Ола и Отто. Выбор - Александра Руда

– До травника, – ответил Отто.

– А вы будете очень заняты? – робко спросил крупный усатый мужчина, сидящий за соседним столиком.

– А что? – спросила я.

Народ замялся.

– Вот Мастер Фил, к нему как не обратишься, а он все занят и занят. Заказы берет очень редко и иногда за необходимыми артефактами аж в Чистяково приходится ездить, а там все втридорога, и дорога опять же, – пожаловались жители.

– К нам можно обращаться, – важно сказал полугном. – Мы все сделаем, скоро в нашей мастерской вы сможете увидеть наши расценки и получить консультацию по всем вопросам. А теперь нам пора, спасибо за внимание.

– Интересно, – сказала я, когда мы шли к дому мастера Фила, – когда ты собираешься выполнять частные заказы? У нас и так дел невпроворот. Ты еще не забыл, что нам нужно обеспечить артефактами от нежити все население этого края?

– А жить ты на что будешь? Обеспечение артефактами – это наша официальная работа, и половину зарплаты мы должны отдавать, – тут Отто издал душераздирающий вздох, впрочем, как всегда, стоило ему вспомнить о денежных потерях. – А вот индивидуальные заказы – это индивидуальные заказы для индивидуального желудка, а не на благо университетской казны!

Мастер Фил ждал нас в своей маленькой, донельзя захламленной прихожей. Какие то вещи, тряпки, стопки журналов, детали от чего то образовывали огромные кучи. Лишь в одном месте хлама было меньше всего и на чистом клочке стены гордо висел диплом Университета.

– Садитесь, – приказал руководитель нашей практики.

Мы в растерянности оглянулись. Куда садиться? На кучи барахла? Чтобы в нем утонуть или испачкаться?

– Спасибо, – ответил Отто. – Мы лучше постоим из уважения к вам.

Фил подвигал своими кустистыми бровями, подумал и сказал:

– Брат и сестра, значит. Так так, что то вы не похожи.

– Странно, не так ли? – пробормотал Отто.

– У нас отцы разные, – сказала я. – Вот такая вот грустная история.

– Понятно, понятно. Значит так, если хотите, чтобы я подписал вам практику, ведите себя прилично. Каждое утро в десять будете у меня на пятиминутке, потом пойдете работать к себе в мастерскую, насколько я знаю, Университет вам дал задание.

– Дал, – согласились мы.

– Хорошо, будете, значит работать. За полученный индивидуальный заказ будете платить мне двадцать процентов.

– За что? – спросил Отто.

– За общее руководство! Так, значит, не пить алкоголя! Почую утром запах перегара – не подпишу зачет!

Мы молча уставились на Фила, ожидая продолжения.

– Ты, – кривоватый палец мастера указал на меня, – чтобы никаких шашней с парнями! Узнаю – запру в чулане!

У меня отвисла челюсть.

– У нее есть жених, – сказал Отто.

– Жених? Официальный?

– Официальнее некуда, они уже день свадьбы назначили, уже родители благословили, – убедительно заверил полугном.

Я продолжала пребывать с отвисшей челюстью.

– Привести ко мне на знакомство!

Я сдавленно пискнула, Фил, видимо, расценил это как согласие, и обратился к полугному.

– Ты! Девок не портить!

– Это как? – удивился Отто.

– Это значит не пребывать с ними в прелюбодейских отношениях! – рявкнул мастер. – Или тебе подробнее объяснить?

– Не надо.

– Так вот, так вот, ослушаешься, кастрирую!

– Что? – возмутился полугном. – Да что вы себе вообще позволяете?

– Молчать! – хриплый старческий голос сорвался, мы подождали, пока Фил откашляется и уже тише повторит:

– Молчать! Я вам тут руководитель! Как отец родной! Вы меня слушаться должны, почитать и уважать! Все понятно? Пошли вон! За работу!

Мы в молчании прошли несколько домов, и я, наконец, сформулировала свою мысль:

– Как ты думаешь, он сумасшедший?

– Все может быть, но нам с этого что? Нам его терпеть надо. Руководитель!

– Давай напишем куда нибудь и пожалуемся.

– Кому? Декану? Чтобы он посмеялся и сказал что то типа: ах, бедные деточки, они не выдержали взрослой жизни! Конечно, там им не Университет, где их по головке гладили и все прощали, это взрослая жизнь, что же они хотели! А вы, Беф, так их хвалили, так хвалили!

– Ты думаешь, Декан знал, куда нас посылал?

– Конечно, – кивнул Отто головой, – судя по дате на дипломе Фила, Декан если не учился с ним, то определенно его знал. К тому же именно, помнишь, именно Декан занимался нашим распределением.

– Вот зараза! – в сердцах сказала я.

– Нам остается только смириться и с честью вынести выпавшее нам испытание, – пафосно сказал лучший друг.

– Ты на ночь торжественные речи читал? – поинтересовалась я.

– Эх, ты, – махнул рукой Отто, – пойдем искать заклинание, надежно избавляющее от запаха перегара.

Во всей этой ситуации радовало одно – судя по приветливым лицам встречающихся горожан, они были искренне рады прибытию новых магов. С нами часто останавливались и заговаривали, и к тому времени, когда мы подошли к нашей мастерской, я уже могла отвечать на вопросы, не вслушиваясь:

– Да, надолго, до травника.

– Да, обращайтесь, мы работаем с индивидуальными заказами.

– Да, занавесочки понравились.

Дома мы сразу направились в мастерскую – нужно было определить фронт работ, чтобы выгодно совмещать и общественную работу, и труд себе на благо.

– Послушай, ты не в курсе, почему они все дружно прицепились к этим тряпкам?

– К каким? – рассеянно отозвался Отто, занятый печью.

– К занавескам. Все женщины об этом спрашивают!

– Не знаю, может, это особо ценные занавески из городского музея, которые лет двести назад по собственному почину удавили какого то супостата, и теперь они перешли к нам? Так сказать, на всякий случай.

– Тогда я их сниму, на всякий случай.

– Не стоит обижать горожан недостойными дипломированного мага выходками, – нравоучительно сказал Отто.

– Я еще не дипломированный, – буркнула я, сделав в памяти заметку выяснить про таинственные занавески.

Неделя прошла спокойно. Каждое утро мы завтракали в «Самом лучшем», знакомясь с горожанами и набирая заказы. После была пятиминутка у мастера Фила, во время которой он повторял свои предостережения относительно нашего образа жизни и делился воспоминаниями молодости, а потом мы работали, работали и еще раз работали. Местный кузнец и его подмастерья были загружены изготовлениями наших заготовок, и Отто не ленился пару раз в день забежать проконтролировать их качество, пугая мастеровой люд до икоты своими придирками.

В воскресенье я решила устроить себе день имени кровати. Вечером убедительно попросив Отто не будить меня даже в случае конца света и приезда короля в эту глушь, что было равноценными событиями, я завернулась в одеяло и сладко заснула.

Мои прекрасный, упоительный, сладостный сон, в котором я выиграла главный приз на розыгрыше Хьюдорской кондитерской фабрики – тонну шоколада и огромную повозку различный конфет и только только приступила к их дегустации, был грубо прерван взрывом смеха. Я зарылась глубже в одеяло, намереваясь досмотреть сон, но шоколад уже успел растаять, а конфеты испариться. И мне начало сниться какое то чудовище.

Я вскочила с кровати в ужасающе злобном настроении. Отто же знает, что я сплю! Я выскочила в гостиную с четким желанием порвать на мелкие кусочки тех, кто так нагло прервал мой сладкий сон. Я распахнула двери и в глаза ударил яркий свет – в моей комнате окна были занавешены. Прежде чем я зажмурилась, я успела увидеть три фигуры, сидящие за столом.

– Сволочи! Почему вы не даете мне поспать? – заорала я.

– За что ты мне по утрам нравишься, милая, так это за любезность, – ласково сказал голос, вне сомнения принадлежащий Ирге.

Я приоткрыла один глаз, поморгала и уставилась на троицу за столом.

Отто, аккуратно причесанный, выстругивал ножом себе новую ложку. Рядом сидел Ирга, как всегда, элегантный и довольный жизнью. По правую руку от некроманта сидел удивительно упитанный парень, с хрустом объедавший жареную куриную ножку.

– Здравствуй, – сказал толстяк, проглотив кусок.

– Привет, – ответила я, мучительно размышляя, как я выгляжу для приема гостя – очень плохо или просто ужасно? Непричесанные после сна волосы, неумытая, в старой длинной рубашке, прорехи в которой мне все было недосуг зашить. Да уж, красавица! – Извините, я сейчас.

Я спряталась в свою комнату, раздвинула шторы и вздохнула. Почему именно я попадаю в такие ситуации? Если надо произвести первое впечатление, тут уж мне равных нет, это точно!

В дверь постучали. Я не хотела признаваться себе, как я соскучилась по этому аккуратному дробному стуку, поэтому буркнула, плюхаясь на кровать:

– Входи уж.

– Фыр фыр фыр, в каком ты настроении утреннем! – Ирга присел рядом, нежно меня обнял и поцеловал в макушку. – Хочешь, я тебе подарю новую ночную рубашку?

Прекрасно! Значит, он еще и рассмотрел мою одежду!

– Не надо, в старой лучше спится, мягче.