На ножах со всем существующим - Альфредо Бонанно

Сейчас мы можем лишь предполагать, как это случится, основываясь на рассмотрении сегодняшних условий.

6. ВОЗМОЖНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ МАССОВОЙ ПОВСТАНЧЕСКОЙ БОРЬБЫ ЗА АНАРХИЧЕСКИЙ КОММУНИЗМ

Исчезновение великой профсоюзной иллюзии сопротивления, совпавшее с коллапсом рабочего класса, позволяет нам увидеть другую возможность организации борьбы. Всё зависит от реальной готовности исключённых, то есть массы эксплуатируемых (производителей и не­производителей, находящихся ниже уровня гарантированных зарплат), восстать и сражаться.

Идея атаки, основанной на действиях групп близости и их координации и направленной на создание наилучших условий для широкого восстания, часто наталкивается на кирпичную стену - даже среди заинтересованных товарищей. Многие считают эту идею отжившей, характерной для конца 19 века и уж во всяком случае неактуальной. И это действительно было бы так, если бы условия производства (например, структуры фабрики) остались теми же, что и сто или пятьдесят лет назад. Повстанческий проект оказался бы совершенно неуместен, если бы эти структуры и соответствующие им организации профсоюзного сопротивления существовали по-прежнему. Но их больше нет и присущая им ментальность тоже исчезла. Нет уже уважения к своей работе, гордости за неё, желания совершенствовать своё умение. Исчезло чувство принадлежности к группе производителей, где можно сплотиться и сопротивляться, образовывать профсоюзные связи, совместно практиковать саботаж, антифашистское действие, рабочую агитацию. Всё это дела прошлого и условия для них раз и навсегда исчезли. Ситуация радикально изменилась. Сознание фабрики перестало существовать.

Профсоюз превратился в школу карьеристов и политиканов. Дезинтеграция быстро распространилась за пределы фабрики и захватила всю социальную ткань, разрывая связи солидарности и дружбы, превращая людей в безликих чужаков, в автоматы, функционирующие в лихорадочной повседневности мегаполисов или смертоносном молчании провинций. Конкретные интересы и отношения были замещены рекламными картинками и виртуальными образами, созданными, чтобы обеспечить минимальные сцепления для поддержки всего социального механизма. Телевизор, спорт, концерты, искусство, туризм, культурные мероприятия образовали надёжную инфраструктуру для тех, кто пассивно ждёт ближайших событий вроде следующего бунта, очередного кризиса, новой войны, ещё одного геноцида.

Именно эту ситуацию мы должны иметь ввиду, говоря о восстании. Мы, повстанческие революционные анархисты, не ссылаемся на то, чего ещё нет, но лишь на то, что уже случилось. Мы не ссылаемся на далёкую, невозможную модель, которую мы, подобно досужим сновидцам, стараемся внедрить в жизнь, ничего не подозревая о грандиозных изменениях, происшедших за последнее время. Мы живём в наши скверные дни. Мы - дети конца тысячелетия, участники и свидетели радикальных трансформаций, развернувшихся на наших глазах.

И мы не только считаем повстанческую борьбу возможной, но, ввиду полного разрушения традиционных форм сопротивления, думаем, что только в этом направлении и нужно двигаться, если мы не хотим принять условия, навязываемые врагом, и превратиться в лоботомизированных рабов, в незначительную деталь гигантской информационной машины, которая становится хозяином этого мира.

Всё более широкие слои исключённых отворачиваются прочь от консенсуса, несмотря на бессчисленные посулы капитала. Целые социальные группы, ещё недавно достаточно стабильные, вдруг оказались в зоне риска. Они не верят, что спасутся, погрузившись в работу и ограничив своё потребление.

7. РЕВОЛЮЦИОННАЯ АНАРХИСТСКАЯ ПОВСТАНЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

Мы считаем, что вместо федераций и групп, организованных в традиционном порядке, то есть вместо всего того, что принадлежало к экономическим и социальным структурам, более не существующим, мы Должны создавать группы близости, базирующиеся на силе взаимного личного знания. Эти группы смогут выполнять специфические взаимосвязанные действия против врага.

Что касается практических аспектов, мы полагаем, что между группами и индивидами должна существовать связь и сотрудничество, обмен документацией и всеми средствами, требующимися для нанесения ударов. Что касается анализов, то необходима их широкая циркуляция, распространение публикаций, а также обсуждение специфических вопросов на встречах и в ходе дебатов. Повстанческая организационная структура не привязана к центральным идеям периодических конгрессов, как это происходило с синдикалистскими организациями или анархистскими федерациями. Идеи и точки референции извлекаются из самой борьбы, а также из постоянного теоретического поиска, сопровождающего борьбу.

Группы близости могут образовать base nuclei. Задача этой структуры, пришедшей на смену профсоюзных организаций сопротивления и анархо-синдикалистских образований, - создать горизонт общих сражений. Поле действия base nuclei - любая возможная ситуация, в которой классовое господство устанавливает барьер между включёнными и исключёнными.

Base nuclei почти всегда образуется как следствие наступательных действий повстанческих анархистов, однако эта структура включает не только анархистов. В неё могут влиться все, разделяющие идею восстания.

Несколько base nuclei могут сформировать координирующую структуру с той же задачей - расширения горизонта сражений.

Все эти специфические организации основываются на принципах перманентной конфликтности, само­управления и атаки.

Под перманентной конфликтностью мы под­разумеваем безостановочную борьбу против классового господства и тех, кто его поддерживает.

Под самоуправлением мы подразумеваем независимость ото всех партий, профсоюзов и любого патронажа, а также умение найти необходимые средства для организации и продолжения борьбы на основе спонтанных вкладов.

Под атакой мы подразумеваем отказ от всяких переговоров, посредничества, примирений и компромиссов с врагом.

Сфера действий групп близости и base nuclei - поле массовой борьбы, то есть капитал, государство, культура, ежедневная жизнь людей.

Эта борьба часто носит общий (промежуточный) характер, то есть не имеет прямого разрушительного эффекта. Нередко она ставит перед участниками простые цели, но всегда включает задачу наращивания опыта и сил, чтобы в дальнейшем атаковать более значимые объекты с максимальным разрушительным эффектом.

Однако следует помнить, что конечной задачей общей (промежуточной) борьбы всегда является атака. В то же время несомненно, что отдельные товарищи, как и группы близости, могут наносить удары по индивидам или организациям капитала и государства самостоятельно, не включаясь в общую сеть.

Саботаж стал главным оружием эксплуатируемых в их борьбе, разворачивающейся на наших глазах. Контроль и господство капитализма никогда не достигали того уровня, какого ему удалось достичь сегодня с помощью информационных технологий. Эти последние не могут служить никакой иной цели, кроме сохранения власти боссов.

8. ПОЧЕМУ МЫ ПОВСТАНЧЕСКИЕ АНАРХИСТЫ

Мы являемся повстанческими анархистами потому, что боремся вместе с исключёнными, чтобы облегчить и окончательно уничтожить условия эксплуатации, навязанные включёнными.

-------- потому что считаем нужным внести свой вклад в борьбу, возникающую повсюду спонтанно, и превратить эту борьбу в массовое восстание, то есть в действительную революцию.

-------- потому что мы хотим разрушить мировой капиталистический порядок, который, благодаря развитию компьютерных наук, стал пригоден лишь для менеджеров классового господства.

-------- потому что мы выступаем за немедленную и разрушительную атаку на представителей, структуры и организации Капитала и Государства.

-------- потому что мы хотим критиковать всех, кто находится в ситуации компромисса с властью и полагает, что революционная борьба сейчас невозможна.

-------- потому что, вместо того, чтобы ждать, мы решили действовать, даже если время к этому не располагает.

-------- потому что мы хотим положить конец нынешнему положению вещей прямо сейчас, а не «позже», когда условия для изменений «созреют».

Таковы причины, по которым мы являемся анархистами, революционерами и повстанцами.

1993

С начала времён человек приобрёл вкус к приключению и риску, а также к искажённым формам игры, вроде дуэли и охоты. Игры, ставящие жизнь играющего на последнюю черту, существовали уже в античности. Но, оставив в стороне примеры из древности, вспомним хотя бы «русскую рулетку», которая многим знакома из русских романов и американских фильмов. В пятидесятые годы вышел фильм о насилии в американской глубинке. В нём была показана игра под названием «заячий скачок» - автомобильные гонки подростков к краю пропасти. Тот, кто выпрыгивает из машины в последний момент, побеждает. Совсем недавно в новостях появились репортажи об «авторулетке», заключающейся в гонке против движения: кто промчится дальше всех, выигрывает. Ещё одна игра, вошедшая в моду У израильских школьников (некоторым из них меньше десяти), состоит в том, что дети ставят школьную сумку на дорогу и выхватывают её из-под носа проезжающего автомобиля. Кто ухитрится выхватить ранец из-под самых колёс - победитель. Согласно газетам, некоторые мальчики погибли, играя в это.