Дневник Тернера - Уильям Пирс

Организация успела снабдить некоторых из нас фальшивыми водительскими правами и другими фальшивыми удостоверениями, но нужно время, чтобы всех в Вашингтоне снабдить ими. Вчера Кэрол чуть было не попалась. Она пошла в супермаркет за продуктами для нас на неделю, а тут полицейский патруль, да еще когда она стояла в очереди в кассу. Возле всех выходов началась проверка документов. Кэрол уже подходила к одной из дверей, как неподалеку началась заварушка. Полицейские допрашивали мужчину, у которого, по-видимому, не было с собой документов, и тот полез в драку. Когда копы попытались надеть на него наручники, он ударил одного из них и бросился бежать. Не сделал он и нескольких шагов, как его схватили полицейские, стоявшие у других выходов. И Кэрол с продуктами вышла через временно не охраняемую дверь.

Патрулирование мешало полицейским в их основной работе, а Не и другие криминальные элементы этим воспользовались. Некоторые Армейские части тоже участвуют в патрулировании и других полицейских операциях, однако их главное дело – охрана правительственных зданий и прессы. Самое интересное то, что Советы Гуманитарных Связей тоже участвовали в полицейской акции, они «делегировали» в патрули довольно много Не из состоятельных семей, как поступили прежде во время Ружейных Рейдов. В нашем Округе и в Александрии некоторые из этих делегированных Не уже расхаживают с важным видом по улицам и останавливают Белых граждан. Ходят слухи, что они требуют взятки от остановленных ими людей и угрожают арестом, если те не заплатят. Еще они уволокли несколько Белых женщин в свои «штаб-квартиры» на «допрос». Там этих женщин раздевали, насиловали всей командой и избивали – во имя законности!

Пресса, естественно, не обмолвилась об этом ни словечком, но людям рты не закроешь. Народ боится и злится, но не знает, что делать. Не имея оружия, что можно сделать? Люди отданы на милость Системе. Трудно понять, зачем Системе понадобилось вновь задействовать Не, ведь два года назад из-за них было много шума. Мы обсуждали это в ячейке, и наши мнения разделились. Все, кроме меня, считают, что события прошлого понедельника испугали Систему, и она опять переиграла. Возможно, они правы, но я думаю иначе. У Системы было два месяца, чтобы привыкнуть к идее партизанской войны. Прошло пять недель с тех пор, как мы в первый раз всерьез побили ее, взорвав штаб-квартиру ФБР. Представителям Системы известно, что подпольщиков у нас по всей стране не больше двух тысяч – и им также известно, что нас становится все меньше.

Думаю, они натравили Черных на Белых в качестве превентивной меры. Испугав Белое население, они затруднят нам привлечение новых членов в Организацию и таким образом ускорят наше исчезновение. Билл считает, что, наоборот, отношение Белых к возобновившейся деятельности Советов Гуманитарных Связей и их «банд» облегчит нам привлечение новичков. В определенной степени так и было в 1989 году, однако за последние два года Белые Американцы настолько привыкли к все более откровенной тирании Системы, что я уверен, последняя акция послужит скорее устрашению, нежели пробуждению людей. Поживем – увидим.

Тем временем у меня скопилась гора работы. Вашингтонский Полевой Штаб потребовал, чтобы я обеспечил их тридцатью новыми передатчиками и сотней новых приемников до конца года. Не знаю, как мне это удастся, но пора браться за дело.

27 НОЯБРЯ.

До сегодняшнего дня я работал на износ, день и ночь, стараясь исполнить приказ ВПШ в срок. Три дня назад – во вторник – я достал последнюю деталь и установил в магазине сборную линию, взяв себе в помощь Кэрол и Кэтрин. Если они будут выполнять простейшие операции, я, возможно, успею в срок. Вчера, однако, я получил приказ из ВПШ, из-за которого отсутствовал в нашем магазине с утра до десяти часов вечера. Целью вызова была проверка «моей преданности» Организации. Я понятия не имел об этом, пока не пришел на указанное место. Это был маленький сувенирный магазинчик, в котором судили Гарри Пауэлла. Охранник провел меня в крошечный кабинет рядом с подвальным складом. Там меня ждали двое мужчин. Одним был майор Уильямс из Революционного Штаба, с которым мне уже приходилось встречаться. Другим – доктор Кларк, один из наших легалов, как я вскоре выяснил, больничный психолог. Уильямс сообщил мне, что Организация разработала проверочный тест для своих новых нелегальных членов. Он должен определить истинную мотивацию новобранца, его позицию и выявить тех, кого к нам засылает тайная полиция и кто не годится для нашей работы по каким-то соображениям. Но не только новобранцы, а и некоторые ветераны Организации должны пройти тест: а именно те, которые из-за своих обязанностей имеют доступ к информации, особенно ценной для тайной полиции. Естественно, мое доскональное знание системы связи вводит меня в эту категорию ветеранов, к тому же по работе мне приходится вступать в контакт с необычно большим числом членов других ячеек. Изначально мы планировали, что ни один подпольщик не должен знать имя – или ячейку – члена Организации, не принадлежащего к его ячейке. Однако на практике из этого ничего не вышло. Если учесть все происшедшее за последние два месяца, в Вашингтоне есть несколько человек, которые могут выдать – добровольно или под пыткой – довольно много членов Организации. После Ружейных Рейдов мы, конечно же, с большой осторожностью подходили к каждому новому товарищу, но я и предположить не мог ничего похожего на то, чему был подвергнут в то утро. С начала были инъекции – по крайней мере, две, но после первой я чувствовал себя как в тумане и не знаю точно, сколько их было – примерно полдюжины электродов подсоединили к разным частям моего тела. Яркий пульсирующий свет бил мне в глаза, и я потерял всякий контакт с окружающим меня миром. Остались только голоса.

Следующее, что я помню – я просыпался, зевая и потягиваясь, три часа спустя на кушетке в подвале, хотя мне сказали, что допрос длился не больше получаса. Чувствовал я себя отдохнувшим, и никаких неприятных последствий лекарств не ощущал. Когда я поднялся с кушетки ко мне подошел охранник. Из закрытого кабинета до меня доносились приглушенные голоса; по-видимому, шел допрос следующего члена Организации. В нескольких футах от меня еще один мужчина спал на кушетке. Думаю, его тоже только что принесли с допроса. Меня провели в другую комнату, совсем крошечную, где были стул и маленький металлический столик – думаю, для пишущей машинки. На столике лежали бумаги в черной пластиковой папке примерно в два дюйма толщиной – так обычно переплетают отчеты. Охранник сказал, чтобы я очень внимательно прочитал бумаги в папке, потому что майор Уильямс будет еще раз беседовать со мной. Потом он ушел и закрыл дверь. Едва я сел за стол, как девушка принесла мне тарелку с сэндвичами и кружку горячего кофе. Поблагодарив ее, я стая глотать кофе и жадно откусывать куски от сэндвича, так как был очень голоден, тем временем пробегая глазами первую страницу.

Когда я через четыре часа прочитал последнюю страницу, то обратил внимание на нетронутые сандвичи – первый, откусанный, тоже остался недоеденным на тарелке. Кофе в кружке совсем остыл. Мне показалось, что я вдруг возвратился на землю в комнату – после тысячелетнего путешествия по космосу. То, что я прочитал – целую книгу в четыреста печатных страниц – подняло меня из земного существования, из ежедневных трудов нелегального борца Организации на вершину самой высокой горы, с которой я мог видеть весь мир. раскинувшийся передо мной со всеми его народами, племенами, расами. И я проник в бесконечное время, тоже открывшееся мне, в укрытые паром первобытные болота многомиллионной давности и неограниченные возможности, приберегаемые для нас будущими веками и тысячелетиями. В книге наша борьба была включена – Организация, ее цели, подстерегающие ее опасности – в куда более широкий контекст, чем я когда-либо смел вообразить. Я хочу сказать, что размышлял о многом, имевшемся в книге, но не связывал отдельные вещи в единый узор. Никогда еще вся картина не являлась мне так ясно.

(Справка для читателя: Очевидно, что Тернер пишет о Книге. Из других источников нам известно, что она была создана за десять лет до Мартиролога, в котором есть упоминание о ней – то есть, возможно, в 9 году ДНЭ, или в 1990 году по старому летоисчислению. Тернер упоминает «печатные страницы», однако неясно, имеет он в виду, копию или оригинал. Если оригинал, то это единственный дошедший до нас отклик на оригинальный экземпляр Книги! Несколько копий оригинального текста, подходящих под описание Тернера, дошли до нас и хранятся в Архивах, однако археологи все еще не могут отыскать оригинал.)

В первый раз до меня дошел глубочайший смысл того, что мы делаем. Теперь мне понятно, почему мы не можем проиграть, как бы ни была тяжела победа, и как бы много наших товарищей не погибло по пути к ней. Все, что было и что еще будет, зависит от нас. Мы в самом деле Божьи орудия в выполнении Его Грандиозного Замысла. Наверно, я заговорил необычно для себя, ведь я никогда не был религиозным человеком, но я говорю искренне. Когда майор Уильямс открыл дверь, я все еще сидел за столом, размышляя о прочитанном. Он попросил меня следовать за ним, однако заметил недоеденные сэндвичи. Тогда он принес еще один стул в крохотную комнатку и предложил мне побеседовать за едой. Из нашего недолгого разговора я узнал кое-что очень интересное. Во-первых, вопреки моим прежним домыслам, Организация постоянно пополняется новыми членами. Никому из нас это неизвестно, потому что ВПШ создает из новых членов новые ячейки. Вот зачем понадобилось дополнительное оборудование. Еще я выяснил, что есть очень ценные новобранцы, которые внедрены шпионами в тайную полицию. К счастью, руководители Организации предвидели угрозу и вовремя придумали средство защиты. Им было ясно, что, как только мы ушли в подполье, единственным безопасным способом набирать новых людей будет самый простой и понятный всем и каждому способ. Вот как он работает; когда к нашим легалам приходит кто-то, заявляющий, что хочет стать членом