Перерождение - Ксения Корнилова

– Я что, сумасшедшая? – пробормотала она.

Не желая отвечать самой себе на этот вопрос, девушка сделала звук на телевизоре громче, чтобы заглушить мысли, и постаралась сосредоточиться на сюжете. Двое парней тащили пьяного друга домой, пытаясь не попасться на глаза его родителям и роняя все по пути. Захотелось выпить, но она отогнала от себя эту мысль.

Остаток субботы и воскресенье Мелани провела у телевизора. Чувствовала она себя хорошо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

В понедельник, еще с кровати почувствовав нарастающую тревогу, девушка призналась самой себе в том, что доктор Даниель Уайт был прав – у нее явно проблемы с психикой, но, как ни странно, эта мысль ей помогла.

Полная решимости разобраться со своей проблемой, Мелани закрыла за собой дверь и нажала на кнопку лифта.

– Смотри страхам в лицо, – повторила она вслух чьи-то слова и вошла в распахнувшиеся перед ней двери.

Глава 5

Прошло несколько месяцев.

Мелани все так же продолжала бороться с паническими приступами, заедая их вредной едой, спасаясь под холодной водой в туалете и намереваясь «точно завтра» начать вести здоровую жизнь, как советовал ей доктор Прайс.

Консультации с Даниелем Уайтом назначались все реже. Книга по когнитивно-поведенческой терапии осталась недочитанной.

В очередной понедельник, еле вырвав себя из плена одеяла и подушек, девушка, едва переступив порог кабинета, почувствовала, что что-то не так. Три пары глаз, обычно внимательно следившие за ней – вдруг что-то еще интересное учудит – уткнулись в мониторы.

Митчел Броуди громко откашлялся, нарушая тишину, вскочил со своего кресла и вышел в коридор.

За ним еще не успела закрыться дверь, как на столе Мелани зазвонил телефон. Почувствовав, как ее бросила в холодный пот, а сердце затрепетало, она села в кресло, подождала еще два звонка и сняла трубку.

– Зайди ко мне. – «Колин».

– Я только пришла. Можно попозже?

– Что за привычка опаздывать? Нет, сейчас. Жду.

Недоуменно посмотрев на трубку, Мелани опустила ее на телефон и медленно вышла из кабинета.

До приемной она шла, почти не дыша. Она понимала, что произошло то, чего она боялась – решение было принято. И, по всему было понятно, что это решение было не в ее пользу.

Едва взглянув на Ниннель, секретаршу босса, открывшую было рот, чтобы что-то сказать, но осеклась, Мелани открыла дверь.

– Проходи. – слишком жестко. Слишком.

– Они выбрали Митчела, да? – горло пережимали напрягшиеся мышцы.

– Садись, Мелани. – Колин Майлс казался очень уставшим, несмотря на прошедшие выходные.

– Колин, к чему это…

– Садись! – сорвался на крик директор и стукнул кулаком по столу.

Вздрогнув от неожиданности, девушка опустилась на стул и нервно натянула подол платья на открывшиеся было коленки.

– Мелани… – было видно, что ему трудно подобрать слова. – Учредители сделали выбор в пользу Митчела. Теперь он будет главным редактором.

Она и ожидала этих слов, но все равно показалось, что проваливается в глубокую яму. Свет резко потускнел, а слова раздавались словно через плотное ватное одеяло. Липкими руками Мелани мяла подол платья, обнажая свои располневшие ноги, сама не понимая, что делает.

Колин, кинув на нее взгляд, поморщился и замолчал.

– Мел, ну что, опять? – его голос был таким же уставшим, как и весь его вид. – Прекрати, ты ведешь себя как ребенок. Принести тебе воды?

– Н-нет… то есть, да. Спасибо. – надо было взять себя в руки и, осознав свои нервные бессознательные движения, девушка снова натянула подол платья на колени и засунула руки под бедра.

Колин медленно налил стакан воды, постоянно озираясь и проверяя, видимо, не упала ли она в обморок. Хоть этого с ней никогда и не случалось, предпосылки были слишком уж частыми. Вернувшись к столу и перегнувшись через ворох бумаг, он поставил стакан рядом с ней и откинулся на спинку стула.

Подождав, пока она выпьет жадными глотками всю воду до последней капли, он продолжил.

– Мы тебя не увольняем. Мы предлагаем тебе другое место.

– Другое? Другое – это какое? – нервный смешок вырвался, оставив тучу брызг на гладкой блестящей поверхности стола.

– Ну… ты сама понимаешь, у нас не такой большой выбор…

– Какое, Колин? – хотелось смеяться во весь голос, но надо было сдержаться.

– Журналист. – слово ударило ее наотмашь.

– Что? Журналист?

От одной мысли о том, что придется начинать все заново, да еще и ездить по городу, выискивая сюжет для репортажа, Мелани стало плохо. Сердце сделало остановку, а потом начало глухо биться в грудную клетку, как будто желая вырваться на свободу. Волной жара прокатился по венам адреналин. Горло перехватило. Девушка сделала резкий вдох, пытаясь раскрыть легкие и впустить туда как можно больше воздуха, но ничего не получалось.

Она сидела и хватала ртом воздух, пока у нее не закружилась голова. Испугавшись того, что сейчас упадет в обморок, Мелани задержала дыхание и начала разминать напрягшиеся мышцы шеи.

– Посмотри на себя. Что ты делаешь? – Колин Майлс был раздражен, но сил злиться у него уже не было.

– Все… все хорошо. – «Ага, как же». – Так значит, журналист, ммм?

– Журналист, Мел. И это все, что я смог для тебя сделать. Ты знаешь, у нас штат укомплектован, а создавать еще одну единицу для… – Колин старался подобрать слово.

– Для психички? – язвительно подсказала ему Мелани.

– Ну, в общем да. Согласись, ты ведешь себя странно. И это сказывается на твоей работе, Мел.

– Ясно. Все понятно. – кивнула девушка, собираясь вставать.

– Ну что, что тебе ясно?! – Колин наконец не выдержал, вскочил с кресла и заметался по кабинету. – Да ты представить себе не можешь, что я пережил! Я чуть сам не отправился по бездорожью, пытаясь выгородить тебя и твои бесконечные выходки! Но, Мел, все мы теряли близких… Но все как-то живут с этим. А с тобой что не так?

– Что не так… Что не так? Хммм… Может быть, это с вами что-то не так? – в уголках глаз собрались предательские слезы, готовые скатиться по щекам. – Если бы вы дали не немного времени…

– О чем ты говоришь? – Колин уже орал в полный голос. – Тебя сначала не было больше двух месяцев на работе. Мы как-то выкрутились? Выкрутились! И приняли тебя назад! Но нет! Ты же не можешь работать как все – тебе подавай трагедию! Ой-ой-ой, мне так плохо, я пошла домой. Почти полгода, Мел – вместо двух месяцев. Полгода! Покажи мне еще одну компанию, которая будет так долго терпеть