Уходящая звезда. Алмаз Холлистока - Макс Роуд

— Тут бывали заварухи и пострашнее, — сказал Холлисток. — Но можешь не сомневаться, что я осознаю свою ответственность, и дело мы закончим как положено.

— Тогда все, друзья, — Эверт сразу заторопился, — я отправляюсь дальше, и могу вам пожелать теперь только удачи!

— До свиданья! — Анна помахала ему рукой, в то время как Генрих просто дружески похлопал Эверта по спине.

— До свиданья, — улыбнулся тот, — до встречи!

Он поднялся в воздух, и резко бросившись в колодец, исчез, на этот раз совершенно беззвучно.

— Ну вот, — Генрих водрузил назад крышку, — все и решилось. У меня у самого была такая именно мысль, но, как видишь, хорошие идеи, возникая, имеют способность сами находить себе выход. Ловить на приманку — самый старый и самый простой способ.

— Люди сами каждый день клюют друг на друга, на красивые слова, на яркие упаковки, — продолжал он, когда они уже шли назад по коридору, — и нечего мучиться, изобретая головоломки самому себе. Ильмон стал умным и хитрым, а должен попасться на самый простой обман. И хотя он однозначно понимает, что это именно так, но иного выхода у него нет. Он один, его притязания непомерны, но назад пути нет.

— Почему? — спросила Анна, тихо закрывая подвальную дверь и сама вешая ключи на место, потому что консьержка уже ушла спать.

— Не будет искать камни, значит скоро найдут его, — объяснил Холлисток, — не найдет камни — его так же найдут. Он слишком далеко зашел, чтобы остановиться, и сила этих камней — то единственное, что может ему помочь. Знаешь, а вообще? на сегодня мне уже все это надоело! Пошли спать, милая, у нас был нелегкий день!

— Пойдем милый, я и сама хочу в постель.

Зайдя в квартиру, они, по-прежнему не зажигая свет, быстро разделись, вместе приняли душ и легли в свежезастеленую кровать, которая быстро сделала свое дело, за считанные минуты убаюкав обоих.

Глава двадцать первая

Около 10 часов утра Анна открыла глаза и увидела, что Холлистока рядом нет. Однако она даже не успела удивиться или расстроиться, потому что новое, еще неизведанное чувство точно подсказало правильный ответ — Генрих был на кухне! Анна сладко потянулась и повернувшись на правый бок, стала смотреть на закрытую дверь спальни. Она старалась хоть как-то упорядочить события предыдущего дня, пытаясь привести их в соответствие со своим обычным мировозрением, но быстро поняла, что произошедшие с ней изменения больше не позволяют оценивать происходящее, исходя только от него. Нет, внешне мир вокруг не поменялся, но одновременно Анна видела его и с другой стороны — с той, что раньше позволяла только на несколько минут заглянуть в себя во время ее многочасовых занятий магией. Даже о встрече с Эвертом, больше напоминающей сон, настолько нереалистичной она должна была казаться, даже о ней она вспоминала сейчас как о чем-то обычном и вполне естественном. Ощущение невероятной свободы и чувствительность, появившиеся у нее вчера после принятия крови Блашница, сегодня не притупились, а стали более ровными и сглаженными. Анна чувствовала, что они уже никуда не исчезнут, успев за это короткое время стать неотъемлемой ее частью. Однако, когда она услышала приближающиеся к двери шаги Холлистока и попыталась немного разыграть его, мгновенно переместившись в соседнюю комнату, то у нее ничего не получилось. Анна предстала перед ним в довольно неуклюжей позе, когда в попытке одним движением выскочить из кровати она запуталась в одеяле, и чтобы не упасть, одной рукой оперлась об пол.

— Что случилось? — Холлисток немного взволнованно обвел взглядом комнату, но быстро понял что к чему и мягко улыбнулся.

— Вот, захотела тебя испугать, а чуть с кровати не упала! — Анна не стала ничего выдумывать. — Доброе утро, милый!

— Доброе утро! — Генрих подошел к ней и сел рядом. — Все нормально, твои ощущения тебя не обманули, но все эти фокусы ты, как и любой вампир, произошедший из людей, можешь проделывать только в темноте. Свет не дает возможности выйти в теневой мир там, где его нет. Ну представь, ты же не можешь стать тенью на солнце — оно просто растворит ее!

— Как это? — Анна действительно не поняла.

— Ну вот смотри, — Генрих решил действовать наглядно и встав, подошел к окну, — вот у тебя стоит цветок, от него на подоконнике тень, но если я его уберу, то тень исчезнет. Также и с вампирами — исчезнуть можно, только перейдя из одного состояния в другое, а для этого нужна темнота, которая позволит тебе делать что угодно в этом состоянии, потому что являясь тенью, ты будешь ее частью, частью того, что составляет саму природу темноты. Понятно?

— Понятно! — Анна подошла к нему и приложила руку к окну. — Но смотри, я же не отбрасываю тени! — Она хитро улыбнулась. — Что скажешь?

— А что тут такого? Ты уже не являешься полностью материальным существом. Солнце, да и вообще свет, проходит сквозь нас, не встречая препятствий. Все так устроено, что вампира видит только человеческий глаз, но в тень ты превратиться все равно не сможешь! А вот ты оденься, — Генрих улыбнулся, — и твоя одежда будет давать тень.

— А почему твоя не дает? — Анна с удивлением посмотрела на руку Холлистока, по прежнему лежащую на подоконнике.

— Это старая одежда, прошедшая через определенный ритуал. То, что мы купили вчера, будет давать тень.

— А мне так сделаешь?

— Сделаю, но не со всем твоим гардеробом, конечно! В этом нет необходимости. Ну ладно, будем считать, что утренний урок проведен, и я приглашаю тебя завтракать!

— Ты хороший учитель! — Анна встала на цыпочки и нежно поцеловала его в щеку. — Послушай… ты сам приготовил завтрак?!

— Представь себе! — засмеялся Холлисток. — Не помню, когда я этим занимался в последний раз, но вдруг захотелось сделать тебе что-нибудь приятное с самого утра!

— Мне очень приятно, спасибо!

Пройдя на кухню, Анна была изумлена, насколько красиво был оформлен стол, когда аккуратно поставленные тарелки с омлетом, бутербродами и джемом смотрелись так, словно они были в ресторане. С аппетитом позавтракав, Анна, обнимая пальчиками кружку с теплым какао, в задумчивости стала смотреть в окно.

— Во сколько сегодня тебе ехать? — спросила она.

— Думаю, в 18 будет в самый раз, — Генрих допил свою чашку и отставив ее в сторону, начал намазывать джемом печенье.

— Мне с тобой не ехать?

— Нет, милая, я поеду с Масси. Там не будет ничего интересного, так что ты только утомишься, а к утру мы вернемся.

— Знаешь, о чем я сейчас подумала? — вдруг со смехом сказала Анна.

— О чем?

— О том, что этот дом вдруг в одночасье превратился в настоящий рассадник вампиров! Я сама такая теперь, и мне это невероятно нравится, но в нем же живут и другие люди, которые снимают у меня квартиры. Как думаешь, они ничего не заподозрят? Ну мало ли что произойдет, а ведь люди это всего лишь люди, и вампиры для них враги. Вот, например, наши консьержки. Они сидят постоянно и видят то, что им видеть может и не надо?

— Я подумаю над этим, — Холлисток вытер губы салфеткой, — пока что все нормально, но правда в твоих словах есть.

— Ты же не думаешь уехать отсюда навсегда, после того, как закончишь свое дело? Ведь судя по твоим словам, ты всегда так делал? — Анна украдкой посмотрела на него.

— Нет, — Генрих встал и подойдя к ней, обнял за плечи, — я не уеду! А если уеду, то только с тобой. Кстати, а твой отец приезжает сюда?

— Я без тебя не смогу, — Анна взяла его за руку и прижалась к ней щекой, — но я тебе верю. А папа давно не приезжал, я отправляю ему деньги через банк.

— А подруги, друзья, к тебе приходят?

— Да нет никого! Наверное, перед нашей встречей все специально подчистили! — Анна засмеялась. — Слушай, так у тебя, кажется, еще и клиент сегодня?! Ты все успеешь?

— Сначала нужно выслушать эту женщину, а потом уже решать, что делать дальше. У тебя на сегодня есть какие-нибудь планы?

— Нет, куда я теперь без тебя! Я бы может и сходила в салон красоты, но с зеркалами — то у нас проблема!

— Да, зеркала! Хорошо, что напомнила, — Холлисток задумался, — надо послать Масси в мастерскую. Я сейчас схожу наверх, посмотрю что там у него происходит и дам задание.

— Он уже вернулся?

— Я отпустил его до десяти, как ты слышала, а это не просто слова. Масси прекрасно обучен, и знает, где можно немножко действовать по своему усмотрению, а где нельзя.

— Не сомневаюсь! Про то, какой ты учитель, я уже говорила сегодня! — сказала Анна, влюбленными глазами смотря на Генриха. — Хорошо, я тогда сейчас пойду по квартирам — у нас сегодня день оплаты аренды, потом схожу в магазин и все. Дальше я вся к вашим услугам, господин Холлисток!

— Вся-вся?! — Генрих привлек ее к себе.

— Вся-вся!

Уже уходя, он вдруг остановился перед дверями:

— Кстати, за квартиру я заплатил за два месяца!