Задача вторая: освободиться! (СИ) - Муратова Ульяна

— Такая нежная, такая восхитительная, такая долгожданная. Знаешь, о чём я мечтал все эти месяцы?.. — он коснулся родинки на моей щеке. — Пересчитать твои родинки и поцеловать каждую.

Его нежность накрыла меня мягкой шелковой волной, заставив онеметь. Страх растаял окончательно.

— Раз. Два. Три… — Артур покрывал моё лицо короткими поцелуями, спускаясь ниже, к шее, а затем — к плечам. — Двенадцать, тринадцать…

Я обхватила руками его голову и прижала к себе.

— Не отвлекай, а то я собьюсь, и придётся начинать с начала.

В мягком мерцающем свете камина его глаза казались золотыми, а кожа — бронзовой. Мой мужчина не торопился, распаляя меня плавно, но неумолимо. Когда показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, он легко поднялся, увлекая меня за собой.

— Двести семнадцать, но обязательно нужно будет пересчитать, — прошептал он.

Накрыв губы поцелуем, прижал к своему телу, принуждая делать шаги назад, к постели. Я ощущала, насколько сильно он возбуждён, и задыхалась от ответного желания. Кровь жарко пульсировала в губах, груди и внизу живота, делая кожу невероятно чувствительной.

Артур спустил руки на мои бёдра, а затем сжал ягодицы, вминая меня в своё тело, лишая мыслей, воли, возможности сопротивляться.

— Я хочу тебя, любимая. Ты позволишь?

— Да! — всхлипнула я.

Он усадил меня на край кровати, продолжая прижимать к себе, медленно опустился на колени, заставив в полной мере ощутить его движение вниз. Его губы ласкали шею, а руки гладили спину, бёдра и широко разведённые колени.

Вынудив меня чуть откинуться назад, мой оборотень начал целовать и покусывать грудь, заставляя туго закручиваться спираль удовольствия внизу живота. Откинув меня на кровать, он принялся ласкать мой живот, спускаясь ниже и ниже, гладя горячими ладонями внутреннюю поверхность бёдер. Когда его язык коснулся лепестков кожи между ног, я сжалась, сдвинула ноги и приподнялась на постели, но властной рукой он уронил меня обратно, заставил впустить его в сокровенное пространство.

Удовольствие от этой ласки накрыло сладким туманом, растеклось по телу, как горячая карамель, отозвалось дрожью и толкнуло к грани. Когда тело взорвалось удовольствием, я застонала, смяв покрывало руками.

— Артур!..

В следующий момент он подхватил и переместил меня на центр кровати, накрыв своим телом и заставив охнуть под его тяжестью. Упёрся локтем в постель, подвёл ладонь под мою спину и, придерживая свой вес, завладел губами.

Пальцы Артура скользнули вниз и внутрь, лаская, дразня, подготавливая меня для другого вторжения. Не переставая ласкать, переместились выше, коснувшись точки, от прикосновений к которой хотелось кричать, но сил хватало только на глухие стоны.

Я чувствовала, как напряжено его тело, как он прижимает меня к себе одной рукой, буквально отрывая от кровати, а второй не прекращает томительную ласку, снова подводя меня к пику наслаждения. И это заводило сильнее и сильнее.

— Только не останавливайся, — глухо попросила я, открываясь ему.

Удовольствие смешалось с болью, когда он вошёл на всю глубину и впился укусом в плечо рядом с ключицей, пронзая кожу клыками и ставя своё клеймо. Тело отреагировало сладкой судорогой, запульсировало, вбирая в себя невероятно острое болезненное наслаждение. Моя сила взметнулась вихрем, озарила спальню и оплела нас тугими лентами.

Не выдержав накала страсти, я укусила его в ответ, едва дотянувшись до шеи. Прокусила плотную кожу до крови и оставила свой след. Я тоже его люблю! Я тоже хочу видеть на нём свою метку!

Ощущения боли и наслаждения, принадлежности и обладания, силы и слабости свились в тугой клубок, переплетая нас ещё крепче, впечатывая друг в друга, сминая границы тел и аур в полном слиянии. Я впустила его в себя до конца, вобрала до самого предела, открывшись настолько, что показалось, будто я сама стала частью любимого, а он — частью меня. Я чувствовала его восторг, бешеную страсть, дикое желание и раздирающую на части необходимость двигаться во мне.

Горячие толчки внутри рождали новую волну блаженства, и я уже не понимала, кому она принадлежит. Сходила с ума от ритма, сильнее сжимала зубы на шее Артура, требуя, настаивая, подгоняя. И когда он запульсировал внутри меня, погрузившись до боли глубоко, я снова взорвалась удовольствием, теряя связь с реальностью. Мои силы бушевали вокруг, и я совершенно не могла их контролировать. Знала только, что они никому не причинят вреда.

Мы приходили в себя медленно и долго.

Его тяжёлое дыхание выравнивалось постепенно и служило для меня маяком. Я закрыла глаза и откинулась на прохладную подушку, только сейчас вспомнив, что волосы у меня ещё мокрые после купания.

Он всё ещё держал меня в объятиях, но теперь они казались бережными. Мы были влажными от пота, но меня это не смущало, мне до безумия нравился его запах, нравилось быть сомкнутой с ним, ощущать его всем телом.

— Я тебя люблю, Артур, — я нежно погладила его спину, очерчивая рельеф мышц.

— Посмотри на меня, Лейла, — его хриплый шёпот разлился по телу негой, расслабляя и умиротворяя. Я открыла глаза. Его лицо находилось очень близко, но пришлось чуть приподнять голову вверх, чтобы встретиться с янтарным взглядом. — Ты вся моя жизнь. Я отдам за тебя всё, что у меня есть, сделаю для тебя всё, что ты попросишь, стану всем, что тебе нужно, только прошу тебя, будь рядом. Просто будь моей, будь рядом со мной.

— Хорошо, — я погладила его по щеке и нежно поцеловала.

— Я сделал тебе больно?

— Да… но мне понравилось. Артур, так всегда бывает? Такое невероятное ощущение единения…

— Не знаю, как это бывает с парой, но для меня это было… — он замолчал, подбирая слова, — запредельно. Я даже не думал, что удовольствие может быть настолько сильным. И долгим. Я хочу ещё, Лейла, — простонал он, уткнувшись лбом в мою шею и щекоча скулу волосами.

— Может быть, сначала в душ? — неуверенно предложила я, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Ни за что! Ты пахнешь просто божественно, — жадно втянул он мой запах, зарывшись носом в ямочку между ключиц.

— Кто-то только сейчас говорил, что даст мне всё на свете… — улыбнулась я, водя подушечкой указательного пальца по мускулистому плечу.

— Всё, кроме душа, — снова глубоко вдохнул он. — И одежды.

— Жадина, — рассмеялась я, обняв своего любимого мужчину и чувствуя себя абсолютно, бескомпромиссно счастливой.

Не знаю, сколько я так лежала, прислушиваясь к его дыханию и биению сильного сердца. Огонь в камине почти догорел, только угли жарко тлели на фоне тёмной стены. Свет в парке потух, а я погрузилась в ленивое блаженство.

Артур развернул меня к себе спиной и теперь медленно и нежно гладил вдоль тела от шеи до колена, иногда проходя восхитительно шершавой ладонью по груди и животу, иногда лаская бок и бедро. Мною владела тягучая нега, и даже когда его прикосновения стали более настойчивыми, желание внутри откликалось неспешно и неохотно.

— У меня совсем нет сил, — мягко накрыла его ладонь своей.

— Они тебе не нужны. Просто позволь мне быть в тебе, я никогда никого так не хотел, любимая.

Его ладони медленно огладили тяжёлые груди, затем одна рука скользнула ниже, лелея кожу внизу живота, то очерчивая пупок, то подбираясь к складочкам между ног. Разве я могла сказать нет?

Наш второй раз был томительно нежным, медленным и плавным. Он растягивал удовольствие, неторопливо подводил меня к пику, двигался мерно и чувственно. На этот раз я первой шагнула за грань наслаждения, но ощущения изменились, я словно расплавилась в его объятиях, став мягкой и горячей, как воск.

Его оргазм я тоже почувствовала иначе. Напряжение его тела и жаркая пульсация внутри меня отозвались щемящей нежностью, тесной близостью и интимным единением. Эмоции были настолько сильными, что на глаза навернулись слёзы, и я ещё долго не могла прийти в себя, обнимая своего невероятного мужчину.

Мы уснули в обнимку, не желая размыкать объятий ни на мгновение. Мы слишком долго были разъединены правилами и условностями, чтобы позволить себе новую разлуку даже на миг.