25 святых - Луи Бриньон

— Сантиметров пятнадцать в глубину, не больше, — пробормотал Боуд, заглядывая внутрь ниши, — и все абсолютно одинаковые. Чуть более полуметра в ширину и столько же в высоту.

— Ты опять взялся за математику? — раздался насмешливый голос профессора Коэл. Она, не переставая, делала снимок за снимком.

Внезапно Боуд напрягся. Взгляд его застыл на последней нише левого ряда.

— Энн, давай проведем небольшой опыт, — неожиданно проговорил Боуд, — смотри. — Он указал на правый ряд ниш, — пятнадцать!

— Ну и что? — раздался удивлённый голос профессора Коэл.

— А теперь посмотри налево. Там расположены десять ниш.

— Ну, и что это значит?

— У нас имеется первое совпадение. Пятью пять!

— Таких совпадений, Джеймс, можно найти везде и сколько угодно

— А вот и второе, — выговорив эти слова, Боуд подошёл к последней нише с левого ряда, — слева на пять, — он сделал пять шагов вдоль стены, — ещё раз пять, — Боуд сделал ещё пять шагов и. упёрся в глухую стену, — ещё раз на пять. За этой стеной должно иметься продолжение в пять шагов.

Боуд повернулся к профессору Коэл.

— Если бы оно имелось, его давно нашли бы, — последовал иронический ответ.

— Ты права, — не мог ни согласиться Боуд, — однако, ты же не станешь оспаривать очевидный факт. У нас налицо явное совпадение с текстом. От последней ниши до стены ровно десять шагов. А если брать в расчёт первые слова, то получается такая картина. Пятью пять — это ниши для святых, которые начинаются справа, идут по пять штук. по часовой стрелке до последней в левом ряду. Идеально сходится с текстом. Далее, — продолжал Боуд, — слева на пять у нас тоже есть. Ещё раз пять. тоже есть. А вот ещё раз на пять, нет. Там стена. Если мы на том месте, где и должны быть, можно сделать простой вывод: или существует тайный ход за стеной, или эти слова обозначают нечто иное. Что? Трудно понять.

— Мы не на том месте, Джеймс. Я тысячу раз тебе это твердила. Гроба здесь нет, и никогда не было, — профессор наклонила фотоаппарат и начала фотографировать пол.

— Но иконы–то были, — возразил Боуд, — а если именно они каким–то образом давали отгадку?

— Возможно, — не стала оспаривать профессор Коэл, — однако мы об этом никогда не узнаем, Джеймс.

— Не узнаем, конечно, — согласился Боуд и, тяжело вздыхая, добавил, — как бы облегчило дело наличие икон! Они явно неспроста здесь висели. Неспроста. Жаль, но ответ на этот вопрос мы никогда не узнаем. Хотя, почему нет, — Боуд повернулся лицом к профессору Коэл, которая продолжала фотографировать пол, — Энн, можно узнать, какие святые и в каком порядке занимали ниши?

— Нет. Я уже пробовала, — последовал очередной щелчок.

— Ещё раз.

— Что, ещё раз? — профессор Коэл подняла на Боуда недоумённый взгляд.

— Ещё раз сфотографируй это место, — Боуд наклонился рядом с профессором Коэл, с интересом разглядывая пол. Пол был усеян разнообразными фигурами, но та, что заинтересовала Боуда, была изображена мозаика, в форме. человеческого лица. Раздался ещё один щелчок. Боуд встрепенулся и показал рукой на лицо.

— Мне показалось, оно засветилось.

Профессор Коэл рассмеялась.

— Это же белый мрамор, Джеймс. Конечно, он будет светиться.

— Ах, даже вот как, — разочарованно протянул Боуд; он поднялся с корточек, и уже с верхней точки осмотрел заинтересовавший его узор. От него не укрылось. довольно странное обстоятельство. Мозаика находилась точно в центре помещения. Боуд прошёл в правый, дальний угол и оттуда посмотрел на мозаику. Профессор Коэл фотографировала, поэтому не заметила, что он вздрогнул. Боуд начал передвигаться вперёд. При этом он не сводил взгляда с мозаики на полу. Таким образом, он дошёл до двери и сразу же перешёл на левую сторону. С той стороны он тоже двинулся вдоль стены, не сводя взгляда с мозаики.

— Я закончила, — профессор Коэл убрала фотоаппарат в сумочку, — я пока схожу к Александровой, а ты можешь побыть здесь. Встретимся в гостинице, если ты, конечно, не найдёшь потайной ход, — профессор Коэл коротко рассмеялась. Не обращая на неё внимания, Боуд кивнул головой. Профессор Коэл ушла. Боуд оставался в помещение ещё два часа после ухода профессора. Всё это время он делал одно и то же. Вставал в разные места и оттуда пристально смотрел на мозаику. В глубокой задумчивости он покинул помещение, а вслед за ним и Кремль. Он приехал в гостиницу, а рано утром следующего дня они вместе с профессором Коэл вылетели обратно в США.

ГЛАВА 23

Всё в церкви и вокруг неё напоминало лагерь беженцев. Сотни палаток были разбиты в непосредственной близости от неё. Каждый день с утра до самого вечера сектанты наблюдали за тем, как в город входили всё новые и новые толпы людей. Они содрогались от ужаса, видя на их лицах печать. зла. Практически весь город находился в их руках. По ночам до них доносились столь ужасающие вопли, что они замирали как изваяние, чувствуя, как по телу

струится холодный пот. Единственная, кто внушала им надежду на спасение, была Кинсли. Сектанты считали её ангелом, которого ниспослал Господь, дабы защитить их от зла. Они ежедневно и еженощно совершали молитвы, умоляя творца. не оставлять их своей милостью.

Кинсли оставалась в городе и следила за тем, чтобы порядок среди жителей сохранялся. Она не позволяла им впасть в панику. Все слушались её. беспрекословно. После того, что произошло на берегу озера, и после того, как она избавила несчастных от обуявших их души демонов, она стала безоговорочным лидером сектантов. Кинсли проводила дни напролёт, наблюдая за ордами, входившими в город.

И сейчас она стояла в привычном белом комбинезоне в тени деревьев, и смотрела на очередную толпу существ, что шли по улице мимо церкви. У Кинсли брови сошлись на переносице, лицо стало чёрным от гнева, но, тем не менее, она продолжала наблюдать, не пытаясь противостоять этому маршу. Она даже не пошевелилась, когда позади неё раздался осторожный голос Андерсена:

— Мэм, сколько это будет продолжаться?

— Не знаю, — ответила, не оборачиваясь Кинсли.

— Как вы думаете, мэм, они нападут на нас?

— Вне всякого сомнения, — последовал уверенный ответ Кинсли, — но не сейчас. Сейчас мы им не нужны, иначе они давно бы уничтожили нас.

— А вы, мэм? Вы не сможете остановить их? — в голосе Андерсена прозвучала глубокая надежда.

— Я не так сильна, как вы все думаете, — отозвалась Кинсли, — то, что произошло на озере для меня такое же чудо, как и для вас. Я не имею понятия, как это произошло. И что произойдёт в следующий раз. И произойдёт ли вообще.

— Помолимся Господу. Он не оставит нас, — прозвучал набожный голос Андерсена.

— Надеюсь, — прошептала Кинсли, — иначе эта армия. уничтожит всех нас.

Кинсли внезапно почувствовала непонятное движение в груди. Сердце внезапно защемило. Появилось ощущение надвигающегося ужаса. Она повернулась к Андерсену и отрывисто бросила:

— Немедленно все в церковь и закройте двери!

Андерсен даже не стал раздумывать над её словами. Он бросился к церкви, громко что–то выкрикивая. Все палатки были мгновенно оставлены. Люди поспешно вбегали внутрь. Через несколько минут раздался звук закрываемых дверей. Кинсли оглянулась. Вокруг церкви в палатках не было заметно ни единой души. Внезапно что–то толкнуло её в спину и заставило идти вперёд. Кинсли пыталась сопротивляться, чувствуя, что нечто управляющее ею, несло. смертельную опасность. Однако ничего не получалось. Через несколько минут её вытолкнуло на площадь. Она. очутилась в кругу врагов.

Кинсли настороженно озиралась по сторонам. Несколько сот существ окружало её плотным кольцом. У всех были настолько злые взгляды, что Кинсли всю передёрнуло. Но, тем не менее, страха она не чувствовала.

— Меган, это я тебя призвал! — раздался ужасающий душу шёпот. Кинсли резко оглянулась по сторонам. и замерла. Её взгляд остановился на башенке с часами. На верхушке башенки сидел. карлик. Часы под ним описывали бешеные круги. Карлик устремил на неё, как ни странно, мягкий взгляд. Но почему–то это обстоятельство ещё больше насторожило Меган.

— Будь со мной, Меган, — вновь раздался шёпот карлика, — будь со мной, и ты станешь повелевать этим войском.

Кинсли оглянулась вокруг себя. Злоба во взглядах окружающих её существ потухла. Вместо неё она увидела на лицах. преданность.

— Будь со мной, Меган!

Кинсли почувствовала как нечто необъяснимое начало завораживать её сущность. Её взгляд остановился на стрелках часов, которые крутились всё быстрее. И в такт этим движениям раздавался шёпот карлика. Вокруг Кинсли возник слабый ветерок. Он начал усиливаться, постепенно вбирая её в себя. Она, внезапно почувствовала, что начинает проваливаться в бездну. И в этот момент. она увидела руку. Кинсли всем своим существом рванулась навстречу этой руке. Наваждение. начало отступать. Кинсли почувствовала, что приходит в себя. Она встряхнулась, словно от тяжёлого сна. Кинсли снова оглянулась вокруг. Всё оставалось по–прежнему. Лишь часы на башне остановились. И лицо карлика стало очень злым. Кинсли. вначале увидела, как на лицах существ, которые её окружали, отразился страх. А потом они начали отступать назад. Шаг за шагом. Послышался топот копыт. На площадь влетел. всадник в белых доспехах и с огненным мечом в руках. Лицо его было закрыто забралом. Кинсли смотрела на него во все глаза. «Вот он! Вот кто поддерживает и помогает им всем», — отчётливо осознала она и сразу потянулась к всаднику. Всадник остановил коня рядом с ней и молча протянул руку. Кинсли взялась за его руку, чувствуя неизъяснимое блаженство от его прикосновений, а в следующее мгновение уже сидела перед ним. на коне.