Ночная радуга - Ашот Гаспарович Шайбон

приблизилась ко льдам. Находящихся на ее борту мужественных путешественников вместе с капитаном было одиннадцать человек, считая также кока Колумба, который, как и Ланг Лангич Стародуб, провел большую часть жизни на ледоколах. Его звали «Колумбом» потому, что в истории мореплавания он считал Колумба единственным и неповторимым доблестным человеком и сожалел, что западное полушарие в честь его не названо Колумбия.

«Колумб» был толстеньким, с чуть выпученными глазами, курчавым мужчиной лет под сорок. Узнав, что «Глубинник» Чапыгина тоже отправляется спасать экипаж Гоблана, и тем более в особенно сложных условиях плавания - он решил приложить все усилия, чтобы не получить отказа Михаила Петровича.

«Глубинник» фактически был экспериментальным кораблем, и этот поход рассматривался не только как специальная экспедиция. Под льдами полюса «Глу-бинник» должен был пройти под воздействием лучей Адриана. Это было бы крупной победой в области науки и техники.

Предварительные работы проводились настолько успешно, что не приходилось сомневаться в спасении экипажа «Северного сияния».

Арман систематически осведомлял правительственную спасательную комиссию о том, что происходило на месте аварии Гоблана и на «Глубиннике» Чапыгина.

До сих пор полеты к месту аварии по первой воздушной трассе не дали результатов - густой туман не позволял делать посадку, и поэтому самолеты, летая очень высоко над потерпевшими, возвращались обратно.

Было сброшено очень много продовольствия в район, где предполагалось место их аварии. Гоблан сообщил Арману, что им не удалось найти этих припасов. Выяснилось, что большая часть людей больна, а остальные, вследствие крайней истощенности, не в силах выйти из своего убежища во льдах.

Положение оставалось безнадежным. Однако сбрасывание продуктов продолжалось. О посадке пока и речи идти не могло, не было посадочной площадки. Но очень любопытным были те обстоятельства, которые помогли «Северному сиянию» сделать удачную посадку, если не считать серьезных увечий нескольких членов экипажа. «Северное сияние» фактически оказалось вышедшим из строя. А как случилось, что пожар погас во время приземления, могли объяснить лишь опытные летчики. Они утверждали, что известно много случаев, когда пожар, возникающий на самолете во время полета, легко гаснет, если летчик умеет вовремя принять меры. Самый испытанный способ - это использование воздушного потока как погашающего средства. Экипаж своим спасением был обязан большому опыту знаменитого Гоблана.

На «Глубиннике» Сазон Цифров и Адриан вместе с другими следили за работами спасательной экспедиции. Сообщения Армана оставляли на них тяжелое впечатление. Неужели действительно не удастся спасти экипаж советского воздушного корабля?

Когда «Глубинник» уже больше не мог двигаться вперед, прорезая покрывший океанскую поверхность лед, он погрузился под ледяной щит и продолжал свой путь. На следующий день каждый начал заниматься своими исследованиями. На подводной лодке было тихо. Только Мошкан, привыкая к условиям «Глубинника», чувствовал себя оживленным и свободным. Однако здесь нужно описать случай, который привлек всеобщее внимание. Случай этот был связан с взаимоотношениями кока «Колумба» и Мошкана.

Адриан играл в шахматы с Андреем Цацковым, Ланг Лангич наблюдал их игру. Абель Марманд вместе с Ефремом Пановичем Лугиным находился в прозрачной кабине.

Лугин, пользуясь мощным освещением, фотографировал проплывавших мимо них диковинных рыб, а Абель Марманд следил за этой интересной работой.

Вдруг в одной из кают, которая служила для всех местом отдыха, поднялся лай и послышался вопль, все заторопились узнать, что произошло. Оказалось, что крик поднял «Колумб», так как Мошкан, собака Стародуба, стащил его поварскую шапочку. Мошкан, убегая, добрался до кают-компании, а «Колумб», с черпаком в руке, гнался за ним. Мошкан, увидев кока, вооруженного черпаком и нападающего на него, бросился на «Колумба». Атака Мошкана и отчаянный вопль «Колумба» подняли на ноги весь экипаж «Глубинника».

Люди сбежались на место происшествия и увидели коленопреклоненного «Колумба».

Мошкан, завидев Ланг Лангича, поджал хвост и убежал.

А кок поднялся с колен и напустился на врача Стародуба.

- Зачем вы эту проклятую собаку взяли с собой? Что это такое? Я не люблю этих лающих четвероногих. Что она будет делать на полюсе, уважаемый Ланг Лангич, кроме как скулить на «Северное сияние»?

- Вы, дорогой друг, преуменьшаете способности четвероногого животного,- сказал Стародуб. Все засмеялись.

- Вовсе не преуменьшаю, я уже второй день не могу свободно двигаться. Мошкан меня преследует как ихтиозавр.

- Почему собака кажется вам ихтиозавром, а не тем, чем является?

- Что же она такое, если не ихтиозавр?… Быть может, по-вашему, кролик с клыками, или же кошка?- запротестовал разгневанный «Колумб».

Михаил Петрович Чапыгин с улыбкой смотрел на это зрелище.

«Колумб», заметив его, повернулся и сказал:

- Михаил Петрович, наше замечательное путешествие запятнается из-за присутствия этого четвероногого.

- Как, как, Кирил Кирилыч… говорите, запятнается? - рассмеялся Чапыгин.

- Я преисполнен высоким сознанием моих обязанностей, занят обедами, а она вечно сидит в кухне и не уходит. Да так смотрит своими хитрыми глазами… так смотрит, словно меня сожрать хочет!

- А ты не груби ей, и все кончится без скандала, Кирил Кирилыч, - сказал Адриан.

- Я? Я ей не грублю, я ее угощаю, а она и смотреть не хочет на меня. Скажите, пожалуйста, что ей надо от меня? А я знаю,- она так посмотрит, посмотрит и вдруг, глядишь, цап… схватит, бессовестная… Да, непременно схватит!

- А что вы предлагаете сделать? - спросил Чапыгин.

- Либо я, либо она. Чтобы в сию же секунду кто-нибудь из нас покинул подводку.

- В сию секунду как можно покинуть подводную лодку? Мошкан этого сделать не может! - заметил Стародуб.

- Значит, я покину подводку. Либо я, либо она.

- Дорогой Кирил Кирилыч, если даже мы единогласно вынесем решение, чтобы этот злонамеренный четвероногий покинул подводную лодку, все равно он не уйдет, - разгорячился Ланг Лангич.

- Почему не уйдет? - с новой силой запротестовал кок.

- Не уйдет по той простой причине, - ответил Ланг Лангич, - что мы на глубине больше ста метров, а поверхность океана покрыта таким ледяным щитом, что даже снарядом его не пробить, запишите этот факт - для истории!

Кирил Кирилыч только сейчас понял, что его гнев окружающие не приняли всерьез, и, улыбаясь, сказал:

- Черт побери! А я не учел этого! Ссора кончилась миром.

Под вечер Левон Амихар находился в каюте Чапыгина.

- Мы снова вышли в открытый океан, ледяные поля остались позади, - глядя на карту, сказал Амихар.

- Левон Исаич, надо подняться на поверхность океана, хотя бы ненадолго, - распорядился Чапыгин.

- Есть подняться на поверхность!

К всеобщей радости, «Глубинник» начал всплывать. Попадавшиеся на пути айсберги уже не были страшны его экипажу: специальными торпедами взрывались внезапно надвинувшиеся из тьмы на подводный корабль. громадины. Прямой наводкой Фед направлял торпеды в основание