за этими цифрами, и с чем у него могут быть проблемы.

— Почему бы и не рассказать? — пожала она плечами. — Каких-то секретов здесь действительно нет. Лучше всего у него дело обстоит с артефакторикой — бесспорный восьмой ранг. Есть некоторое отличие в наборе обязательных конструктов, да и сами конструкты заметно отличаются, но придираться мы не стали — все тестовые задания восьмого ранга он выполнил уверенно, а это главное.

— Он и говорил, что является прежде всего артефактором, — заметил я.

— С этим вам определённо повезло, Кеннер. Можно сказать, что сейчас в вашем полном распоряжении самый высокоранговый ремесленник княжества. Да-да, именно так, — кивнула она в ответ на мой вопросительный взгляд. — Формально у нас есть ещё два ремесленника восьмого ранга, но один уже не берёт заказов и, по некоторым признакам, впал в старческий маразм, а чтобы разместить заказ у второго, нужно перед ним буквально пресмыкаться. Так что, их, по сути, у нас и нет.

— Это совершенно ненормальная ситуация, — только и мог сказать я.

— И не поспоришь, — кивнула она. — Утешает лишь то, что в других княжествах ситуация не лучше — если, конечно, это можно назвать утешением. Но я продолжу. В алхимии он взял седьмой ранг, но с некоторой натяжкой. То есть, формально он критериям не вполне соответствует, но по факту всё-таки является Старшим алхимиком. Ему можно было дать шестой ранг, а можно и седьмой. Комиссия долго спорила, однако в конце концов решила, что всё-таки правильней признать его Старшим.

— Не знаю пока, где можно это использовать, — откровенно сказал я. — Но мы попробуем придумать какие-то задачи для алхимика — Старших алхимиков можно по пальцам пересчитать, позволить такому специалисту простаивать — это расточительство.

— Не сомневаюсь, что вы что-нибудь придумаете, Кеннер, — развеселилась Анна. — Что-нибудь высокодоходное. Ну ладно, пойдём дальше. Как боевик, он вытянул только на шестой ранг, и это опять же с большой натяжкой. Если бы он не был Старшим, мы бы присвоили ему пятый. По основным нормативам он на большее не тянет, но за счёт хороших способностей к волевым построениям мы сочли возможным ранг ему немного поднять. Однако имейте в виду, что для боя он слабо подходит, разве что в составе сильной группы. И это его предел — даже если отдать его на пять лет Менски, ситуацию это не исправит. Годы уже не те, время упущено.

— Это ценная информация, спасибо, Анна, — поблагодарил я. — Если его вдруг понесёт в бой, без охраны не отпустим. Потерять его мы определённо не хотим. Впрочем, его жена вполне способна о нём позаботиться.

— Дорохова справится, — кивнула она.

Надо же, прямо удивительно — глава Круга Силы знает скромного боевика пятого ранга, и настолько хорошо знает, что уверена, что та справится. И я, кажется, догадываюсь, в чём тут дело.

— Лада сейчас, кстати, не Дорохова, а фон Абенсберг, — небрежно поправил я. — Её вы тоже держите под наблюдением, как возможную Высшую? Хотя она, конечно, талант, и работает упорно. И с дурью она нынче совершенно покончила, так что не удивлюсь, если и впрямь в будущем возвысится.

Анна выглядела, как будто её стукнули пыльным мешком по голове.

— Что вы знаете об этом, Кеннер? — потребовала она. — Говорите!

— Да практически ничего не знаю, — пожал я плечами. — Знаю, что вы наблюдаете за теми, кто, по вашему мнению, способен в будущем возвыситься. На нашем курсе за Миной Золотовой присматриваете. Вот сейчас выяснилось, что и за Дороховой тоже.

— Ивлич рассказала? — с явным отвращением спросила она.

— Гана расскажет, пожалуй, — засмеялся я. — Из