Алеша Драконыч - Олег Шелонин

– Нельзя ли поконструктивней? – осведомился он оттуда.

– Можно! Во-первых, к ноге, во-вторых, от меня ни на шаг! – рявкнул Алеша, яростно грозя кормильцу кулаком.– В-третьих, если ты, усатый, мне операцию сорвешь, лично придушу, потом утоплю, потом…

– Все поняли? – грозно спросил Васька Вано, привычно поглаживавшего свои роскошные черные усы.– У нас с этим строго! Так, ну а ты чего расселся? – перевел он словесный огонь на Алешу.– Тут, понимаешь, Виону спасать надо, а он лясы точит!

– Тьфу! – Алеша поправил перевязь, проверил, как выходит из ножен, притороченных к спине, катана, убрал яйцо в карман и помчался по откосу вниз. Васька спрыгнул с дерева и понеся следом.

– Вах! Джигит! – восхитился Вано.– Маладой…

– …и глюпый! – икнул Ара, возвращаясь к бурдюку. Но там было уже пусто. Попугай с упреком посмотрел на друга.

– Сначала дэл! – строго сказал ученик магрибского колдуна.– Шишка дэржи. Яиц дэлать будэм.

Ара послушно подхватил с земли сосновую шишку и поднял ее над головой. Вано насупил брови, сосредоточился, сделал пасс… Новорожденный алмаз, сверкнув в лучах заходящего солнца, исчез за горизонтом вместе с пучком перьев из крыла пернатого джигита.

– Вано, ты нэ прав,– насупился попугай.

– Нэ прав,– согласился колдун, почесав затылок. Папаха съехала на лоб.– Влет колдоват будэм. Кидай.

Ара подцепил общипанным крылом еще одну шишку и подкинул ее вверх. Пасс Вано настиг будущее яичко в высшей точке траектории полета. Земля вздрогнула под тяжестью рухнувшей около ног джигитов гигантской летучей мыши.

– Ну вы, блин, даете… – прохрипела она, выплевывая алмазный снаряд. Проверив лапой целостность зубов, мышь поползла обратно на сосну.– В гробу я видала такую службу! Надо тебе, сама за ними шпионь из своей ступы. Чай не хуже меня летать умеешь…

Прыгнув вниз, мышь расправила крылья-перепонки и дикими зигзагами помчалась прочь, сбив по пути папаху с джигита.

– Нэправильный заклинаний,– сурово сказал попугай.

– Нэправильный.

– Чито дэлать будэм?

– Думать. Идэй нужна.

Ара одобрительно тряхнул хохолком, подхватил бурдюк и поволок его к ручью. Он знал, как подстегивать воображение. И после третьего бурдюка идеи поперли! Попугай сгреб горку шишек к корням сосны, для надежности прикрыл их растопыренными крыльями, чтоб не разметало взрывной волной колдуна-недоучки, и решительно скомандовал:

– Магычь!

Тем временем Алеша с Васькой достигли излучины реки, за которой показался мост. Солнце уже бросало свои последние лучи из-за горизонта, раскрашивая в фантастические цвета гряду кучевых облаков. Это было так красиво, что у любого поэта захватило бы дух от восторга, но у Алеши, который в душе, конечно, был великий поэт, захватило дух не от этого. Из-под моста слышался странный скрежещущий звук, а на мосту маячили две фигуры, в которых было что-то до боли, до жути знакомое.

– Ну был бы кто другой,– простонал он,– действительно поубивал бы!

– Кормильца, значит, можно… – попытался было возбухнуть кот.

– Жди здесь,– процедил сквозь зубы Алеша.

Решительно взойдя на мост, он подошел к полосатому шлагбауму и в упор спросил у худощавого фрица с автоматом в руках:

– Гитлер капут? Аусвайс? Цигель, цигель, ай-люлю?

– Люлю,– оторопело ответил фриц.– Слышь, Алеша, я грамотам-то не шибко обучена, ты бы лучше по-нашему, по-русски…

– Мама! Я же вас просил!

– Так, сынок! – С расстройства второй фриц принял естественную форму, и мост чуть не рухнул под тяжестью дракона. Ойхо торопливо взмахнул крыльями и завис сверху на манер вертолета.– Нельзя яичко отдавать, ежели в нем смерть Кощея!

– А то я без вас не знаю! – возмутился юноша.– Нет, ну вы за кого меня принимаете? Все предусмотрено, вы, главное, не мешайте!

– Не будем, сынок, не будем! Вон за теми кустиками заляжем…

– Лучше вон за тем лесом,– решительно потребовал Алексей.

– Как скажешь,– покладисто согласилась Яга.– Ты только с мостика-то уйди, не дай бог в водичку плюхнешься, а у меня там для Кощеюшки столько сюрпризов припасено…

Алеша перегнулся через шаткие перила моста.

– О господи!

Река Смородина кишела аллигаторами. Именно скрежетание их зубов насторожило Алешу, когда он подходил к реке.

– Мама! Ё-моё!! Что ж ты мне все карты-то путаешь?

– Говорил тебе, не надо вмешиваться,– расстроился дракон.

– Молчи, зеленый!

– Ну вот ты можешь сказать,– продолжал бушевать Алексей,– зачем тут аллигаторы?

– Как зачем? Как зачем? – заволновалась старушка.– Колдун-то магрибский из Африки? Свита должна быть. Опять же, коли Кощеюшка ненароком в речку булькнется, они его на столько кусочков растащат, что, какой бы он ни был бессмертный, ни в жисть обратно не соберется.

– Угу,– грустно согласился Алексей.– Тем более что из крокодильчиков эти кусочки уже в переработанном виде выйдут… А о Роксане вы подумали?!

– Ее не тронут,– успокоила сына ведьма.– Я их на Кощея науськала. Платочек евойный понюхать дала. Триста лет не стирала. Как чувствовала,– пригодится!

– А форма эта фашистская зачем?

– Ну,– замялась Яга,– мы как бы охрана колдуна…

– Вано не немецкий, он магрибский колдун!

– Ну, я уж не знаю, в чем они там в Африке ходят,– отмахнулась Яга.– Но у Бормана вся охрана такая была. Как сейчас помню! «Не думай о секундах свысока»! – старческим фальцетом запела старушка.

– Хорошо поешь. Все, концерт без заявок окончен. Освобождайте территорию!

– Да ты погодь, Алешенька,– заторопилась Яга.– У меня еще один планчик родился только что. Давай я тут вместо столбика постою…

– Какого столбика?

– Ну, этого… полосатого,– ткнула автоматом в шлагбаум старушка.– А папа воздушным змеем прикинется, чтоб никто не догадался…

– Ну да… «Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не дракон»…

– Что-то в этом есть,– задумался Ойхо.

– Слова запоминай,– засуетилась старушка.– Не дай бог, перепутаешь.

– Мама!! – в отчаянии закричал Алексей.

– Да ты сам посуди, сынок, как я такую махину в кустиках спрячу? А вот летающего бумажного змея никто не заметит. Обычный карнавал в Китае.

– Мама! Здесь – не карнавал, и Магриб – это Африка! Африка – это крокодилы, бегемоты, обезьяны…

– Кашалоты,– подсказал Ойхо.– Может, мне кашалотом прикинуться?

– Гы-гы-гы… – закатился Васька.

– Кустиком зелененьким! – окончательно вышел из себя Алеша.– Во-о-он за тем лесом!

– Ну не серчай, сынок, мы ж как лучше хотели.

Дракон подхватил Ягу вместе с ее автоматом, и они исчезли в наступающих сумерках.

– Наконец-то в дело вступают профессионалы,– потер лапы Васька.

Алеша внезапно понял, что, если он доверится профессионалам из родного Черного Замка, не видать ему Роксаны как своих ушей.

– Сгинь! Если я твою усатую морду увижу в радиусе километра до окончания операции…

Что-то подсказало Ваське – лучше не возражать, и он сгинул в кустах рядом с мостом, заставив потесниться недовольно засопевшую Ягу.

– А Ойхо где? – прошептал кот.

– А ты за кем прячешься?

– Не шебуршитесь,– сердито прошелестели листья голосом Ойхо. В искусстве наведения мороков дракону не было равных.

Алеша взглянул на часы. «Сейко» показывали без двадцати двенадцать. Что же делать? Время на исходе, а тут, понимаете, крокодилы! Ладно если они только на Кощея натасканы, а если нет? Алеша еще ни разу не видел дрессированного крокодила, однако что-то менять было уже поздно. Юноша чуть не кубарем слетел с моста и залег в кустах, неподалеку от Яги и Васьки, не подозревая о том, что укрылся за зеленой физиономией своего приемного папаши.

– Ку-ку!

И тут со стороны леса раздался синхронный вой двух луженых глоток. Главные фигуранты операции по обмену заложников старательно выводили «Сулико». Алеша схватился за голову. Полночь приближалась. Звуки песни вместе с упившимися в зюзю джигитами тоже. На противоположной стороне реки замерцало зыбкое марево портала. Из него появились две фигуры. Одна, укутанная в просторный плащ и чадру, тяжело дыша, рвалась к мосту, волоча за собой на позвякивающей цепи вторую фигуру, с трудом удерживающую «прекрасную принцессу Виону», рвущуюся на свободу.

– Стой! Нам еще яичко не предъявили…

– Кажется, Соловей,– пробормотал Алеша, вытаскивая из кармана яйцо.

Решающий момент приближался. На джигитов он уже не рассчитывал, да не это и главное. Главное, что Кощей где-то там, а Роксана вот она – здесь! А значит, Кощея можно смело гасить, без риска навредить любимой, а уж Соловья-то он как-нибудь сумеет уговорить пяткой в лоб. Алеша изо всей силы стиснул в руках яйцо, пытаясь раздавить малахитовую скорлупу. Алмазная инкрустация впилась в пальцы, но скорлупа выдержала.