Сомниум - Михаил Викторович Гречанников

денег, полной прозрачности всех финансовых процедур и невозможности кого бы то ни было повлиять на доступ гражданина к своему счёту. Только от клиента банка зависело, сколько будет начислено или снято часов с его счёта. Это вдалбливали в Артура с детства, со школы, регулярно. Говорили о прогрессе, о новом, уникальном пути России между капитализмом и социализмом, о гражданских свободах и правах. И в это хотелось верить. К тому же, никогда прежде Артур и не сталкивался с подобными проблемами.

От чувства собственного бессилия перед обстоятельствами Артур разозлился. Он встал и принялся мерить шагами комнату, раздумывая, что же можно сделать в такой ситуации. Подать в суд на банк? Звучит маловероятно, но разве не твердили регулярно власти о неподкупности и честности суда? Всё же нарушение «Закона о сне» — событие серьёзное, из ряда вон выходящее. Однако для того, чтобы подать в суд, нужна смелость, уверенность в себе, а Артур их не ощущал. Напротив, от одной мысли о суде его сковывал страх. Оспорить решение «Сомниума» — всё равно, что бросить вызов самому государству.

Не способный придумать что-то, что позволило бы ответить банку на равных, Артур вдруг вспомнил про клуб. Ему на счёт закинули сто двадцать часов долга при том, что услугами он так и не воспользовался. Почему же эти часы не сняли? Артур решил разобраться.

Сайт «Чёрного бархата» пребывал в режиме ограниченного доступа. Посреди экрана висело объявление о невозможности принять новых клиентов в ближайшие дни. Отыскав номер телефона, Артур позвонил в клуб, но трубку никто не взял. После нескольких безуспешных попыток дозвониться Артур стал строчить сообщение в службу поддержки на сайте:

«Здравствуйте. Я был у вас в клубе вчера. Выбрал мастера, мне начислили счёт, но услугами я не воспользовался из-за ликвидации террориста в вашем клубе. Прошу списать долг в сто двадцать часов или предоставить мне другого мастера».

Тут же пришёл автоматический ответ:

«Ваше сообщение будет передано в службу поддержки. Ожидайте ответа».

Однако открытый чат пустовал. Прошло полчаса, потом час, но ничего не происходило. Разозлившись ещё больше, Артур оделся и отправился в «Чёрный бархат» пешком. Он представлял себе, как будет кричать и требовать, но уже в автобусе у него зазвонил телефон. Номер был незнакомый.

— Да? Кто это?

— Добрый день, Артур Сергеевич, — поздоровался незнакомый мужской голос. — Нам поступила информация о том, что вы нарушили подписанное вчера соглашение о неразглашении информации.

— Я? Нарушил? Ничего подобного!

— У нас есть достоверное подтверждение того, что вы писали в поддержку клуба «Чёрный бархат», используя такое слово, как «террорист».

— Но ведь это не разглашение, — понизил голос Артур, оглядываясь.

В автобусе, благо, никого больше не было.

— Это не разглашение, — продолжил он, — ведь в «Чёрном бархате» и так все всё знают.

— В подписанном вами документе было чётко сказано о недопустимости таких действий, Артур Сергеевич. Это первое и последнее предупреждение. Если вы ещё когда-нибудь с кем-нибудь в любой форме будете обсуждать то, что увидели в клубе, то будете привлечены к уголовной ответственности со всеми вытекающими. Вы поняли меня?

— Да. — Трудно было не согласиться. — Да, я понял.

— Хорошо. — Голос звучал довольным. — Доброго вам дня.

Артур долго ещё смотрел на экран смартфона, хотя звонок давно прекратился. Это определённо было утро плохих новостей.

В минуты тревоги Артур представлял себе что-нибудь успокаивающее. Чаще всего это были мечты о чём-то нереальном, а самой любимой была мечта о своём доме далеко за городом. Деревянный или каменный дом, окружённый хвойными деревьями. Например, елями. Дом стоял с краю елового леса, а с крыльца открывался вид на прекрасную долину, со всех сторон окружённую горами. Артур представлял, как выходит на это крыльцо с кружкой чая или кофе в руках. Представлял, как скрипят деревянные половицы под его ногами, как обдувает его лицо прохладный ветерок, как поют в лесу дикие птицы.

Но лучшее, что было в мечтах Артура — или, точнее, чего там не было — это люди. Ни одного человека ни в лесу, ни в долине.

Объявление остановки развеяло мечты. Дом, ели, долина и горы — всё это растворилось, отступило перед реальностью. Салон автобуса, отделанный преимущественно серым пластиком, и грязные стёкла, за которыми светились вывески, не имели ничего общего с тем местом, где он хотел бы оказаться.

Зачем он вышел на остановке неподалёку от «Чёрного бархата», Артур и сам не понял. На всякий случай дошёл до клуба, но тот ожидаемо оказался закрыт. Экран над входом сообщал: «Клуб „Чёрный бархат“ закрыт на неопределённое время по техническим причинам. Следите за новостями на нашем сайте!»

Что делать дальше, Артур не знал. Подумав, набрал в смартфоне адреса других клубов — всё же надо было выполнять предписание врача. Что бы там ни чувствовал Артур, а проблема сама собой не разрешится. Единственное, что можно сделать в данной ситуации — это подчиниться обстоятельствам, потому как такому маленькому человеку против банка и психиатров, не говоря уже про полицию с их договорами о неразглашении и допросами на несколько часов, возразить было нечего. Артур прекрасно понимал, что не решится подать в суд на банк, хотя бы потому, что тяжба будет тянуться долго, скорее всего, не один месяц, и всё это время он будет сидеть без работы. А значит, в считанные недели он накопит такой долг, что его заберут на исправительные работы, и потому судебный процесс прекратят. Это был замкнутый круг, созданный для таких, как Артур, и разомкнуть его было не в силах простого огнеупорщика.

Нужно было пять раз посетить клуб, потом прийти к врачу, после этого — снова посетить банк, и лишь тогда получить доступ к работе. И всё это — не для каких-то особых свершений, а просто для возвращения нормального, обычного образа жизни. Той жизни, в которой он уже не осмелится снова проверять, как сильно можно снизить кредит сна.

Следующий выбранный клуб назывался «Золотое яблоко». Посетителей ни снаружи, ни в фойе Артур не увидел. Даже охраны тут не было. Заспанная блондинка, удивившаяся его появлению, приняла от него вещи, дала подписать правила поведения в клубе, выдала номерок и указала, куда проходить. Но едва Артур направился к нужной двери, как из неё вышел крупный толстый мужик. С ужасом Артур узнал в нём своего бригадира. Тот блаженно улыбался, но, увидев Артура, резко изменился в лице, рассвирепел и решительно направился к