Сомниум - Михаил Викторович Гречанников

справился с задачей не без труда. Каталки в этой машине не было, в салоне стояли кресла. По обе стороны от Артура сели медики, и машина тронулась. Ещё не осознавая в полной мере, что происходит, Артур понимал, что творится что-то неправильное. В нём поднималась смутная тревога и не отпускало ощущение дежа вю. Словно он уже видел что-то подобное, только... со стороны.

Лишь когда машина остановилась и они покинули машину, Артур всё понял. Над ним возвышалось такое знакомое серое здание психиатрической больницы.

— Понятно, — упавшим голосом сказал Артур. — Понятно.

Сопротивляться, спорить он не хотел. Память наконец-то подсказала, где он видел, чтобы пациента сопровождали два огромных мужика: так было, когда увозили его мать. Это выглядело нелепо, ведь она была щуплая и невысокого роста, и едва доставала до плеча санитарам. Тем не менее, её сопровождали с таким видом, словно вели буйнопомешанную. Опасную преступницу, которая в любой момент могла вырваться и наброситься на людей. Примерно так же теперь сопровождали и её старшего сына. Потому что он теперь тоже был сумасшедший.

Что-то в Артуре окончательно оборвалось. События всех последних дней привели к довольно логичному концу, ведь он не мог понять их, разобраться в ситуации, не мог реагировать так, как от него ждали. И вот, в результате всего, он попал в психиатрическую лечебницу.

— Добрый день, — поприветствовал его доктор в приёмном покое.

— Добрый, — покорно согласился Артур.

Его опросили, вновь заставили проходить тесты, которые ещё недавно он проходил в кабинете психолога, после чего в сопровождении двух санитаров Артур поднялся на лифте на четвёртый этаж.

«Где-то здесь лежала моя мать», — думал он. — «И теперь я иду по её стопам».

Все палаты были заполнены. Проходя мимо, Артур с содроганием смотрел на душевнобольных в таких же, как он, клетчатых пижамах. Его утешала лишь одна мысль — возможно, все они болели в том же смысле, в каком и Артур. Тогда оставался шанс на то, чтобы найти здесь адекватных людей.

«Найти адекватных людей в психушке, ха-ха!» — Артур усмехнулся этой мысли.

Однако санитары не остановились ни у одной их палат. В дальней части отделения они открыли белую стальную дверь и оказались в коротком продолжении основного коридора, из которого вели всего четыре двери. В одну из них санитары завели Артура — обстановка здесь была точь-в-точь, как в травматологии, то есть две капсулы сна в стене и ничего больше. Санитар провёл рукой рядом с сенсорным экраном на стене, и тот включился. После нескольких нажатий на экран капсула открылась, из неё выехала всё такая же знакомая кровать. Она ничем не отличалась от любой другой виденной Артуром кровати капсулы.

— Залезай, — хмуро сказал санитар.

Вздохнув, Артур покорился.

Глава 9

Больше всего в больнице Кате понравился доктор. Молодой, красивый, обходительный. Он делал ей комплименты, а порой и откровенно флиртовал, заглядывая в палату.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он утром.

— Хорошо, доктор. — Катя улыбнулась ему самой обворожительной своей улыбкой.

— Прекрасно. Думаю, вы достаточно хорошо себя чувствуете, и мы можем выписывать вас домой.

— Хорошо, — обрадовалась девушка. — Давно пора. А то из-за этого дурацкого обморока я пропускаю работу!

Всё, что она помнила о той ночи, стёрлось из её памяти. Её долго расспрашивали, пытаясь понять, не притворяется ли девушка, но та лишь недоумевала. Обрывки воспоминания иногда всплывали в её голове, но все они были слишком смутными и не окрашенными страхом. Поэтому Катя для себя решила, что ночью её капсула вышла из строя, после чего она проснулась, встала и потеряла сознание. Доктор эту версию полностью поддержал и добавил от себя, что обмороки после внезапного прерывания сна — обычное дело.

— Обычное? — переспросила тогда Катя. — А что, такое уже бывало, что капсулы открывались раньше времени?

Доктор понял, что сказал не совсем то, что хотел. Однако его улыбка и комплименты выбросили из головы пострадавшей все лишние вопросы.

Как ни надеялась Катя на продолжение общения, однако милый доктор так и не оставил ей своего номера и не пообещал встречи. Что ж, думала она, садясь в такси, у неё, в конце концов, всё ещё есть Артур...

«Почему это — Артур?», — тут же разозлилась она на себя. — «Артур дал понять, что я ему не нужна! И он мне тоже не нужен!»

Однако сколько бы ни хотелось Кате забыть про своего соседа, мысли о нём снова и снова тревожили её душу. К тому же, в её воспоминаниях, тех самых обрывках, что ещё сохранились в её памяти, он тоже был. Ничего конкретного, даже не целостный образ, а лишь ощущение его присутствия. И Катя никак не могла себе этого объяснить. Впрочем, она и своего перемещения в больницу не могла объяснить. Доктор говорил, что она, наверное, вышла из квартиры, и лишь потом потеряла сознание, где её и обнаружила «Скорая» — вероятно, сперва её нашёл кто-то из соседей? Может, даже Артур? Но зачем она вышла в коридор? Позвать на помощь? А зачем ей это делать, когда есть смартфон?

Это всё сбивало с толку, и всё же Катя не унывала. Выбросив чепуху из головы, она снова задумалась об Артуре, к которому её таким необъяснимым образом тянуло. Ей хотелось с ним встретиться, хотелось соблазнить его, затащить его в постель... От этих мыслей мурашки пробегали у неё по коже, и это чувство нравилось ей и пугало одновременно. Неужели она влюбилась в этого идиота? Так глупо любить такого, как Артур. Он был странным, угрюмым, невесёлым, постоянно о чём-то думал и ничего не рассказывал. Мысленно перечисляя его достоинства и недостатки, Катя никак не могла понять, что именно в Артуре её так привлекает. Но он привлекал её, да ещё как привлекал.

Дома Катя прочитала сообщение от «Сомниума», в котором работник банка желал ей здоровья и одобрял рекомендацию врача вернуться к работе уже на следующий день. Читая это, девушка невольно вздохнула: сама того не сознавая, она почему-то хотела остаться дома, не выходить снова на работу. Эти мысли были не менее странными, чем тяга к Артуру. Не сказать, чтобы Катя любила свою работу, но понимание необходимости ежедневного пожизненного труда крепко сидело в её голове. Нравилось ей это или нет, но работа была настолько же значимой частью жизни, как сон и еда. Ещё в школе ей