Отбор... или беги, Принц, беги! (СИ) - Ясинская Лика

— Век бы тебя не видеть, Лиса, — мрачно, но вполне искренне отозвалась Дульсинея и в нарушение этикета даже не подумала встать из кресла, в котором едва помещалась в своем новомодном платье с пышной многослойной пеной оборок. Смотрелось это довольно престранно, словно кто-то неумело уронил огромный торт на несчастный предмет обстановки девичьего будуара, из которого, по какой-то нелепой случайности, на тонкой длинной шее торчала увенчанная безвкусно-вычурной прической симпатичная голова заклятой подруги виконтессы. И голова эта выражала крайнюю степень недовольства незапланированным визитом двух заговорщиц, особо не церемонясь с радушием. — Чего приперлись, спрашиваю? Опять какую-то гадость задумали? Как вы мне надоели!

— Взаимно, Дуля, взаимно, — радостно заявила Мелисса, нисколечко не уязвленная тоном принимающей стороны, и без приглашения уселась в кресло напротив окна, с любопытством обозревая заставленную аляповатыми безделушками комнату Дульки в баронском особняке. — Всё еще злишься из-за Мартина? А зря… Ну, и зачем тебе такой кавалер? Лиска ему пару раз улыбнулась, а он лужицей у ее туфелек растекся…

— Не твое дело, Мелька! — злобно огрызнулась юная дочь барона, у которой наглая виконтесска на недавнем балу в ратуше, примостившейся неподалеку от графского замка и усадьбы барона в их славном городишке Диэрхе, увела весьма перспективного жениха. И в который, собственно, раз! — Это к Лисе женихи в очереди стоят, а мне свою личную жизнь устраивать надо!

— Женихи — как рейсовые кабриолеты на муниципальной стоянке: один ушел, жди следующего, скоро подкатит, — философски заметила Эйлис, не испытывая ни малейших угрызений совести по поводу Мартина Окирадо, среднего сына барона Окирадо, с которым она немножко пофлиртовала на балу. После чего объяснила молодому ловеласу, что ухаживания от него принять не может, так как по гороскопу он рак, а раков она предпочитает употреблять с пивом. Впрочем, поскольку пиво она не пьет, то даже эта перспектива ему не светит. — Дульсинея, не дуйся! Впрочем, я готова в качестве компенсации морального ущерба кое-что тебе предложить… Но раз ты по-прежнему сохнешь по Мартину… И в королевский дворец попасть не хочешь… То мы, пожалуй, пойдем.

— А причем тут дворец? — моментально насторожилась Дульсинея. Девушки хоть и не брезговали устраивать друг другу мелкие и не очень пакости, но баронская дочь знала, что Эйлис слов на ветер не бросает и просто так бы не пришла. — Что-то я не припомню, чтобы меня туда приглашали! Это ты же у нас виконтесса, наследница графа Эльтийского, с богатым приданным в виде графства. А я что… третья дочь, и ещё непонятно, приданое у меня есть, или папенька его уже в карты успел промотать.

— Ну-у, у каждой из нас должен быть шанс, — старательно скрывая иронию, провозгласила Эйлис, незаметно подмигивая Мелиссе, и продолжила дозировать энтузиазм, тщательно следя за тем, как баронесса заглатывает наживку. — В жизни всегда есть место подвигу! Главное, вовремя это место обойти и как можно дальней стороной. У меня к тебе очень важный вопрос…, - Лиса прищурила свои раскосые глаза, слегка подалась вперед к загипнотизированной ее взглядом подруженции и голосом заправского зазывалы из ювелирной лавки «Борхем и Сыновья» проворковала, — а не желает ли прекрасная третья дочь барона Дирхо стать личной фрейлиной принцессы? Не фыркай, чай не лошадь! Подумай, Дулечка, девушка ты видная, опять же, при дворце столько женихов перспективных. Не чета твоему Мартину…

— Поиздеваться пришла?! — Дульсинея аж вскипела вся так, что платье-торт пошло волной, в которой она окончательно застряла. Умостившись с трудом и расправив оборки, она с нескрываемой яростью своих серых глаз впилась в лицо Эйлис, прикидывая, а не вцепиться ли ей в рыжие патлы и не решить ли кардинально проблему обламывания с женихами. Ведь, недаром, умные люди говорят: женское счастье — лысые подруги. Но тут до девушки наконец дошел смысл сказанного, т. е. полнейшая его бессмыслица. — Какой фрейлиной принцессы?! Начнем с того, что у нас нет принцессы. У нас, если ты запамятовала, в Гориции — принц, Его Высочество Ринэйрт Мирт Кайст Вельтлант, и ему фрейлины точно не нужны! У него из мужиков свита!

— И из красивых мужиков, насколько мне известно, — охотно согласилась с собеседницей Эйлис, подливая масла в огонь. — Как говорят. Сама не видела, врать не буду. Но у принца же может быть невеста? Вот для неё и нужны фрейлины. Не хочешь в отборе поучаствовать?

— Эйлис, какой отбор, какая невеста у нашего принца?! — Дульсинея никак не могла понять, что в очередной раз задумала неугомонная дочь графа. — Последняя помолвка сорвалась несколько дней назад! Об этом все газеты писали! Хотя, о чем я, ты же светскую хронику не читаешь, ты в ней предпочитаешь участвовать!

— Королева Регина объявила конкурс на вакансии фрейлин для будущей принцессы, — любезно пояснила Эйлис, глядя на ошарашенную Дульсинею и не обращая внимание на токсичные подколки извечной соперницы с провинциальных приемов. — Не веришь? На, читай.

— Всё это… мило, но причем тут я? — процедила Дульсинея, с завистью поглядывая на королевский свиток с приглашением на Отбор на имя Э. Дерхо Эльтийской. — Это же тебя приглашают, а не меня! Эйлис Дерхо Эльтийская — это ты, а не я!

— Дулечка, а как звали твою бабушку? — вкрадчиво поинтересовалась Мелисса, до этого в разговор не встревавшая, доверившая переговоры Лисе и попутно размышлявшая, как баронская дочка еще не свихнулась от приторно розовых тонов, в которых была выдержана вся обстановка будуара. — Если не ошибаюсь, Элеонора? То есть ты по древнему обычаю именуешься ваша милость леди Дульсинея Аэрита Элеонора Дирхо Эльтийская. И вполне можешь быть Э. Дирхо. А вместо Дирхо написали Дерхо. Подумаешь, в канцелярии Его Величества буковку перепутали. Так что, предлагаю кое-что обсудить. У Эйлис к тебе есть одно интереснейшее предложение.

Шеф службы безопасности королевства Гориция, лорд Миран, не отводил внимательного взгляда от придворного мага, сидящего напротив него в своей неизменной темной мантии и с отстраненным выражением высокомерия на породистом лице.

— Что скажешь по этому поводу, Динон? — зная, как трепетно собеседник относится к своему званию и титулу в официальной обстановке Двора, Миран обратился к нему по имени, пользуясь привилегией старого друга. — Я про этот предстоящий геморр… хм… конкурс фрейлин для несуществующей принцессы.

— Что наша любимая королева дурью мается, — недовольно проворчал седой маг, занимавший этот пост уже свыше тридцати лет и со своей стороны позволяющий любые проявления фамильярности в силу как положения, так и самого близкого знакомства с венценосной семьёй. — Лико Миран, твоя венценосная сестра дамских романов перечитала! Она бы еще отбор для невест устроила. Вот бы все посмеялись. Особенно, сам Его Высочество Ринэйрт.

— А это, фактически, то и есть, — тоскливо вздохнул бесстрашный рыцарь плаща и кинжала, больше всего по жизни ненавидящий женские разборки и козни, бессмысленные и непредсказуемые по своей сути. Это ж какие силы надо будет привлечь для организации мер безопасности этого птичника! — Просто, сам понимаешь, провести отбор для невест она не может. В результате таких мероприятий принцы только в романах женятся, а у нас не сказка, у нас — суровая действительность. А вот притащить во Дворец сотню подходящих девиц, вроде как, будущих фрейлин — это в её власти. Надеется до последнего, что Рин на кого-нибудь позарится. И все же будет окольцован.

— Абсолютно тщетные у Регины надежды, — почтенный маг презрительно фыркнул, не скрывая своего отношения к затее Королевы. Чем породил тайную надежду Мирана заручиться его непосредственной магической поддержкой. — Если Рин не постеснялся отшить всех окрестных и дальних принцесс, с чего бы ему на наших маркиз и виконтесс зариться? Да, и не уверен я, что он в этой затее поучаствовать соизволит.

— Думаешь, сбежит? — не удержавшись, закатил глаза к потолку лорд Миран. — Однако, это и к лучшему будет. Поскольку, в противном случае, он тут такой балаган устроит, что мы потом с папеньками этих молоденьких дур объясняться замучаемся. А он может… И удержать его во Дворце мы не сможем. Они с Раулем все потайные ходы еще в детстве облазили. Задно и все магические и иные ловушке на собственной шкуре обезвредили…