Аргонавты Вселенной - Владимир Владко

Николай Петрович говорит, что все это очень важно для науки. Ну, я, должно быть, не гожусь в настоящие ученые, я с удовольствием обошлась бы без всей этой истории с космическим излучением. Мне что-то, не нравится, когда я оказываюсь в роли кролика или морской свинки, над которой проводят всяческие эксперименты, хотя бы они и были страшно научными!

В течение нескольких дней мы с Ван Луном вели наблюдение за Венерой – так распорядился Николай Петрович. Вот это мне нравилось!

Он сказал нам:

– На протяжении сорока восьми часов нужно внимательно следить за малейшими изменениями на диске Венеры. Не спускайте с планеты глаз! Поэтому я и назначаю вас обоих, чтобы вы дежурили по очереди. Особенно прошу вас отметить и сообщить мне тут же, если появится голубоватое сияние в какой-либо части диска.

Сам Николай Петрович неотрывно следил за полетом астроплана. А Вадим Сергеевич в это время проводил наблюдения над поверхностью Солнца.

Я заглянула было в телескоп Сокола, когда он оторвался для записей. Какая удивительная и величественная картина открылась передо мною в зачерненном окуляре телескопа!

Да разве это то спокойное, мягкое и ласковое солнышко, к которому мы привыкли на Земле? Ничего похожего! Огромный бурлящий огненный диск. Он непрерывно кипит, выбрасывая из себя высокие фонтаны ослепительного разноцветного пламени. Фонтаны взлетают вверх, рассыпаются гигантскими цветами с причудливыми широкими лепестками и падают обратно в огненное море. На смену им взрываются новые и новые столбы пламени, как фантастические огненные деревья, которые покрывают бурлящую поверхность могучего светила странными, невообразимыми узорами. А вот вырывается огромный вихрь раскаленных паров, он крутится и вьется, разрывая в клочья золотую поверхность Солнца. Темное пятно неправильной формы надолго остается на блестящем круге, и что-то яростно кипит, клокочет в нем, будто хочет вырваться из глубокой пропасти. Но не стоит и пробовать разобрать и рассмотреть, что делается там, внутри, в глубине солнечного пятна, которое медленно закрывается языками огненного моря.

Вадим Сергеевич показал мне даже солнечную корону. Оказывается, в астроплане мы можем наблюдать это явление в любое время и совсем не надо ожидать, как на Земле, полного солнечного затмения. Вернее, мы можем в любую минуту сами сделать такое полное солнечное затмение.

Сокол вырезал кружок плотной черной бумаги и укрепил его на проволочке, закрыв этим кружком солнечный диск. И правда, это было совсем как солнечное затмение! В обе стороны от черного диска на таком же черном небосводе протянулись изумительно красивые серебристые широкие полосы. Они были нежные-нежные, мягкого жемчужного цвета; около диска они казались более плотными, а дальше постепенно бледнели, будто растворяясь на черном небосводе. А около этих полос ярко горели крупные спокойные звезды.

– И совсем не нужно спешить наблюдать, как на Земле, – сказал Вадим Сергеевич. – Там солнечную корону можно видеть только минуту-две, пока Луна не начнет приоткрывать солнечный диск. А мы можем наблюдать корону сутками и неделями. И все потому, что нам не мешает земная атмосфера, рассеивающая свет! Ну, Галя, можете сделать серию фотографий солнечной короны. Это очень ценно для изучения хромосферы Солнца. Я думаю даже вот что. Если бы нам не удалось ничего найти на Венере…

– Да разве такое может быть? – перебила я его.

– Нет, я убежден, что ультразолото мы найдем. Но если даже предположить, что не нашли бы, то и тогда наших наблюдений в межпланетном пространстве, фотографий и материалов киносъемок достаточно было бы для того, чтобы оправдать все путешествие. Вот увидите, как встретят все это на Земле, когда мы возвратимся.

«Когда мы возвратимся»… Об этом, мне кажется, думать еще слишком рано, перед нами столько неизведанного! Ну вот, я опять отклонилась от темы: и всегда со мной так бывало, даже когда я еще писала классные сочинения. Недисциплинированность это, что ли?..

Очень интересно смотреть в телескоп Сокола и любоваться Солнцем. Но, честное слово, в другом телескопе, около которого дежурим мы с Ван Луном, зрелище не менее красивое. Правда, здесь нет огромных и страшных огненных бурь, у нас все гораздо спокойнее. Я попробую описать то, что мы наблюдаем уже вторые сутки (кстати, у меня есть время: я сейчас отдыхаю, а дежурит около телескопа Ван Лун).

В окуляре телескопа открывается большой круг, будто затянутый черным бархатом. Круг спокойный и неподвижный. Далекие-далекие искорки горят в его глубине. И только внимательно присмотревшись, видишь, что этот черный бархат уходит даже за горящие искорки. Но это только если присмотреться. А на первый взгляд – круг как будто совсем недалеко. Черный бархат, кажется, разостлан прямо перед телескопом. И на его непроницаемой поверхности, как блестящий драгоценный камень, неподвижная и спокойная-лежит Венера. Ее не назовешь сейчас ни вечерней, ни утренней звездой по земной привычке. Это – огромное небесное светило, которое мы сейчас видим, к сожалению, не целиком, а только в фазе. Поэтому оно имеет вид серпа с большими длинными рожками, повернутыми в сторону, противоположную Солнцу. Нет, я написала неверно: мы видим Венеру всю, но ярко освещен на ней только этот серп, охватывающий ее слева. А между краями серпа расположен темный диск, окруженный слабо светящимся ореолом. Этот ореол – атмосфера нашей планеты; «нашей» потому, что с каждым днем мы приближаемся к ней, потому, что она – наша цель.

Как давно изучают ученые Венеру – и как она все же мало изучена! Я внимательно читала еще на Земле все, что можно было найти в библиотеке маминой обсерватории о Венере, а здесь, в астро'плане, снова смотрела справочники и слушала то, что говорили о Венере Николай Петрович с Вадимом Сергеевичем и Ван Луном. Теперь я могла бы и сама при случае прочитать лекцию о Венере, вот правда! И даже попробую записать здесь то, что знаю о нашей соседке, но, конечно, коротко. Иначе мой дневник окажется слишком длинным. А коротенько, я думаю, можно.

Из девяти планет солнечной системы Венера – самая близкая к Земле и больше всех похожа на нашу планету. Ее размеры и масса только немного меньше, чем у Земли. Поэтому человек в смысле своего веса должен чувствовать себя на Венере почти как дома.

Еще в 1761 году великий русский ученый М. В. Ломоносов обнаружил при помощи телескопа световой ободок вокруг Венеры, когда она проходила по диску Солнца. Ломоносов тогда еще сделал вывод, который свидетельствовал о его большой научной прозорливости: он объяснил это явление существованием на Венере атмосферы. В самом деле, когда при подходе к Солнцу Венера обращена неосвещенной стороной к Земле, она видна земному наблюдателю как темный диск со светящимся ореолом, который и представляет собою атмосферу планеты, освещенную Солнцем.

Это интересное явление наблюдалось астрономами в последний раз в 1882 году, и повторение его предвидится только в 2004 году. Как видите, ореол Венеры можно наблюдать с Земли очень редко.

Долгое время ученые предполагали, что облака на Венере образованы водяными парами, которые хорошо отражают солнечные лучи. Но потом взгляды на состав атмосферы Венеры резко разошлись. Многие ученые считали и считают, что в высоких слоях атмосферы этой планеты нет ни водяных паров, ни к-ислорода и что они содержат главным образом углекислоту. Другие ученые утверждают, что вместе с углекислотой в атмосфере Венеры есть и @одяные пары. Но все сходились на одном, говоря, что на Венере очень много углекислоты.

(Вот тут, кстати, нашей экспедиции могут тоже сильно пригодиться взятые с собой скафандры. Иначе никто из ее участников, чего доброго, не смог бы вообще выйти на поверхность Венеры. И как жаль, что один из этих скафандров, запасной, словно бы самой судьбой предназначенный для меня, выведен из строя метеоритом! Ну как я теперь буду выходить из астроплана на Венере без скафандра?..).

Кроме этого, ученые считают, что атмосфера Венеры по своему строению аналогична земной, хотя, вероятно, она имеет большую высоту, чем земная, и ее давление у поверхности планеты может быть в два-три раза больше, чем на Земле. Это как раз нам и придется проверить.

Не установлен наукой и период вращения Венеры вокруг своей оси: здесь ученые все еще продолжают давний опор. Некоторый астрономы считают, что этот период составляет 68 часов. А другие утверждают, что день на Венере равен земному. Третьи оспаривают и первую точку зрения и вторую, заявляя,что период вращения Венеры вокруг своей оси равен периоду ее обращения вокруг Солнца, то есть 224 суткам. А кто прав – опятьтаки придется установить нашей экспедиции!

Не пришли ученые к общему выводу и о том, какова величина угла наклона экватора Венеры к ее орбите. А ведь от этого зависит изменение длительности дня и ночи в течение года. Кое-кто из астрономов говорит, например, что одно полушарие Венеры постоянно освещено Солнцем, а другое – так же постоянно погружено в вечный мрак.