Сомниум - Михаил Викторович Гречанников

в коридоре, перекрытом стальной решёткой с решётчатой дверью. Дежурный в окошке справа, также закрытом решёткой, заставлял выворачивать карманы, чтобы забрать все вещи из карманов, сумки, а ещё часы и ремни.

«Как в клубе», — пронеслось в голове у Артура, но он тут же отогнал нелепую мысль.

Вдоль ряда трясущихся от страха людей ходил огромный конвоир в костюме раскраски хаки и с автоматом на плече. Он поглядывал на всех грозным взглядом, словно вызывая на драку. Разумеется, все отводили глаза. Ещё двое конвоиров стояли позади, и двое полицейских — впереди, за решёткой. Все с оружием.

Медленно, по одному, очередь продвигалась вперёд. Каждого, кто проходил за дверь, там встречал ещё один человек в форме, с пистолетом в кобуре, и куда-то уводил. Потом он возвращался и ждал следующего. Позади в очередь вставали новые и новые люди, заходившие из гаража.

Прошло с четверть часа, прежде чем очередь дошла до Артура. Он выложил все вещи, вывернул карманы, вытащил из джинсов ремень, и дежурный, оглядев его, буркнул:

— Проходите.

Огромный мужик в последний раз зыркнул на Артура и отвернулся. На решётке загорелась зелёная лампочка, дверь открылась, и Артур прошёл вперёд.

— Прошу следовать за мной, — холодно, но вежливо обратился к нему полицейский, который до этого уводил всех в неизвестном направлении.

За углом к ним присоединился полицейский с автоматом. Артур шёл по коридорам, и у него дрожали ноги. Было страшно и хотелось в туалет.

— Простите, — осмелился спросить он, — а нельзя мне сходить в туалет?

— Нет, — ответил тот, что шёл впереди. — Подожди пока.

Они дошли до лифта и поднялись на два этажа. Здесь уже не было решёток, только отполированные до зеркального блеска деревянные полы и выкрашенные в персиковый цвет стены. Конвой сопроводил Артура до широких дверей, после чего один из них ушёл, а второй, с автоматом, остался. По коридору ходили люди в форме, мужчины и женщины в чёрных брюках и пиджаках. Время шло, никто не обращал на них внимания, и Артур мало-помалу успокаивался. Однако в туалет ещё хотелось.

Вдруг двери открылись, и девушка в белой блузке и чёрной юбке сказала, что можно заходить.

Артур оказался в просторном помещении, половину которого занимал полукруглый стол. За ним сидели трое мужчин в тёмной форме с погонами. Один был молодым и поглядывал на Артура с лёгкой усмешкой, второй — заплывший жиром боров лет пятидесяти, голова у которого, казалось, утопала в плечах. На столе перед ним стояли две тарелки: на одной лежали грецкие орехи, на другой — скорлупа. Жирдяй поигрывал стальными щипцами для орехов, без тени улыбки глядя на вошедшего. Артур тут же вспомнил, что хотел в туалет.

Третьим был скучающего вида тонкий мужчина в очках и с залысинами. Он подпирал одной рукой щёку, а пальцами второй отбивал ритм по столешнице. На Артура он глянул мельком и тут же опустил взгляд. Девушка, пригласившая их, будто бы исчезла, но на самом деле она отошла в тёмный угол комнаты и сидела там за крохотным столиком. Вошедший следом за Артуром конвоир закрыл двери и встал у выхода.

Стол располагался вогнутой стороной к Артуру; тут же, почти сразу у дверей, стоял деревянный стул. Маленький и неудобный даже с виду, почти как в банке. А когда Артур уселся на него, то понял, что стул ещё и шатается из-за того, что ножка или две были вкручены не полностью. Поскольку в наступившей тишине стук ножек раздавался очень громко, Артур приложил все усилия, чтобы держать стул в равновесии.

Жирдяй взял с тарелки орех и медленно раздавил его щипцами. Хруст скорлупы вызывал неприятные ассоциации.

— Назовите ваши фамилию, имя и отчество, — медленно произнёс он хриплым голосом.

Глава 5

— Бессонов Артур Сергеевич, — быстро и сипло ответил Артур.

— Дата вашего рождения?

— Двадцать пятого сентября две тысячи тридцать третьего.

— Адрес регистрации?

— Промышленная, пять. Госрегистрация.

У Артура не было собственного жилья, как и у большинства рабочих. Квартира матери перешла в собственность государства, ведь дом, в котором они жили, не был оборудовал капсулами сна, и потому должен был пойти под снос. Продавать квартиры в таком доме нельзя. По программе «Эффективное жильё» все дома должны быть оборудованы капсулами сна — остальные сносились. Артуру, едва открывшему тогда свой счёт в «Сомниуме», начислили небольшую компенсацию, но значительной роли она не сыграла. Работать, чтобы выжить, приходилось на пределе сил.

Люди, не имевшие своего жилья, вставали на учёт в государственном центре регистрации, который, в теории, должен был предоставить жильё в том случае, если гражданин окажется в безвыходной ситуации. Правда, что это должна быть за ситуация, Артур не представлял.

Толстяк и молодой офицер стали по очереди задавать вопросы — о месте работы, образовании и проблемах с законом, которых, к счастью, не было. Толстяк всё это время колол и поедал орехи. Сперва то, как ловко он управлялся с щипцами, внушало ужас, но это чувство быстро притупилось.

— Как вы себя чувствуете, Артур Сергеевич? — участливо поинтересовался молодой офицер, улыбаясь.

— Хорошо, — солгал Артур. — Спасибо.

— Правда?

— Ну... Мне бы в туалет сходить.

— Ах, вот оно что. Увы, с туалетом придётся подождать. А больше вас ничего не беспокоит?

— Беспокоит, конечно, — нервно улыбнулся Артур. — При мне только что убили человека, а теперь допрашивают в полиции. Конечно, беспокоит...

— Вы знали убитого? — резко спросил жирдяй.

— Нет. В первый раз его видел.

— А девушку?

— Какую девушку?

— Не прикидывайся идиотом, — разозлился жирный. — Девку, шлюху эту!

— Которая с ним стояла, что ли? — переспросил Артур. — Нет, тоже не знаю.

— Тогда почему вы выбрали именно её? — спросил молодой.

— Выбрал? В смысле... А, это. Не знаю, она мне просто понравилась. Когда на планшете выбирал. Фотография у неё там хорошая...

— Ну-ну, — вставил толстяк.

— Почему вы пришли в «Чёрный бархат» именно сегодня? — продолжал спрашивать молодой.

— Мне врач назначил.

— Врач назначил посещение клуба, значит? И что же это за врач?

— Психиатр. — Артур почувствовал, что краснеет. — Я думал, у вас есть доступ к этой информации.

— То есть, вы состоите на учёте у психиатра?

— Нет, не состою. Раньше состоял, из-за того что мать лечилась. Но с учёта меня