Горчичное зерно - Марк Бурн

Доннелли или та ее часть, которая все еще оставалась просто Доннелли, поняла. Она пела о чудесах в холодной кислоте. Боялась злых ветров в облаках подобного Юпитеру мира-гиганта. Рассказывала невыразимые словами истории, принесенные домой с далеких звезд. Волна за волной окатывали дрожащее пламя веры… во что? Созданы по образу и подобию Божьему? Как могли мы так заблуждаться? Но во всех проявлениях жизни была одна общая истина. Жизнь была бесценна. И слишком коротка.

Ищущий отступил.

- Вы не можете помочь мне. Я прочитал Ваши мысли. Вы верите в бестелесную сущность, которая продолжает жить после прекращения физических функций организма. В это часто верят. Но, тем не менее, у вас нет доказательств. - К тому же, - переводчик поморщился, как будто съел что-то кислое, - Ваш вид считает себя одиноким во вселенной. Такого я никогда не ощущал. Не скажу, что это было приятно. Я унесу с собой воспоминания о Вас и поделюсь ими с другими внеличными формами разума. В этом вы, - стеклянный палец уперся в грудь Доннелли, внутри хрустальных веточек заплясали светлячки, - некоторым образом бессмертны, что согласуется с вашей верой.

Пришелец поместил переводчика обратно в свое тело. В последний раз мягкие губы промолвили из глубины льдистых кристаллов:

- Мне очень жаль, что, видимо, так и не найду при жизни ответ на свой вопрос. Еще так много нужно увидеть, а времени остается совсем мало.

Под бормотание ветра пришелец, - нет, пилигрим, искатель, - поспешил назад вдоль прохода. Задняя дверь жалобно скрипнула на петлях.

Холодный воздух хлынул снаружи и охватил Доннелли, лежавшую на ковре. Она попыталась запеть песню, рожденную под Небесным Сводом, который куда ярче, чем пустые небеса Земли. Она жаждала чего-то чудесного, чему не знала названия. Ее кожа помнила горячие объятия красных вод океана и волнующее покалывание звездного ветра. И даже закрыв глаза, она теперь никогда не погрузится в темноту.

Все, что требуется, это вера с горчичное зерно, говорила она своей пастве. Несколько жизней назад. Но горчичное зерно, брошенное в сад бесконечности…

Мысленно Доннелли вознесла молитву.

Спустя некоторое время она встала, массируя одеревеневшие мышцы, и медленно пошла между скамьями к выходу. Дверь издала последний жалобный стон.

На кладбище через дорогу мерцали огоньки. Это Ищущий изучал резные надгробные плиты. Интересно, не устал ли он странствовать в одиночку? Вряд ли повредит, если я спрошу.

Доннелли закрыла за собой дверь и пошла по следам, отпечатавшимся на покрывале рождественского снега.

[1] © Mark Bourne. Mustard Seed. F amp;SF August 1997