Непослушная игрушка - Николай Воронков

Я крутанулся, выискивая новых противников, но желающих убить меня больше не было.

Чуть отдышавшись, я решил закрепить ситуацию.

– Я сожалею, что гордыня затуманила головы этим, безусловно, отличным воинам. Они будут похоронены со всеми подобающими им почестями. Но воля короля будет выполнена, даже если для этого придется убить самых лучших. Ошибки можно исправить и простить, но предательству и неподчинению пощады не будет.

Я вернулся к Вероне, взял свиток и, повернувшись к залу, прочитал его вслух до конца. О назначении Вероны, о передаче ей конкретных земель, о льготах по налогам и много чего еще. На этот раз меня слушали в молчании, и ни один не решился напомнить о моем рабском положении. Закончив читать, я оглядел собравшихся:

– Леди Верона не будет требовать принесения присяги именно сегодня. Всем надо успокоиться и подумать. Те, кто считает, что служба королю и леди Вероне для него неприемлема, могут уйти с почетом без всяких преследований. Те, кто останется, получат защиту, но за предательство и неподчинение спрос будет самый жестокий. У вас есть месяц на раздумья.

Снова никто не изъявил желания что-то уточнить.

– Если у кого есть срочные вопросы к леди Вероне, она вас примет. Остальных не задерживаю.

Ни в зале, ни в кабинете, куда мы вернулись, мне не сказали ни слова. Верона села за стол и закрыла глаза, видимо пытаясь прийти в себя после такого резкого изменения планов. Магистр отошел к стене и тоже закрыл глаза с таким видом, будто прислушивался к чему-то очень важному, но тихому. Капитан устроился у окна и высматривал что-то интересное во внутреннем дворе.

Вот из подъезда начали выходить будущие вассалы Вероны. Мрачные, молчаливые, они отдавали короткие приказы, и их люди бросались в разные стороны. Каких-то пять – десять минут, и группы всадников одна за другой стали исчезать в воротах замка.

Но не все дождались своих хозяев. Толпа уже значительно поредела, когда кто-то догадался спросить о причине задержки. После короткого разговора раздались крики ярости, и пара десятков человек выхватили оружие. Они плотной толпой двинулись к дверям, а вот все остальные двинулись в противоположную сторону. Неправильность поведения сразу вызвала подозрение. Последовали гневные крики, обвинения в трусости и в чем-то еще. Видимо, сказано было что-то очень серьезное, потому что один из уходящих тоже взъярился.

– Вот и иди сам, если такой смелый! – заорал здоровяк. – И не забудь для верности похвалиться, что тебе плевать на короля, на леди Верону и особенно на раба Гордана! Он семерых ваших убил за это быстрее, чем я успел их сосчитать! А вашего мага оставил на закуску, просто срезав ему голову своим ножом. Тому даже его хваленая защита не помогла. Так что давай, иди разбирайся – хоть один, хоть всей толпой. Убивать он вас, может, и не станет, а просто рассадит на колья вдоль стен, чтобы другим неповадно было. Указ короля никто не отменит, леди Верона теперь здесь хозяйка, нравится нам это или нет! А ты поступай, как считаешь нужным.

На несколько мгновений это задержало толпу, но, видимо, сюда приехали самые преданные. Развернувшись, они бросились в дом.

Капитан потянул меч, но я остановил его:

– Не стоит, это мои разборки. Если что, позаботьтесь о леди Вероне.

В зал я успел раньше. Встал так, чтобы между мной и дверью лежали окровавленные тела. Достал меч и поставил его вертикально: все-таки двадцать разгневанных мужиков – это не шутки.

Когда они стали вбегать в зал, я не сдвинулся ни на сантиметр. Им надо, вот пусть и бегают, а мне силы еще пригодятся. Моя неподвижность смутила солдат. Да и зрелище было жутковатое. Я стоял спиной к окнам и на их фоне, наверное, выглядел черным силуэтом. Между нами трупы, все залито кровью. На несколько мгновений повисла тишина.

Я попытался разрешить ситуацию мирно:

– Сожалею, что мне пришлось убить этих воинов. Я ценю вашу преданность, вы можете забрать их тела и похоронить с честью. Можете попытаться убить меня. Выбор за вами.

Снова несколько мгновений тишины, и на меня бросились сразу пятеро. По телам хозяев они бежать не решились и, разделившись, напали с двух сторон. Я тут же сдвинулся к паре, приближавшейся слева, быстро разделался с ними, а затем и с троицей справа. Это оказалось нетрудно – ярости было много, а вот скорости и умения гораздо меньше.

Покончив с ними, снова опустил меч.

– Выбор за вами, – снова повторил я.

На этот раз кинулись двое – и с прежним результатом.

Снова возникла заминка. До солдат, видимо, стало доходить, что дело совсем не в моей подлости и предательстве. Один из них с каким-то отчаянием крикнул:

– Это наши хозяева и мы не можем просто так уйти!

– А я защищаю свою хозяйку! Лучше забирайте тела и уезжайте, а то и хоронить будет некому!

После короткого совещания оружие было убрано. Я тоже с облегчением опустил меч и неторопливо ушел, стараясь не особо подставлять спину – броска ножа хватит и мне.

Вернувшись в кабинет Вероны, пожал плечами в ответ на вопросительные взгляды.

– Капитан, распорядитесь, чтобы этих людей обеспечили повозками – к сожалению, трупов стало больше…

Ругать меня не стали. Верона, видимо, уже давно махнула рукой на мои выкрутасы в слепой вере, что это пойдет ей на пользу, а магистру и капитану по должности было не положено. Верона только мрачно спросила:

– Кто-нибудь может предположить, что теперь будет?

Ответом было молчание.

Что удивительно, но от нас сбежали не все. Пару часов спустя, когда мы немного успокоились, слуга доложил, что коменданты трех сторожевых постов просят принять их.

– Кто именно?

– Мардан с поста «Верхний», Контус с поста «Зеленый», Берхам с поста «Крайний».

Верона подошла к карте, висевшей на стене кабинета.

– Все трое с восточной границы. Судя по отметкам, численность отрядов от пятидесяти до ста человек. – Она ненадолго задумалась. – Ладно, раз Гордан обещал, приму их.

Вошедших можно было принять за близнецов. Крепкие мужчины с грубоватыми загорелыми лицами. У всех куртки из кожи, свободные штаны, крепкие сапоги.

Представившись, стали по очереди докладывать о состоянии дел на своих постах. И рассказы были как под копирку. Отдаленные гарнизоны, плохое снабжение и куча проблем. Оказалось, что последние месяца три-четыре про них как будто забыли. Денег ни на жалованье, ни на снабжение не давали. Пока удавалось перебиваться за счет подсобного хозяйства близлежащих поселений, но долго так не протянуть – бесплатно кормить никто не станет. Обмундирование надо менять, оружие частично испорчено, необходимо ремонтировать и обновлять стены постов, но опять же нужны деньги, деньги, деньги. Дисциплину пока удается поддерживать, но сколько это продлится?

В заключение каждый передавал Вероне бумагу с перечнем необходимого. Та мельком ее просматривала, но ничего не говорила. Когда доложился третий, молчание затянулось. Верона посмотрела на капитана, тот почти незаметно отрицательно повел головой. Все ясно и понятно. Снабжать оружием и деньгами солдат, даже не принесших присягу? Выедут за ворота, и кто знает, может, все это оружие и деньги повернут против нас же. Верона молчала, видимо подбирая обтекаемые слова отказа.

Мужики прекрасно все поняли и помрачнели. А мне их неожиданно стало жалко. Сам ненавидел находиться в роли просителя, особенно когда просил не для себя, а для дела. И все всё понимают, все согласны, а денег нет. То в бюджет не заложили, то уже истратили на что-то другое.

А в этих мужиках за версту чувствовались солдаты, привычные к нелегкой службе в отдаленных гарнизонах. Может, они и напьются иногда, может, и побуянят, но в бою, пока они живы, можно быть спокойным за свою спину.

– Сколько оружия и денег нужно точно?

Верона молча протянула мне листочки докладов. Я пробежал взглядом записки, написанные корявыми почерками. Луки, мечи, щиты, копья и т. д. и т. п. Многовато, конечно, но ведь это на двести человек почти на год. И по деньгам дороговато. Жалованье за три месяца, плюс питание, плюс прочие расходы. Получалось почти двести пятьдесят золотых! Дорогое это удовольствие – содержать собственные войска. Но раз встрял, придется раскошеливаться.

– Лорд Киксо приготовил приличный запас оружия и снаряжения перед… перед тем как нас покинул. Думаю, выделить необходимое по списку будет нетрудно. А денег могу я одолжить, нужно только съездить в город и получить.

Мужики на мгновение оживились, а потом настороженно переглянулись. А, ну да, я ведь теперь пугало местного масштаба. И такая необычная щедрость выглядит как желание загладить свои поступки, подкупить. Но это не мои проблемы. Я не девочка, чтобы всем нравиться.

Уже подойдя к двери, оглянулся на мнущихся мужиков: