Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович

Быстро позавтракав, Медведь без моего напоминания выстроил манипулу, так что мне оставалось лишь повелительно махнуть рукой, и колонна тронулась в путь.

Ни вчера, ни сегодня тальгийцы не предпринимали попыток догнать нас. Похоже, разгром немаленького отряда ловцов не внушал им оптимизма, но это не значит, что по берегу не скачут вестники, собирая разрозненные отряды тальгийцев в один кулак. Такая обстановка позволяла немного расслабиться и даже выделить время на тренировки. Вчерашний бой показал множество недостатков в моей тактике.

В перерывах между склоками занимающиеся историей Древнего Рима ученые все же сходились во мнении, что легионы, по крайней мере, во времена использования манипулярной тактики, предпочитали дальний бой. Нужно делать упор на метательное оружие, а у нас с этим как раз полный швах. Вот поэтому через два часа марша я остановил колонну и приказал легионерам взять копья, собранные с поля боя и обломанные до состояния массивного дротика. Наших трофеев хватило, чтобы у каждого легионера было по два метательных орудия.

– Ладно, перейдем к практике, – со вздохом проворчал я и махнул рукой над головой.

Теперь уже не я, а Медведь заорал во все горло:

– Собрать «черепаху»!

С заминками и небольшой сутолокой дикие собрались в защитную манипулу намного быстрее, чем раньше. Два «Веселых Роджера» скалились над стройными рядами, прикрытыми со всех сторон грубыми щитами. Видок грозный, но пока лишь внешне.

Теперь посмотрим, что мы можем сделать из этого положения.

Слишком плотный строй наверняка не даст нормально метнуть дротик. И даже если растянуть манипулу во все стороны, все равно будет неудобно.

А если так?

– Опустить щиты! Первая шеренга, два шага вперед! – крикнул я, и первый ряд диких нестройно выдвинулся на указанные два шага. – Слушай меня! Сначала первая шеренга делает шаг и бросает дротики! Затем вторая тоже делает шаг, бросает и становится позади первой. Дальше – по порядку. Приготовить дротики! Бросай!

В первых рядах центурионы по моей просьбе поставили самых смышленых ребят, поэтому они быстро ухватили суть команды и, широко шагнув вперед, швырнули дротики, явно вкладывая в бросок все имеющиеся в наличии силы. Второй ряд повторил бросок и быстро подошел вплотную к первому. А вот дальше началось очередное выступление клоунов. Вообще-то оно началось сразу – дротики летели как угодно, но только не правильно. Часть вообще вертелась в полете как пропеллеры. Острием в землю в трех десятках метров от манипулы воткнулись лишь единицы. Но это еще полбеды. Вместе с первыми шеренгами в манипуле закончились обладатели «высокого» интеллекта. Курьезов хватало. Кто-то начал бросать, не сделав первого шага, и закономерно двинул пяткой дротика в лоб стоящего сзади. Чуть не дошло до травматизма, когда неуклюже брошенное копье едва не воткнулось в голову впередистоящего. К счастью, бросок был неуклюжим, и дротик лишь стукнул древком по затылку потерпевшего.

Нет, это не значит, что дикие настолько неуклюжи или не знают, с какого конца браться за копье, но тяжелый щит в руке и непривычная теснота внесли свою лепту.

Орали все – Медведь, центурионы и те, кому досталось от товарищей. К счастью, до драки не дошло, и приор быстро навел порядок.

– Подобрать дротики! – скомандовал я, и дикие быстро рванули вперед.

Было видно, что им самим стыдно за такой результат, и легионеры явно горели желанием показать себя с лучшей стороны.

– Медведь, – позвал я старшего центуриона, – дальше сам.

Дикий молча ткнул себя кулаком в грудь и начал заново собирать манипулу.

Все, период обучения, когда я бегал и толкал каждого легионера под локоть, закончился, так что есть повод порадоваться хотя бы этому. Впрочем, и с остальным все обстояло не так уж плохо. Вторая попытка метания дротиков была далека от идеала, но значительно лучше первой.

На этом я закончил первый этап тренировки и возобновил движение каравана, а то ошарашенно пялившееся на эти экзерсисы рыбаки уже начали присаживаться на траву, желая наблюдать за представлением со всеми удобствами.

Дальше мы двигались без особых проблем, через каждый час тренируясь в метании дротиков. Ну, это если не считать происшествия на мосту.

Последние несколько часов мы бодро, с песнями и в ногу шагали по относительно наезженной дороге, на которую указал Ларс. Поросшие травой две неглубокие колеи и вывели нас к небольшой реке, даже, скорее, к ручью, через который был переброшен мост – простое бревенчатое сооружение. И только когда дикие, дружно ревя речовку, затопали по настилу, я вспомнил, что это не очень-то хорошо. Точно не помню, но что-то там с вибрацией от маршевого шага, могут быть не самые радостные последствия.

– Стоп! Стоять! – закричал я и побежал в голову колонны.

Увы, надо было все-таки подобрать себе коня, на своих двоих скорость оставляла желать лучшего.

Я успел преодолеть всего пару десятков метров, когда впереди послышался треск и грохот. Когда удалось все же добраться до переправы, перед глазами предстала эпическая картина. Десяток диких ворочались в неглубокой воде вперемешку с бревнами рухнувшего моста. К счастью, обошлось без травм. Наоборот – впервые за несколько дней напряжение оставило диких, и они ржали как умалишенные. Смеялись и те, кто упал в реку, и те, кто остался на берегу.

Меня тоже пробил смех, но больше нервный, чем жизнерадостный.

Все хорошо, но как нам теперь перебраться через реку? В принципе речушка была не такой уж широкой, да и глубина не впечатляла. Легионеры без лишних затей попросту перебрались вброд, а вот караван пришлось разгружать и перетаскивать волокуши вручную. Это действо затянулось почти на час, что могло нам аукнуться впоследствии.

Солнце коснулось горизонта, а рыбацкой деревни все еще не было видно.

– Ларс, – подозвал я кузнеца, – далеко еще?

– Нет, прогонов десять.

Понятия не имею, что такое прогон, но спрашивать не буду. И так понятно, что расстояние небольшое.

Когда небесное светило почти скрылось за горизонтом, впереди показалась водная гладь Зуры. Река была величава и широка. Насчет первого у меня претензий не было, только восхищение. А вот километровая ширина огорчала, причем сильно.

До деревни мы добрались уже в сумерках. Выглядела она еще хуже, чем я предполагал. Тальгийцы без лишних затей попросту сожгли дома, что усложняло нашу задачу. Надеюсь, до стратегического запаса рыбаков они не добрались. Медведь самостоятельно начал организовывать ночлег, но я внес свои коррективы. Наша цель была близка, и рисковать хотелось меньше всего.

– Медведь, первую центурию и штурмовиков собери у реки. Ларс, мне нужны факелы, какие сумеете смастерить. Пусть люди этим займутся, а ты веди к обещанным заготовкам.

Только увидев стога, в которые рыбаки сложили объемистые снопы тростника, я вздохнул чуть свободнее. Моя идея и без того попахивала авантюризмом, но без тростника она вообще стала бы невыполнимой. Жилища рыбаков процентов на восемьдесят состояли из этого самого тростника, так что они ежегодно восстанавливали свой стратегический запас, которым мы сейчас и воспользуемся. По крайней мере, попробуем это сделать.

Через минуту у стогов появились штурмовики. Уходя с места битвы, я заставил их кроме металлических щитов конников взять скутумы погибших товарищей. Еще к нам присоединились все, кому нечем было заняться, включая гнома, Лека и мага.

Вдвоем с Ларсом мы взяли объемистый сноп тростника и крепко увязали его веревкой вдобавок к травяной перевязи. То же самое проделали с еще одним. Затем, отобрав у Утеса скутум, я положил его сверху на оба снопа и еще раз закрепил все это куском веревки.

– Бери этот плот и неси к воде, – сказал я Утесу, но, с сомнением сравнив габариты дикого и надежность конструкции, добавил: – Только осторожно.

В воду декурион штурмовиков входил с брезгливой опаской. А когда я приказал ему лечь сверху на хлипкий плотик, недовольно заворчал. Благо к этому времени к нам подошел освободившийся Медведь. Он не стал давить, лишь укоризненно посмотрел на Утеса. Этого хватило. Декурион штурмовиков с горестным вздохом лег на плотик, который тут же полностью ушел под воду, не выдержав веса здоровяка.