Зазеркалье. Записки психиатра - Наталия Юрьевна Вико

«Кобра» неопределенно повела головой.

– Ну что ж, – Александра начала излучать энергию добра и неиссякаемый оптимизм, – не будем терять время!

Анфиса, не говоря ни слова, поднялась с места и направилась к двери.

В лифте они ехали молча. На улицу вышли тоже молча. Шли быстро. Александра едва поспевала за прямой спиной, украшенной тяжелым задом в джинсовых брюках в обтяжку, каждое движение которого показывало, что секс – выдумка легкомысленных девиц. Таких, как Александра. И похотливых мужиков. Таких, как… Кандидата на это звание зад назвать не решился.

«Надо бы развернуть судьбу к себе другим местом, – вдруг развеселилась Александра. – Разрядить атмосферу. Уж больно утро солнечное. В такое утро хочется улыбаться и дружить». Она и попыталась завязать разговор о погоде, но «кобра» взглядом через плечо, как бейсбольной битой, отбила все попытки и, не проронив ни слова, довела гостью до супермаркета.

– Сыр, – наконец заговорила она, проходя мимо прилавка с сырами, – мясо, – ткнула пальцем в лотки, – хлеб, – бросила на ходу, виртуозно справляясь с задачей гида поневоле.

– Конфеты, – включившись в процесс, опередила ее гостья у следующего прилавка.

«Кобра» недовольно кивнула.

– Молоко! – с видом человека, сделавшего важное открытие, сообщила Александра.

Проводница резанула ее мрачным взглядом.

– А это яблоки! – всплеснула руками Александра, делая одно открытие за другим. – Я, кстати, обожаю варенье из райских яблочек. Такая редкость сейчас! – решила поделиться вкусовыми пристрастиями.

Молнии, сверкнувшие в глазах Анфисы, ясно дали понять, что та предпочитает яблочки адские.

– А вот и рыба! – восторженно воскликнула Александра у следующего прилавка.

Анфиса, видимо, задохнувшись от переполнивших ее чувств, как учитель, вдруг осознавший, что бывший ученик – в прошлом второгодник, двоечник и прогульщик – открыл новый вселенский закон и получил Нобелевскую премию, и не в силах более скрывать охватившую ее по этому поводу радость, сошла с маршрута совместной прогулки, прошипев на прощание что-то похожее на «ш-ш-штучка заезж-ж-жая»…

Обратно Александра возвращалась не спеша, с удовольствием вдыхая наполненный пряными ароматами теплый воздух Каира и с улыбкой наблюдая оживленный сумбур и беспорядочное движение машин и пешеходов, никак не связанное с переключением светофоров, которые ничего не регулировали, а просто жили самостоятельной трехцветной жизнью. Правила движения не соблюдал никто. И не потому, что их не было, а потому, что не соблюдать было гораздо веселее. Каждый шел и ехал как хотел, непредсказуемо поворачивал и останавливался, добродушно прощая ошибки других и не сомневаясь в прощении собственных. Казалось, щедрое солнце подарило жителям города кончики своих ресниц и оттого их глаза светились восторгом. Особенно при взгляде на нее. Хотя кофточка и юбка на ней были самые обычные. Из московского бутика Кузиного приятеля.

Обойдя повозку с печеным картофелем, она замедлила шаг, увидев забавную сценку. Пожилой араб, колоритный даже в серой галабее, предлагал прохожим еду. Наверное, тот самый знаменитый египетский «фуль» – блюдо из бобов, а может, из гороха, точно она не помнила, потому что путеводитель перед поездкой едва успела пролистать. Мужчины-прохожие, которые не смогли устоять перед искушением перекусить, с аппетитом уплетали светло-коричневую густую массу из разовых прозрачных мисочек, избрав в качестве обеденных столов и стульев капоты и багажники припаркованных рядом машин, владельцы которых совершенно очевидно не были против. Во всяком случае, с монтировкой или бейсбольной битой в руках никто рядом не бегал.

У входа в фойе дома она снова улыбнулась – худенький арабский юноша, сидя на корточках, самозабвенно пел песню. Сам для себя. Слов она не понимала, но было очевидно, что песня о чем-то хорошем. Она подошла к лифту и нажала кнопку вызова.

– Александра Юрьевна? Очень приятно! – Голос за спиной заставил обернуться. – Мы вас ждали. Я Стелла Петровна, жена Ивана Фомича.

– Очень рада! – ответила Александра, вглядываясь в собеседницу и пытаясь интуитивно понять, какие сюрпризы готовит знакомство. Напряжения не возникло. Перед ней стояла пожилая русоволосая женщина с будто выцветшими от тайных слез глазами и милой усталой полуулыбкой.

– Присядем? – предложила новая знакомая, указывая в сторону внутреннего дворика.

Они прошли сквозь фойе в придомовой оазис с зеленым газоном, цветочными клумбами, апельсиновыми деревьями, фонтаном, щедро дарившим утреннюю свежесть весело чирикающим воробьям, небольшим плавательным бассейном, манившим прохладой прозрачной воды, и устроились на плетеных стульях возле пластикового столика.

– Хорошо, что вы приехали! – Стелла Петровна печально улыбнулась. – Я рада, что хоть с кем-то можно будет поговорить. Здесь такой народ… – Она удрученно покачала головой. – Такой уровень… Мука, просто мука. Никому ни до чего нет дела. Сплошная серость. Многие даже в церковь не ходят! – скорбно сообщила она.

Александра сочувственно кивнула.

– А у нас прекрасный батюшка в храме Дмитрия Солунского. Светлый, добрый человек. А женщины…

Александра чуть напряглась – ее абсолютно не интересовала женская коммунальная загранкухня. Стелла Петровна, видимо, почувствовала это и умело перевела разговор на другую тему. Они немного поговорили еще – об арабах, которые, конечно же, почти все «тупые», о невыносимой погоде, без настоящей снежной и морозной русской зимы, о московском начальстве, которое не учитывает местные условия и заставляет «прыгать через голову». Наконец дошли до главного – мужчин. Александра благоразумно заявила, что в личной жизни у нее все в порядке и приехала она ненадолго – собирать материалы для докторской диссертации. В свою очередь Стелла Петровна с улыбкой матери, прощающей любые проказы любимого чада, поведала, что ей с мужем повезло, потому что с ним не соскучишься.

– Сегодня, кстати, у нас праздник – курбан-байрам, – сообщила она. – Жертвоприношение. Барана будут резать. Приходите!

– Барана резать? – улыбнувшись, уточнила Александра.

– Зачем же резать? – недоуменно пожала плечами собеседница. – Вечером мясо приготовят и принесут. А мы собираемся нашим узким кругом. Придете?

– Так вроде праздник жертвоприношения у мусульман еще весной был? Хадж закончился, и столбы дьявола в Мекке семью камнями уже давно забросали, – блеснула эрудицией Александра.

– А-а, – Стелла Петровна махнула рукой. – Тот праздник просто байрам назывался. А у нас тут раз в месяц свой собственный курбан-байрам. Для сплочения коллектива. Мангал один, поэтому все недели по организациям жильцов расписаны. Сегодня наша очередь.

– Гадать на внутренностях будем? – весело поинтересовалась Александра.